«Лишь бы церковь была жива...»

Епископ

Вряд ли однокашники Василия Беллавина по духовной академии, прозвавшие его в шутку «патриархом», могли помыслить о его будущей канонизации. Он был обычным студентом, разве что отличался спокойным нравом и общительностью. Инспектором академии во время его учебы был будущий епископ Таврический Михаил (Грибановский), соучениками — будущий священномученик Кирилл (Смирнов), будущий митрополит Антоний (Храповицкий) и следующий за ним патриарх Русской церкви Сергий (Страгородский).

Служение будущего патриарха сначала на территории нынешней Польши, а затем в Америке подарило ему уникальный опыт, которого не имел, пожалуй, ни один другой иерарх Российской церкви. В Холмской епархии ему пришлось столкнуться с жизнью в обществе, в котором наряду с православными немалое место занимали католики-униаты и иудеи. И здесь его умение находить общий язык с разными людьми, поразительная толерантность и доброжелательная ирония, которую отмечали его собеседники, очень помогали. Духовный авторитет молодого епископа признавали не только православные, но и католики и даже иудеи.

В Алеутско-Аляскинской епархии, которую епископ Тихон возглавил в 33 года, ситуация была иная. В отличие от Российской империи, где приходы не имели права собственности и права юридического лица, здесь любая группа мирян могла совершенно законно организовать свой приход. В то же время церковь здесь была абсолютно отделена от государства.