Tags: дружеские круги

труд

«Нигде, о Господи, такого града нет, есть лишь видение, и только…»

Оригинал взят у gazeta_kifa в «Нигде, о Господи, такого града нет, есть лишь видение, и только…»

«Нигде, о Господи, такого града нет, есть лишь видение, и только…»

Наверное, нет человека на земле, который не слышал хоть что-нибудь о короле Артуре и рыцарях Круглого стола и о столице Артура – Камелоте, которому посвящена вынесенная в заглавие строка Теннисона. Однако вряд ли многие смогут вспомнить какие-либо подробности общей жизни этого круга, разве что пресловутый круглый стол. Поэтому, раз уж мы оказались сегодня в Англии, хотелось бы привести здесь несколько цитат из вобравшего в себя более ранние сказания повествования Томаса Мэлори «Смерть Артура».

Подробнее >>

Опубликовано с сайта GazetaKifa.RU
promo adam_a_nt август 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Инклиги. Продолжая размышлять о дружеском круге, мы отправляемся в Англию

Оригинал взят у gazeta_kifa в Инклиги. Продолжая размышлять о дружеском круге, мы отправляемся в Англию

Инклинги

Продолжая размышлять о дружеском круге, мы отправляемся в Англию

…Льюис был очень впечатлительным человеком, чему содействовали его великая щедрость и способность к дружбе. Неоплатный долг, которым я обязан ему, – не во «влиянии», как обычно его понимают, а в настойчивом ободрении.

Подробнее >>

Опубликовано с сайта GazetaKifa.RU
труд

Мы не то что «коллективно действовали», наоборот, каждый творил сам по себе. Интервью с художником

МЫ НЕ ТО ЧТО «КОЛЛЕКТИВНО ДЕЙСТВОВАЛИ», НАОБОРОТ, КАЖДЫЙ ТВОРИЛ САМ ПО СЕБЕ

Интервью с художником Оскаром Рабиным

Image
Выставка в Институте мировой экономики (не состоявшаяся). Оскар Рабин вешает «Правду». 1969 год. Фото: Игорь Пальмин

Простите за нескромный вопрос: Вы верующий человек? Вы считаете себя верующим?

Видите ли, я-то считаю себя, конечно, верующим человеком. Но дело в том, что большинство людей всё-таки принадлежат к каким-то определённым категориям верующих. И вот тут я ничего не могу с собой сделать. Я интересовался всеми религиями, у меня и в картинах эти темы присутствуют, особенно, конечно, христианская, но реально я ни к какой конфессии не принадлежу. А верить я верю, конечно, верю. Это по-разному можно называть: люблю Бога. Ещё есть переживание предназначения, не от меня совершенно зависящего, и я вполне с этим согласен, никаких возражений по этому поводу у меня нет, наоборот, даже какое-то тёплое и уважительное отношение к тому, что это не «я решаю», что мне это «дали решать». Это большое утешение. Чем больше я живу, тем больше я это чувствую. Вот в этом смысле я - верующий. Знаете, мне кажется, что большинство людей - такие, хотя, может быть, человек не всегда отдаёт себе в этом отчёт. Да, сейчас смутное время, всё перемешалось, поэтому, конечно, где-то мода коснулась религии. Так что уже немного трудно всё это разделить и понять, где это искреннее, рождённое, а где наигранное. Я не берусь, не пытаюсь разобраться во всём.

Свой путь как художника Вы ощущаете как призвание свыше?

Конечно. Мало того, я ощущаю не только большое удовлетворение, но и благодарность даже за каждую картинку, если она у меня получается хотя бы на 15-20 % так, как этого мне хотелось бы; о 100 % вообще говорить не приходится: это ни у кого не получается на 100 %... Хотя что и кого благодарить не знаю, но благодарность эта есть. Правда, потом опять наступает время, когда опять ничего не получается. И думаешь, уже всё, уже прошёл весь свой путь, всё сказал, что мог.

А как рождается новая картина, из чего она рождается?

Во-первых, всё-таки из жизни прежде всего. Из жизни, из желания это сделать. Это и от меня зависит, и от холста, и от чего-то ещё такого, что уже ни от меня, ни от холста, ни от кого не зависит - чтобы эти 15-20 % получились.

Читать далее
псмб

Лианозовцы - дружеский круг

Оригинал взят у n_nastusha в Лианозовцы - дружеский круг
Интересно было почитать в свежей "Кифе" рассказ Бориса Колымагина о лианозовцах. Уже история.

ImageВ этом году «Кифа» вместе со всем Преображенским братством будет размышлять о том, что такое «дружеский круг». О том, почему это важно, может быть, стоит сказать словами К.С. Льюиса:

«В старину дружбу считали самой полной и счастливой из человеческих связей. Нынешний мир её лишен. Дружба для нас - развлечение, почти ненужная роскошь... Без влюблённости никто бы из нас не родился, без привязанности – не вырос, без дружбы можно и вырасти, и прожить. Вид наш с биологической точки зрения в ней не нуждается. Общество ей даже враждебно. Заметьте, как не любит её начальство. Директору школы, командиру полка, капитану корабля становится не по себе, когда кого-нибудь из их подчинённых свяжет крепкая дружба.

...Мне скажут, что дружба очень нужна обществу. Великие религии начинались в узком кругу друзей. Математика возникла, когда несколько друзей в Греции стали беседовать о числах, линиях и углах. Королевское общество было маленькой группой джентльменов, собиравшихся в свободное время потолковать о никому, кроме них, не интересных вещах. Возрождение, Реформация, борьба против рабства, коммунизм, методизм начались, в сущности, так же.

Значит, дружба пользу приносит. Но почти каждый читатель что-то одобрит из моего списка, что-то осудит. В лучшем случае список этот показывает, что дружба может приносить обществу и пользу, и вред. Да и помогает она обществу не выжить, а "жить хорошо", как называл это Аристотель. Несколько друзей, отвернувшихся от мира, преобразуют мир. Математика Египта и Вавилона служила обществу, земледелию, астрологии. Но для нас гораздо важнее математика греческая, которой занимались на досуге несколько друзей.

Дружба бесполезна и не нужна, как философия, как искусство, как тварный мир, который Бог не обязан был творить. Она не нужна жизни; она – из тех вещей, без которых не нужна жизнь».

Правды ради нужно сказать, что не менее выразительно Льюис рассказал и о том, чем дружба может быть опасна. Но об этом мы поговорим в другой раз...

А сегодня наш рассказ – о дружеском круге «лианозовцев»

ВИДЕТЬ И РАЗЛИЧАТЬ

Лианозовская школа возникла в конце 1950-х годов в подмосковном посёлке. «Школа» – это, конечно, условное название. Просто вокруг поэта и художника Евгения Леонидовича Кропивницкого сложился дружественный круг, куда входили поэты Генрих Сапгир, Всеволод Некрасов, Игорь Холин, Ян Сатуновский, а также художники Оскар Рабин, Николай Вечтомов, Лидия Мастеркова, Владимир Немухин и некоторые другие. Как писал позже Всеволод Некрасов, «была и не группа, не манифест, а дело житейское, конкретное. Хоть и объединяло авторов в конечном счёте в чём-то сходных».

[Spoiler (click to open)]

В массовом сознании сторонников инновационного искусства нередко приравнивают к атеистам. Однако русский поставангард показал определённую чувствительность к духовным вопросам. Да, лианозовцы не оказались в церковной ограде, но время от времени бросали в её сторону взгляды – то вопрошающие, то беспокойные. Они боялись нового идеологического диктата. И в то же время чувствовали, что творчество не ограничивается одними горизонтальными интуициями.

Это видно, например, по стихам Игоря Холина, который по праву считается главным творцом «барачного» мифа. Его миниатюры, фиксирующие будни простого советского человека, звучат сегодня как своевременные реплики в нудных ностальгических разговорах о дешёвой колбасе и счастливом прошлом. Любимая холинская фигура поведения – самоумаление – истинно евангельская. Он отказался от лирического «Я», от позы пророка («Граждане, послушайте меня!» Е. Евтушенко) и устремился туда, где грязь, боль, нищета. В этом решении был духовный выбор:

Чем ниже опускаюсь я
Тем ближе к Богу.

Холинские стихи ставят человека перед глухой стеной, перед ужасным миром, за которым мир иной, обетованный и прекрасный, человечески простой не сквозит. Они порождают (и будут порождать, поскольку многие черты советской жизни имеют печальное свойство воспроизводиться) в человеке вопрос о выходе, то есть о спасении. В этом смысле холинские тексты имеют отчётливый миссионерский характер. Каким-то краем сознания Холин это понимал. Думается, совсем не случайно у него встречаются русифицированный фрагмент молитвы «Отче наш», поэма «Бог», стихи, вроде «свет / свет / свет / свет / свет / свет / свят».

Не случайно и то, что одной из основных черт «барачной жизни» остается у Холина отсутствие света:

Пролетело лето,
наступила осень.
Нет в бараке света.
Спать ложимся в восемь.
Пролетела осень,
наступило лето.
Спать ложимся в восемь, –
нет в бараке света.

Экзистенциальная сгущенность тьмы не даёт читателю даже задаться вопросом: почему в долгие летние дни света по-прежнему не хватает.

К библейским темам и текстам обращался и Генрих Сапгир. Его «Псалмы» прозвучали очень необычно. Обратившись к Псалтири во вполне атеистическое, пропитанное духом комиссаров в пыльных шлемах время, Сапгир недвусмысленно заявил о важности для судьбы культуры религиозной традиции. Не юродствуя, не издеваясь над библейскими персонажами, он ввёл псалмодические распевы через эти «А-О- А-О-А-О-И» и «О нори – нора руоло!» в современный речевой стих. Актуализируя библейские истины, он приблизил древние писания к современности, например, прочитал псалом 57 в контексте травли Пастернака:

3. Заклинаю вас
вашими актами
протоколами
заклинаю вас
невесёлыми
фактами
заклинаю вас
неурожаями
заклинаю вас
уважаемый
вашей серой
карьерой
................
6. Это всё глубоко наболевшее
и простое как доктор Живаго
Листья есть
птицы есть –
небо есть –
и воистину есть
Судия всего живаго.

Сапгир воспринял и пропустил через себя многие сюжеты и мотивы Псалмопевца, оставшись при этом в жёстких рамках монотеизма Торы. Ветхозаветная церковь, как мы знаем, возводила добро и зло к Богу. Проблемы безвинных страданий Иова, конечно, волновали избранный народ. Но не будем забывать, что книга Иова – это поздняя книга. Со всей остротой вопрос о трагической судьбе любви в этом мире встал лишь на рубеже новой эры, и для ветхозаветного сознания Крест и Голгофа так и остались соблазном. Когда поэт в псалме 148 пишет: «Он повелел – и сотворилось / злодобро и доброзлом / завязаны узлом / Да здравствует Твоя жестокомилость!», то отнюдь не кощунствует, хотя идёт по грани. Сапгир не существовал внутри какой-либо религиозной традиции. Но речь сейчас не об этом.

Ещё у одного лианозовца, Всеволода Некрасова, стих движется на дальних подступах к церковной ограде. Мы обнаруживаем у автора напряжённый диалог с каноном, точнее, с интерпретацией его в классической литературе. Вот, например, фрагмент спора поэта с Достоевским:

Это
Демонов что ли
изгоняли
Бесами
Бесов
чертями
тех дьяволами
Вот и пойми
какого это тоже она
Дьявола
Делала
Наша
Великая Русская Литература
И тут-то ей
и ура

Не лишены духовных поисков и художники-лианозовцы. Особенно это относится к Оскару Рабину. На последней выставке его работ в Санкт- Петербурге стало особенно отчётливо видно, что он постоянно бросает взгляд в сторону Церкви. То он изображает икону Богородицы, то, всматриваясь в лица умерших сына и жены, вопрошает вечность: возможна ли встреча?

«Вечность как сюжет» – так, наверное, можно назвать основную тему его последних картин. Но есть в них и социальная острота, когда автор показывает облака как нарезанную колбасу. Колбаса лежит на газете, одна из статей которой названа «Православие – наша новая идеология». Да, знакомые ещё с советских времён страхи...

Культура и религия сегодня оказались в очень непростых отношениях. Недавний скандал вокруг оперы «Тангейзер» показал это со всей определённостью. Поэтому так важно уметь видеть и различать.

Игра «стенка на стенку», в которую играют сейчас в области разрыва церкви и культуры горячие головы, чревата большими разочарованиями: уходом людей из церковной ограды, умиранием самой религиозной темы в современном искусстве, многочисленными провокативными культурными акциями.

С людьми надо разговаривать. Тем более с людьми искусства. Листая книги лианозовцев, всматриваясь в написанные ими картины, я понимаю, что разговор этот не безнадёжен.

Борис Колымагин

Кифа № 6 (192), май 2015 года

Еще статьи по этой теме:

Мы не то что «коллективно действовали», наоборот, каждый творил сам по себе. Интервью с художником Оскаром Рабины >>


Источник

труд

О дружеских кругах и многом другом

можно прочитать вот тут.
   
gil-mk.jpg, 15kBЦитаты для привлечения внимания:
"Отношения, возникающие в результате договора между начальником и подчиненным, имеют формальную природу; дружеские отношения, возникающие в результате взаимопроникновения взглядов любви — содержательную. В рамках общностей мы также обнаруживаем это глубокое различие формального и содержательного. Так, например, объединение является исключительно формальной общностью; дружеская пара, дружеский круг — содержательной; супружество — одновременно содержательной и формальной. Государство — это формальная общность; нация — содержательная; церковь — одновременно содержательная и формальная. Человечество представляет собой содержательную общность, семья — содержательную и одновременно рудиментарно формальную.
...
Общественное образование «объединение» имеет четкие контуры, столь резко очерчено, что его можно определять и описывать в правовых терминах. По сравнению с этим дружеский круг «бесформен», гораздо менее резко очерчен и как таковой не допускает правовой формулировки. При этом исключительно формальное образование «объединение» «пусто» и для своего существования в качестве общественного образования не требует содержательной связи между своими членами. Объединение, образованное в целях развития иностранного туризма, существует как формальное общественное образование точно так же, как и общество Бонифация.
Характер цели, которой служит объединение, имеет большое значение для атмосферы, наполняющей его, и для содержательной связи между его членами. Для существования этого формального общественного образования, а также для вытекающих из него самого как формального образования отношений между его членами этот характер не имеет значения. Конечно, цель, которой служит объединение, должна быть четко очерченной; без этого соотносительного пункта оно не может образоваться. Но своим существованием в качестве общественного тела оно обязано нейтральному социальному акту основания общества, и в его конституировании не играет никакой роли содержание цели и возможная наполненность внутренней среды, принимающей форму объединения. Они не вносят вклада в ту законченность, которая свойственна объединению как формальной общности.
В противоположность этому содержательное образование «дружеский круг» «наполнен» и требует определенной живой связи между своими членами. Чем теснее они связаны друг с другом, чем содержательнее слово, произнесенное между ними, тем глубже воплощено данное общественное образование. Определенная личная близость и содержательно релевантная качественная наполненность внутренней среды являются условием существования этого общественного corpus'a".
 
Вся книга: Дитрих фон Гильдебранд. Метафизика коммуникации. Исследование сущности и ценности общественных отношений
[Аннотация на книгу]«Метафизика коммуникации» — фундаментальное исследование Дитриха фон Гильдебранда (1889-1977) по социальной философии. Сначала он исследует личностные основания общности, затем изучает образование, смысловую сферу и характер каждого отдельного классического типа общности. Совершенно заново освещается структурное различие между я - ты - общностью и мы - общностью. Брак, дружеская пара обладают эксклюзивным внутренним пространством и находятся на той ступени единения, которая резко отличает их от всех плюроперсональных общностей, таких, как род, государство и даже семья. Особенно важен вывод о том, что во всех общностях в качестве объединяющего начала выступают определенные ценности. Для Гильдебранда ценности всегда являются качествами бытия, неотделимыми от действительности. Гильдебранд создал своей работой фундамент, в котором нуждается любое социологическое исследование, заслуживающее того, чтобы называться научным. Ибо учение об обществе парит в безвоздушном пространстве, если не познаны сущность и смысл общностей, из которых складывается общество. Это настольная книга философа, богослова, социолога и всех тех, кто нуждается в неизменных критериях сложнейшего человеческого общежития. На русский язык переводится впервые с последнего немецкого издания 1975 года.