Он воскрес! (adam_a_nt) wrote,
Он воскрес!
adam_a_nt

Category:

Размышления об общине

Когда мы можем считать то или иное собрание церковной общиной, а не просто коллективом?

В современной православной церкви часто говорят про общины, но до конца не ясно, что это такое. Когда мы можем считать то или иное собрание церковной общиной, а не просто коллективом? После того как познакомились с тем, кто стоит рядом на литургии? Когда вместе стали пить чай после службы? Значит, для того, чтобы нам назваться общиной, нам просто не хватало совместного чая? А может, к этому добавить какое-то дело: в храме вместе помогать, кормить бездомных? Это «рецепт» общины? То есть, получается, делать то, что делают многие хорошие люди, просто сопроводить это христианской символикой и обрядами?

[Община – это пребывание в общении, в котором полностью раскрывается личностная уникальность, и эта уникальность и личностность становятся самыми сильными объединяющими факторами. Нигде, ни в каком другом месте это невозможно, потому что падший человек пребывает в природе, в природных взаимоотношениях с миром. К таковым можно отнести как семейные, так и социальные отношения.]

Явление общины для России – не новое и не чуждое. Н.А. Бердяев, пишет, что «русский народ — самый коммюнотарный в мире народ» [1]. Одним из самых важных принципов коммюнотарности Бердяев называет соборность и личностность, при этом он говорит, что важно отличать соборность от коллективизма. Так как «коллективизм есть подавление личности, подавление человека коллективом, массовым началом», в то время как «соборность, коммюнотарность есть внутреннее, качественное начало в человеке, в самой его личности» [2]. Давайте сначала разберемся, что значит личность с позиции христианского мировоззрения.

Митрополит Иоанн Зизиулас в своих трудах «Бытие как общение» и «Общение и инаковость» рассматривает личность, как ключевое понятие православного богословия, особенно больше значение имеющее у отцов-каппадокийцев. Он тесно связывает понятие личности со Святой Троицей, сравнивает восточные и западные представления о том, в чем выражается единство Святой Троицы. Для западного богословия – это, прежде всего, Божественная природа. Единство Троицы выражается в единстве Божественной природы, которая едина для всех Ее лиц. Восточное же богословие, не отрицая соприродности всех Лиц Троицы, говорит о том, что это единство заключается в единоначалии Отца. Так называемое учение о божественной монархии (не путать с монархинаством). Мысль о том, что Бог является Богом прежде всего по существу, по мнению митр. Иоанна, отбрасывает нас к античной онтологии, тогда как «греческие отцы учили, что единство Бога, онтологическое "начало" или "причина" бытия Бога коренится не в единой сущности, а в ипостаси или личности Отца» [3]. «Единый Бог – это не единая сущность, а Отец, Который есть и "причина" рождения Сына, и исхождения Святого Духа» [4]. И это принципиально важно, потому что таким образом мы не сковываем Бога «онтологической необходимостью», мы не сковываем Его личную свободу, Бог существует не по необходимости, Его существование связано с личной свободой. И тут мы приходим к следующему важному понятию – свободе. Свобода оказывается связана не с природой, а с личностью. С природой связана необходимость. Поэтому в Боге личность конституирует природу, а не наоборот, и именно это являет нам бытие Бога-Троицы – примат личности над природой, именно это должен явить человек как лично, так и соборно. Последствием грехопадения является то, что природа стала конституирующим началом для всего мира, для человека в частности. И вот община должна стать местом, где личность доминантна по отношению к природе.

Мы видим, что община подразумевает соборность, личностность и свободу. Все три эти составляющие встречаем в Святой Троице. «Бытие Бога отождествляется с личностью», –пишет митр. Иоанн [митр. Иоанн Зизиулас «Общение и инаковость». Новые очерки о личности и церкви»]. Здесь мы видим, как бытие церкви в определенном смысле отражает бытие Бога, когда догматы становятся не просто отвлеченными идеями, а напрямую связываются с реальностью, воплощая древний святоотеческий принцип единства веры, жизни и молитвы. Поэтому общину мы можем назвать выразителем не просто братско-общинной экклесиологии, а экклесиологии троической. Потому что именно в общине должно осуществляться то, что осуществляется в Троице: личностность, свобода и соборность.

Митрополит Иоанн пишет, что личности не существует вне общения. Внутренняя жизнь Святой Троицы часто в православном богословии и называется общением Лиц. Действительно, ведь отец есть только тогда, когда есть сын и наоборот. Поэтому наименования Лиц Троицы Отцом и Сыном, по мнению митр. Иоанна, важны, как выражающие прежде всего не что есть Бог, а как есть Бог, отношения между Лицами Троицы. Но, как пишет Бердяев, «Божественная мистерия не завершается в Двоичности, она предполагает Троичность. Отношение Бога к Другому осуществляется в Третьем» [5]. То есть в Святом Духе. Бытие Троицы являет собой образ общины. Потому что даже Двоичность подразумевала бы некую закрытость, замкнутость на себе, но Троичность дает выражение полноты жизни в свободе и общении, и, в конечном счете, в любви.

Человек в полноте становится человеком, когда раскрывается как личность, для этого он должен вступить в общение с другой личностью, с Перволичностью. Тогда происходит «рождение свыше». «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:5). Родиться свыше – это значит в полноте раскрыть свою личность, свою уникальность и неповторимость. Это возможно только если вступить в общение с Отцом через Его Сына в Духе Святом. Мы видим, что личностность у человека это не данность, это заданность. Это то, к чему человек призван, что он должен раскрыть в общении с Богом. В конце концов, в этом и заключается спасение. Человек, становясь личностью, преодолевает природу, подчиняет ее себе. Значит, он выходит из природного мира, из мира необходимости, где самой страшной и главной необходимостью является смерть.

«По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35). Такая парадигма взаимоотношений подразумевает преодоление природы и главенство личностности. Главная задача природы – выживание, личности – общение. Поэтому для природы иной, прежде всего, конкурент, в лучшем случае, сотрудник, для личности иной – цель, объект общения. В общине, в нормальном случае, личные отношения будут давать возможность и силу преодолевать всякое рабство у природы, которые в данной реальности, к сожалению, неизбежны.

Личность появляется в результате общения и вне его существовать не может, в этом смысле ее бытие реляционно. Община – это пребывание в общении, в котором полностью раскрывается личностная уникальность, и эта уникальность и личностность становятся самыми сильными объединяющими факторами. Нигде, ни в каком другом месте это невозможно, потому что падший человек пребывает в природе, в природных взаимоотношениях с миром. К таковым можно отнести как семейные, так и социальные отношения. «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк.14:26). Христос здесь говорит о преодолении доминанты родственных отношений, которые изначально являются природными, а значит, по сути своей, несвободными и конечными. «Ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мк.3:35). Исполняет волю Отца тот, кто пребывает с Ним в общении. Здесь опять Иисус говорит, что является подлинной основой отношений между людьми. Это не их родственные связи, а отношения каждого с Богом. Поэтому полнота общения и единения вне Бога невозможны, так как тогда мы находимся в реалиях природного мира, связанного необходимостью.

Можно заключить, что община – это то место, где возможны личные отношения через Христа, и в этих личных отношениях, в подлинном общении реализуется подлинное «я» человека. Но это подлинное «я» подразумевает уникальные дары, а дары, в свою очередь,  всегда подразумевают служение, потому что Бог дает дар для служения. Поэтому в общине всегда раскрывается призвание человека, его харизма. Если этого не происходит, значит, пока еще это не община. Община всегда связана со служением. Это служение не по необходимости, потому что служение по необходимости – это работа. Это служение в свободе, а значит, в глубине своей творчество. Община – это место творчества, как личного, так и соборного. Потому что в ней раскрывается Бог, Который есть Творец.

Так как это должно быть на практике, в чем это должно выражаться? В чаепитиях после службы, в делах милосердия или в чем-то еще?

Александр Королев

Примечания

[1] Н.А. Бердяев. «Личность и общинность (коммюнотарность) в русском сознанииkrotov.info/library/02_b/berdyaev/1946_457.htm

[2] Н.А. Бердяев. «Личность и общинность (коммюнотарность) в русском сознании».krotov.info/library/02_b/berdyaev/1946_457.htm

[3] Иоанн Зизиулас, митр. «Общение и Инаковость. Новые очерки о личности и церкви»

[4] Там же.

[5] Там же.

источник
Tags: богословие, догматы, личность, община, свобода, соборность, христианство, церковь
Subscribe

promo adam_a_nt август 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments