Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

труд

Пост для приветствий и вопросов

Приветствую всех читателей моего блога!
Подробности обо мне и этом блоге читайте в профиле, а здесь можно поздороваться или что-нибудь у меня спросить, если интересно.
           
Фильм «Братство» режиссера Александра Гутмана
         
promo adam_a_nt август 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
псмб 2

Страшное словосочетание – «дом престарелых»

Оно ассоциируется с ощущениями брошенности, уныния и беспомощности… Кто они – обитатели дома-престарелых? Чего больше всего им не хватает? Чем мы можем им помочь?

От самого словосочетания «дом престарелых» становится не по себе: оно напрямую ассоциируется с ощущениями брошенности, уныния и беспомощности. Мысли о таких заведениях подавляющее большинство наших соотечественников просто вытесняет, как будто их просто не существует. Однако только в Тверской области проживает 370 тысяч пожилых людей, и далеко не у всех есть родные и близкие, которые взяли бы на себя заботу о пожилом человеке.

Кто они – обитатели дома-престарелых? Интересна ли им жизнь других людей, или они потихоньку доживают свой век, погрузившись в свое прошлое? Чего больше всего им не хватает? Чем мы можем им помочь? Ответы на эти вопросы мы постарались почерпнуть из рассказа Ирины Гаврилиной, координатора каритативной помощи студентов Свято-Филаретовского института и Богословского колледжа при СФИ, а также членов трех тверских православных братств – Боголюбского, Спасского и Мариинского.

Мы попросили Ирину рассказать о Тверском геронтологическом центре, до февраля этого года носившем название Дом-интернат для престарелых и инвалидов. Центр имеет помещения, где оказываются медицинские услуги, библиотеку, тренажерный зал, домашний храм. В нем находятся люди разных возрастов – от тридцати до девяноста лет, всего здесь живет около ста восьмидесяти человек. Большинство из них в преклонном возрасте.

– С этим домом мы дружим давно. Наше каритативное служение в тогда еще Тверском доме-интернате для престарелых началось в 2006 г., когда сюда пришли студенты Богословского колледжа при СФИ. По окончании естественно сложившегося полугодового «испытательного срока», Галина Николаевна Барсукова – тогда директор дома-интерната – пригласила студентов к себе, чтобы поближе познакомиться и определить круг дел, в котором нужна помощь. Покупка продуктов, прогулки с колясочниками, помощь санитарам в уборке, перестилка постелей, а главное – появилась возможность общения, которого очень не хватает тем, кто живет здесь, – рассказала Ирина Гаврилина.

Читать далее
                       
труд

Катехео: Избранные проповеди

Катехео: Избранные проповеди
 
Священник Анатолий Жураковский
...

Когда перед большими праздниками видят около храма сотни людей, то с радостью и гордостью говорят: «Смотрите, есть еще верующие, целые сотни, войти нельзя!» Ну а тысячи, миллионы, которые ушли в далекие края, они где? Они вас не беспокоят? Те, которые даже на заутреню не приходят? Наши сестры и братья, наши дети, всех их мы потеряли, они где?

Говорят, что виновато настоящее, время гонения… Да, пропаганда, и большая пропаганда, ведется уже целых десять лет против Церкви. Но работа по созданию Церкви велась как будто не десять лет, а сотни лет, тысячу и больше, и все, значит, пошло насмарку? Чья же это вина?

Да наша, и только наша. Это мы, священнослужители, их оттолкнули, не сумели ответить на запросы их душ. Говорят, что худшие ушли, а лучшие остались. Это ложь. Ушло много и много людей с очень хорошими, честными, чуткими душами. Почему в частной жизни, когда готовится к серьезной операции врач, он весь преисполнен внимания, напряжения? Отчего художник, приступая к своему творчеству, весь полон трепета, восторга? Ну а священник, готовясь к своему служению и молитвословию?.. Самые образованные, самые культурные люди говорят, что ни искусство, ни наука не могут дать того восторга, того напряжения и счастья, как только молитва. Только здесь в храме мы можем познать, что такое красота и счастье. Отчего же люди, зашедшие случайно в храм издалека, не замечают этой красоты и не испытывают этого восторга? Да очень просто — оттого что их и нет теперь в настоящих церквах. Священники совершают службу холодно, кое‑как, с пропусками, сюда вносится та же ложь, то же торгашество, та же нечистота, что и во время Иисуса Христа. Эти случайные путники, постояв немного, начинают чувствовать такую скуку, такую тоску, что уходят еще дальше в далекую страну. Мы любим приходить в храм, чтобы стать около стены и поплакать. Нам так тяжело живется. Мы хотим здесь найти успокоение. Мы устали. Мы закрываем глаза, затыкаем уши, чтобы не видеть и не слышать тех раздоров и распрей, которые совершаются в Церкви. Какое вам дело? Вы же не можете сами ничего сделать, ну и стойте и плачьте, чтобы не прослыть беспокойными людьми, вмешивающимися не в свое дело. Когда совершил Иисус Христос изгнание торговцев из храма, ученики вспомнили, что в Писании сказано: «Ревность по доме Твоем снедает Меня» (Пс.68:10; Ин.2:17). Тут, конечно, говорится не о той ревности, которая является спутницей страсти низменной, а о ревности высшей любви, которая печется о любимом, ревнует о благе, о пользе для него. Иисус Христос доказал Своими поступками ревности о храме, что у Него в жилах течет не вода, как у тех, кто безропотно и покорно проходит мимо торгующих в храме, будучи в душе и не совсем согласным с этим. Иисус Христос дает в конце сегодняшнего Евангелия утешение: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня созижду его».
...

псмб

Исполняется двадцать лет с начала возрождения катехизации в Архангельской епархии

Из воспоминаний священника Иоанна Привалова

Image
Оглашаемый и катехизатор. Священник Иоанн Привалов с Александром Михайловичем Копировским

Слово «катехизация» мне было неизвестно до 1993 года. Зато было известно другое слово - «оглашение».

Настоятель Кафедрального собора в Архангельске отец Владимир Кузив всегда рассказывал живые вещи, привезённые им из Ленинградской духовной академии. Слушать отца Владимира было очень интересно. Говорил ли он о подробностях жизни древней церкви, рассказывал ли о событиях, связанных с митрополитом Никодимом (Ротовым), - всегда загоралось сердце. Всегда возникало чувство, что Церковь - это Жизнь, Жизнь - это Церковь.

В то время книг почти не было, людей, способных осмыслять свою веру, почти не было, но был отец Владимир, который рассказывал про оглашение в древней церкви. При этом всегда добавлял: «Если бы не академия, я бы этого не знал. В семинарии нам об этом не говорили». Понимал ли тогда отец Владимир, что своими рассказами он влияет на меня так же, как горящая спичка на горсть пороха, - я не знаю, но 16 февраля 1993 года во мне вспыхнул огонь интереса к оглашению.

Случилось это так: я стоял в малом алтаре Кафедрального собора перед литургией. В моих руках была Минея, а в ней житие святителя Николая Японского. Житие настолько захватило меня, что я закончил чтение другим человеком. Во мне наступила полная ясность и предельная решимость. «Людей ко крещению нужно готовить. В этом прямая воля Божия. Отговорок быть не может, - думал я, - вопрос только в том, с чего начать». Житие святителя Николая Японского давало вдохновение и направление.

В житии владыки Николая был прямой ответ на вопрос: что может дать Церковь ищущим людям. В то время в храмах был наплыв людей. Люди искали Правду, искали Жизнь. Было много крещённых, но не утвердившихся в христианской вере, молитве и жизни. Для архангельского духовенства ситуация казалась неподъёмной. Многие священники даже не пытались справиться с ситуацией - просто крестили всех желающих, попутно говорили небольшое слово перед крещением. Слово перед крещением длилось не больше 15 минут, оно вбирало в себя самые разные вопросы - и догматические и канонические, и фольклорные.

Например, «Мы - православные христиане. Мы верим во Святую Троицу - Отца и Сына и Святого Духа. Что ещё вы должны знать? Вы должны знать, что женщина в период своей женской нечистоты не может участвовать в церковных таинствах. Если среди вас есть женщины, у которых сейчас идут месячные, то вы не можете сегодня креститься. Вам нужно покинуть это помещение. Придёте в другой раз. Если вы примете крещение в своей нечистоте, то у ваших детей потом лица будут покрываться красными пятнами. Парень, ты зачем жуёшь резинку? Ты знаешь, что жевательную резинку придумали американцы? Они её специально посылают в нашу страну, чтобы погубить наш народ, потому что только у нас осталась православная вера...»

[Spoiler (click to open)]
Image
Священник Георгий Кочетков и священник Иоанн Привалов. 26 февраля 1994 года. Одна из первых служб в храме Успения в Печатниках после освобождения здания храма от Музея морского флота

Возвращаюсь к житию святителя Николая Японского. Владыка Николай возродил древний катехуменат. Сто лет назад он предложил японцам Православие в таком качестве, в каком его не знает большинство русских людей и сегодня. Подготовка японцев к крещению была тщательной, обстоятельной, подробной.

Великопостной весной 1993 года я сделал запись в блокнот: «Если получу самостоятельный приход, то первым делом введу оглашение перед крещением и другими таинствами». Союзников среди духовенства я тогда не встретил, за исключением двух человек. Большинство оправдывало минимализм: «наша задача - крестить людей, всё остальное сделает Бог».

27 апреля 1993 года меня назначили на Заостровский приход. Каждую субботу и воскресенье приезжали люди за крещением. Я обращался к ним, говорил, что нужно пройти серьёзное наставление в основах Православной веры и жизни. Люди слушали и виновато говорили: «Мы обязательно пройдём. Потом... А сегодня нас крестите, пожалуйста!.. У нас уже стол накрыт... Гости придут».

Мой интерес к оглашению был серьёзным, но и напор со стороны людей был серьёзным. Все мои попытки предлагать людям оглашение на желательной основе проваливались. Вслед за старцем Амвросием Оптинским я мог бы повторять людям: «Я человек уступчивый. Если вы будете спорить со мною, я могу уступить вам, но это не будет вам на пользу». Со мной спорили каждый раз, я каждый раз уступал. Так прошёл месяц.

Через месяц после назначения на Заостровский приход мы с другом поехали в Москву за церковным товаром: за свечами, за иконками, за книжками. В Москве был затяжной дождь. В тот день мы вымокли и высохли несколько раз. Спасаясь от очередного дождя, зашли в храм на Лубянке. Настоятелем в этом храме был отец Георгий Кочетков, про которого я ничего не знал.

Когда алтарник этого храма нам сказал, что отец Георгий серьёзно занимается оглашением, то я подумал, что он выдаёт желаемое за действительное.

Тогда мне казалось, что ситуацию в Русской православной церкви в области просвещения народа Божьего я более-менее себе представляю. В столичных храмах попыток просвещения людей было много, но всё, что я видел, не шло из глубины жизни Церкви. Это были кружки, лекции, клубы, но словно приставленные к жизни церковных общин, а не порождённые логикой их внутренней жизни. Когда к живому организму приставляют протез - это грустно. В моих словах нет осуждения. Просто я считал, что в Русской православной церкви катехуменат будет возрождён лет через пятьдесят, не ранее. А наше поколение должно для этого много потрудиться.

Оказалось, однако, что я не представлял себе другой, потаённой, исповеднической жизни Православной церкви в России.

Во-первых, для меня стало новостью, что отец Георгий занимается оглашением с 1971 года. Оно прошло испытание советским временем. Огласилось много заметных в Церкви людей.

Во-вторых, качество оглашения. Это было наиболее важно. Я не почувствовал ни малейшего диссонанса с тем лучшим, что я узнал и полюбил в алтаре Кафедрального собора города Архангельска.

Итак. В тот памятный вечер алтарник храма на Лубянке провёл нас на огласительную встречу. Она проходила в соседнем доме. Мы вошли в комнату. Там было двадцать оглашаемых и два православных священника - один из Подмосковья, другой из Риги.

Больше всего меня поразили Библии на столах оглашаемых. До этого момента я не встречал такого количества православных людей, читающих Писание. Люди листали Библии, задавали вопросы катехизатору. Удивило качество вопросов - оглашаемые изучали Писание не внешне, не отчуждённо, а относя его к своей жизни. Они были научены воспринимать текст Писания как послание в свою личную жизнь. При этом не было ни малейшего индивидуализма, экзальтации. Всё проходило в духе Православного предания. Я бы даже сказал - всё происходило в мечёвской атмосфере.

Image
Священник Иоанн Привалов и священник Георгий Кочетков делят просфоры перед началом праздничной трапезы – агапы. Июль 1998 года

Потом пришел отец Георгий и сказал: «Сегодня Господь нам послал сразу нескольких священников: отца Владимира из Подмосковья, отца Сергия из Риги и вот отца Иоанна из Архангельска. Общими усилиями мы постараемся ответить на ваши вопросы». Как только отец Георгий назвал моё имя, я понял, что он не шутит. Меня как будто припёрли к стенке: «Жанром я не владею, провалюсь, опозорюсь у всех на глазах». Я испугался, появилось сильнейшее желание сбежать. Я сказал отцу Георгию, что нам нужно будет скоро уйти. И вдруг отец Георгий весело кивнул головой: «Конечно! Никаких проблем!»

Наша первая встреча с отцом Георгием была короткой, но очень заразительной. Правда, кое-что в отце Георгии меня насторожило. Что? - Его окончательность, бескомпромиссность в исполнении воли Божьей, готовность сразу «брать быка за рога», не откладывая на потом. Мало кто бывает готов к общению с таким человеком.

Вернувшись домой, я сказал себе: «Всё, что я увидел, - это здорово, но я буду двигаться самостоятельно! Всё буду испытывать на себе. Буду проверять, перепроверять. Даст Бог, что-нибудь и откроется».

Почему возникло желание не идти на сближение с отцом Георгием, хотя всё, что я увидел, показалось мне подлинным чудом?

Было две причины.

Во-первых, любое чудо требует проверки и перепроверки в свете Предания. Для меня было важно вслушаться, всмотреться в то, как опыт отца Георгия соотносится с тем опытом, который я приобрёл в Свято-Ильинском кафедральном соборе города Архангельска. Прихожанином Ильинского собора я был с осени 1989-го года, а алтарником, иподиаконом с 1990-го года. Почти ежедневное пребывание в Кафедральном соборе, богослужебная практика, разговоры с настоятелем о жизни Церкви - всё это было важнейшим критерием. Почему я выделяю этот критерий как важнейший, ведь я читал духовные книги, встречался с православными людьми из разных епархий? Да потому, что только этот опыт и был целожизненным, практическим, ежедневным. Важно было новый опыт проверить прежним опытом.

Во-вторых, я прекрасно понимал, что священник, который перейдёт от слов к делу, окажется удобной мишенью для критики со стороны лжебратии. К этому я ещё не был готов.

Летом 1993 года я уговаривал людей проходить оглашение перед крещением. В ответ люди уговаривали меня крестить их немедленно. Постепенно пришло понимание: «Оглашение требует полной решимости. Оглашать людей - это кровь проливать. Иначе ничего не получится».

Тем летом, совершая богослужение, я видел, что люди не воспринимают текстов Священного писания. Священное писание звучало как благочестивая музыка - набор слов, фраз. Тогда я стал читать Апостол и Евангелие на русском языке, говорить после них проповеди. На лицах стали появляться вспышки смысла и интереса.

В начале августа 1993 года в храм приехали двое мужчин. Они подошли ко мне и сказали: «Нам нужен отец Иоанн» - «Я отец Иоанн» - «Мы бы хотели с Вами поговорить» - «О чём бы вы хотели поговорить?» - а сам думаю: «Наверняка креститься хотите». Нет: «Мы часто бываем в Москве, общались с отцом Георгием Кочетковым. Нам очень понравилось. Нам рассказали про Вас и дали Ваши координаты».

Я пригласил гостей на чашку чаю. Мы проговорили часа полтора. Была скромная обстановка. Они рассказали о своём знакомстве с отцом Георгием, я о своём. В конце они меня спросили: «Не будет ли в Архангельске чего-нибудь подобного?» Я честно ответил, что пока не знаю.

Когда они уехали, во мне стало нарастать ощущение праздника. Словно мы угодили своим разговором Богу. Хотелось жить. Хотелось творить. Хотелось благодарить Бога.

Забегая вперёд, скажу, что только один из них потом прошёл оглашение, а второй даже и не пытался.

Следующее событие произошло 31 августа 1993 года в день престольного праздника в честь святых мучеников Флора и Лавра.

В тот день на трапезе после литургии собрались разные люди. Был старый церковный актив храма («двадцатка»), были мои друзья по институту, были прихожане городских храмов да и просто все желающие. Человек сорок.

Я собирался уходить в отпуск, а перед отпуском хотел поделиться своим видением приходской жизни и узнать мнение людей. Центральным вопросом был вопрос оглашения. Люди выслушали всё со вниманием, но так и не поняли, в чём дело.

В конце я предупредил, что желающие креститься приглашаются 23 октября на предварительную встречу. После этого собрания стало ясно: никто не против, но и никто не будет помогать реально.

23 октября 1993 года я впервые обратился к приехавшим креститься: «Сегодня в нашем храме начинается оглашение. Всех, кто хочет креститься сознательно и ответственно, приглашаю на разговор». Большая часть людей тут же развернулась и поехала в другие храмы за крещением «по первому требованию». Несколько человек осталось.

Буквально за месяц собрались две группы оглашаемых. Было слишком очевидно, что их собираю не я. Всех, кого я мог собрать, я собрал 31 августа, а тут получалась диаметрально противоположная ситуация. Словно Господь говорил мне: «Запомни, Церковь собираешь не ты. Церковь собираю Я, но внутри людей и через людей. Будь в полном Моём распоряжении».

Я никогда прежде не видел этих людей. Они приезжали и сразу говорили приблизительно так: «Вы знаете, я бы хотел креститься, но я не хочу делать это формально. Я чувствую, что наступил важный момент моей жизни. Я бы хотел узнать, что значит крещение? Для чего оно нужно?» Или, например, так: «Вы знаете, я человек крещёный. Я пробовал причащаться, но толку в этом никакого не вижу, а разобраться хочется. Не поможете?» Или: «Знаете, я уже много лет езжу мимо вашего храма на работу. Смотрю, смотрю на эти купола и думаю: я бы хотел креститься только здесь. Но я бы хотел креститься, понимая, зачем я крещусь».

Есть народная мудрость: «Когда созреет ученик - придёт учитель». Что-то похожее случилось и с нами: нас посетил Господь, когда мы созрели.

Image
Крестный ход 14 августа 1994 года. Село Заостровье. Участники крестного хода – прихожане Свято-Сретенского храма и оглашаемые

Окончательная решимость исполнять волю Божию в отношении оглашения появилась во мне в сентябре - октябре 1993 года. Как только появилась решимость, так сразу же собрались и люди.

В 20-х числах ноября случился первый серьёзный кризис.

Проведя удачно несколько встреч, я почувствовал себя духовным банкротом. Людей ко Крещению подготовить ещё не успел, а весь свой багаж уже отдал. Люди «заскучали».

21 ноября количество оглашаемых упало в два раза. Я испугался и поехал искать людей по городам. Мобильных телефонов тогда не было, электронной почты не было. Искал людей, где мог. Всех спрашивал: «Почему вы не были?»

В тот момент понял одно: надо немедленно ехать к отцу Георгию для обмена опытом (хотя никакого опыта у меня не было).

23-24 ноября я был в Москве. Везде был, всё смотрел, всё слушал. Побывал на разных огласительных встречах. Пообщался с людьми, прошедшими оглашение. Встретился с отцом Георгием и исповедался ему. Это была значительная исповедь в моей жизни. Потом трапеза и беседа. За трапезой отец Георгий меня спросил: «Как владыка вашей епархии относится к тому, что Вы столь решительно хотите оглашать людей?» Я ответил: «С владыкой мы говорили в начале сентября, я ему пожаловался, что больше не могу крестить людей без оглашения. Владыка ответил так: "Оглашать людей перед крещением - это наш долг, но только у нас нет на это сил. В ужасном состоянии передают бывшие храмы. Везде идёт реставрация, большое строительство. Если ты можешь оглашать людей, то оглашай, но помни о своей ответственности!"» Все, кто были за трапезой, сказали: «Это не худший вариант, потому что во многих епархиях священникам запрещают заниматься оглашением...»

К концу трапезы подошёл Александр Михайлович Копировский. Нас представили друг другу. Оказалось, что у нас есть общий знакомый - отец Владимир Кузив. Александр Михайлович когда-то преподавал в Ленинградской духовной академии, а отец Владимир в ней учился. Среди прочего Александр Михайлович сказал, что через три недели едет в Мурманск, его давно туда приглашают. Я неожиданно откликнулся: «По пути в Мурманск загляните, пожалуйста, к нам».

14-16 декабря Александр Михайлович побывал у нас. Мы прожили три необыкновенных дня. Всё обсудили, всё обговорили. Я задал все вопросы, которые накопились в моей жизни с момента принятия крещения. Многие вопросы и ответы вспомнились и разрешились окончательно. Стало понятно: для того, чтобы оглашать - мало хотеть, нужно ещё и уметь. Я не умел, хотя и хотел. Родилась простая, но строгая мысль - прежде чем оглашать людей, нужно огласиться самому. Нужно испытать и проверить всё на себе.

В те дни я молился так: «Господи, Духом Твоим Святым просвети меня, вразуми меня, научи меня жить по Святой воле Твоей. Огласи меня, Господи, Словом Твоим Святым, а через меня оглашай всех, кто ищет Тебя!»

Так, совершенно неожиданно и совершенно добровольно, я пошёл оглашаться сам.
источник

       

труд

Эффект катехизации: по-настоящему изменившиеся люди

Ольга Седакова:
"Я еще не знала тогда о той системе катехизации, которая разработана о.Георгием Кочетковым и проводится уже больше 20 лет. Проходил ее и сам о. Иоанн, и все, кого я встретила в Заостровье. Если бы я знала, меня бы все увиденное, вероятно, не так поразило. Позднее мне приходилось встречаться с другими общинами-братствами – в Твери, в Воронеже, в Питере, в Тульской молодой общине, с которой у о. Иоанна была особенно тесная связь. И везде я видела тот же эффект катехизации: по-настоящему изменившиеся люди, которые совершенно ясно понимают, что несовместимо с христианской жизнью.

Отступая от рассказа, позволю себе заметить: этот удивительный труд реального воцерковления (одновременно очеловечивания) человека, который уже принес столько плодов по всей стране – разве это не самое важное для нашей Церкви сейчас? Разве те, кто разработали эту систему, опираясь на опыт раннехристианских времен, не достойны самой глубокой благодарности? Ведь катехизатору в современной России приходится работать даже не на земле старого язычества, а на земле, отравленной страшной идеологической обработкой советских десятилетий. Кто учитывает эту антропологическую катастрофу, которая у нас произошла? Боюсь, всерьез и системно только те, кого презрительно именуют «кочетковцами». У них нужно было бы учиться. Но получают они от своих православных собратьев (которым и самим неплохо было бы пройти хотя бы начало этого вводного курса) только обвинения и злобу. И одни и те же обвинения – в ересях и сектантстве, в том, что они «противопоставляют себя всей остальной церкви»."

О Заостровье, об отце Иоанне Привалове, о том, что разрушается с разрушением Заостровского Сретенского братства
труд

У вас нет любви!

Ответ тем, кто говорит: "Я ухожу от вас (из вашей церкви, общины), потому что у вас нет любви".
=>
"В наше время люди хотят, чтобы их любили, и в этом терпят неудачу. Истина же состоит в том, чтобы интересоваться не тем, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так может наполниться существующая в душе пустота".
Оригинал взят у paisij в Старец Порфирий Кавсокаливит