Он воскрес! (adam_a_nt) wrote,
Он воскрес!
adam_a_nt

Category:

Зачем Сталину были нужны колхозы? (Часть III)

Большевики удерживали захваченную политическую власть, потому что сохраняли за собой господство и «командные высоты» в экономике — индустрию, финансы, внешнюю торговлю, жестко ограничивали рост частного сектора, искусственно сдерживали конкуренцию, несмотря на прямой вред такой политики для народного хозяйства. (Продолжение. Начало см. здесь и здесь.)


Короткая передышка во времена «правого коммунизма» (1923–1926) совсем не символизировала безмятежных отношений между властью и обществом — период нэпа мы вполне можем назвать состоянием ни мира, ни войны. Большевики резко сократили армию и переименовали ВЧК в ОГПУ, масштабы террора сузились, но репрессии не прекратились.

В центральном аппарате органов госбезопасности в январе 1921 года служили 1648 сотрудников, в 1926 — 2527. На 1921 год 77,3 % чекистов составляли русские (более трех четвертей), 9,1 % — евреи, 3,3 % — латыши, 3,1 % — украинцы. К 1 августа 1922 года в органах ГПУ служили 49 487 человек (без военнослужащих войск ГПУ). Также для чекистов работали 64 837 сексотов и осведомителей (для сравнения: накануне Великой войны в Российской империи насчитывалось не более 10 тыс. сексотов и осведомителей).

Репрессии — по сравнению с красным террором — стали менее заметными и приобрели избирательный характер. Коммунисты не питали иллюзий по поводу общественно-политической ситуации. В 1923 году Феликс Дзержинский утверждал, что ОГПУ «имеет миллион врагов», который «живы и питают надежды на интервенцию и взрыв изнутри». В 1924 году по заявлению начальника Секретного отдела ОГПУ Терентия Дерибаса под постоянным наблюдением органов госбезопасности требовалось держать более двух миллионов (!) советских граждан, чтобы пресечь восстания и другие протестные действия. Только в Секретном отделе ОГПУ к 1925 году состояли на оперативном учете 99 680, а к концу 1920-х годов — 300 тыс. неблагонадежных лиц. В 1924 году за «контрреволюционные преступления» в СССР были осуждены 1564 человека, а в 1926 — 17 804.

[Spoiler (click to open)]

Осенью 1923 года постановлением Совнаркома на основе Северных лагерей принудительных работ ГПУ и Главного управления принудительных работ НКВД РСФСР был создан знаменитый Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения. В декабре 1923 года численность соловецких узников составила 2557 человек, в декабре 1925 — 7727, в декабре 1927 — 14 810, в декабре 1929 — 65 тыс. За годы нэпа выросла и общая численность заключенных в СССР: с 80 тыс. (на 1923) до 200 тыс. (на 1927). При этом численность заключенных в царской России — с большим количеством населения — на 1 января 1911 года составляла 174 733 человек, из них политических — 1331.

Коммунистическая партия продолжала противопоставлять себя большинству населения. Как откровенничал один из большевиков,«научный социализм есть истина в последней инстанции, и она должна быть навязана народным массам, которые не способны понять свои интересы из-за систематического оглупления».

В 1923–1926 годах, кроме малых войн в Средней Азии и кавказских горах, примеры вооруженного сопротивления большевикам и попытки повстанческой деятельности под политическими лозунгами отмечались на Амуре, на Камчатке, в Якутии, в Белоруссии, Грузии, на Дону и Кубани. 3 января 1925 года на фоне формального умиротворения страны Иосиф Сталин заявил на заседании Политбюро: «Мы до полной ликвидации гражданской войны далеко еще не дошли, и не скоро, должно быть, дойдем». Война угасла, но не потухла. Она подспудно тлела.

Наибольшую проблему для власти представляло брожение в деревне. Причем это брожение усиливалось по мере роста деревенского благосостояния. На селе популярностью пользовался лозунг организации беспартийных крестьянских союзов — фактически речь шла о создании политических групп, противостоявших местным партячейкам. Если в 1921 году в провинции были отмечены 139 случаев открытой агитации за создание Крестосоюзов, то в 1923 — 543, а за первое полугодие 1926 — 748. Вроде бы положение хлеборобов улучшалось, но чем оно становилось лучше, тем более возрастала и агитация в пользу крестьянского представительства.

Ожесточенная борьба развернулась на выборах 1925 года во многие сельские Советы. В разных регионах хлеборобами выдвигались далеко идущие требования отмены монополии внешней торговли, устранения ограничений на кооперативную деятельность, реабилитации политзаключенных и «лишенцев», конституционного уравнения избирательных прав крестьян и рабочих, свободы агитации. В итоге, например, в Северо-Кавказском крае выборы 1925 года привели к тому, что контроль над многими станичными Советами установили хозяйственные казаки и крепкие середняки, а коммунисты и батрацко-бедняцкая часть населения потерпели поражение.

В избирательную кампанию вмешивались органы ОГПУ. Давление и угрозы, нажим на односельчан местных партячеек, ужесточение налогообложения зажиточных единоличников вызывали протестную реакцию. В 1924 году на селе произошли 313 терактов, направленные против представителей советского и партийного актива, в 1925 — 902, в 1926 —711. Ситуация выглядела предельно ясной: рост крестьянского благосостояния в 1923–1925 годах привел к изменениям в общественных настроениях.

Крестьянство составляло абсолютное большинство населения СССР. Зажиточно-середняцкая деревня, претендовавшая на равноправные отношения с «пролетарским» государством, почувствовала себя самодостаточной. Успешные производители сельскохозяйственной продукции обеспечивали продовольственную безопасность страны и теперь — вполне логично — желали отстаивать свои интересы на политическом уровне.

Однако самостоятельность хлеборобов вступала в острое противоречие с интересами номенклатуры Коммунистической партии. Большевики удерживали захваченную политическую власть, потому что сохраняли за собой господство и «командные высоты» в экономикеиндустрию, финансы, внешнюю торговлю, жестко ограничивали рост частного сектора, искусственно сдерживали конкуренцию, несмотря на прямой вред такой политики для народного хозяйства.

Крестьянские амбиции вели к лишению Коммунистической партии экономического господства, а затем — и к потере власти. В свою очередь потеря власти означала неизбежную контрреволюционную реакцию, возвращение на родину сотен тысяч русских эмигрантов и угрозу личной безопасности для десятков тысяч активных коммунистов. По сути речь шла о пересмотре итогов гражданской войны. Поэтому сохранение большевиками своего экономического господства и политической власти становилось для них вопросом жизни и смерти. Вячеслав Молотов, бывший во время нэпа секретарем ЦК ВКП(б), вспоминал: «Наше положение, особенно когда уже Ленина не было, стало очень опасным». Опасным — именно потому, что деревня и сельские производители продовольствия набрались сил и чувствовали свою самостоятельность.

Во второй половине 1926 года начался системный кризис новой экономической политики. На ее крах указывали многие симптомы. Так, например, в 1924–1926 годах падала доля частного капитала в торговле: в оптовой — с 18 % до 7 %, в розничной — с 66 % до 44 %. Власть усиливала налоговый пресс. Общая сумма налогообложения сельского населения в 1925 году составляла 347 млн. рублей, а в 1926 — 496 млн. Крестьяне кряхтели, но платили.

На этом фоне летом 1926 года нэп стал задыхаться.

И умирал он потому что большевики — ради удержания власти — любой ценой пытались сохранить свои «командные высоты» в экономике. Разбогатевшая деревня требовала промышленных товаров, но их на советском рынке не хватало: слабая государственная промышленность не могла удовлетворить растущий спрос. Как следствие, возник товарный дефицит и цены на промтовары естественно поползли вверх. В ответ крестьяне неизбежно стали поднимать отпускные цены на свой хлеб, добытый тяжелым физическим трудом.

Дорожал ситец, керосин, гвозди, инструмент — дорожал и хлеб.

Такая ситуация на рынке вызвала тревогу в Кремле.

Платить за продовольствие по растущим рыночным ценам большевики не хотели…

(Окончание следует.)

отсюда

               
Tags: история, кирилл александров, коммунизм, репрессии, россия, экономика
Subscribe
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments