Он воскрес! (adam_a_nt) wrote,
Он воскрес!
adam_a_nt

Category:

Как читать первый час часу в девятом или десятом вечера?

XXV

Завели бы в миссионерском образовательном монастыре типографию. Больница была бы во всех отношениях благоустроенная, имела бы полную, по возможности, аптеку и церковь. Воспитанники под руководством профессора анатомии и медицины, упражнялись бы в различении болезней по признакам их, в лечении больных и в служении им.

[Spoiler (click to open)]

Воспитанники, вступившие в возраст юношеский, сопровождаемые частными попечителями, во время вакаций, путешествовали бы пешком по городам, селам и деревням, упражнялись бы в проповедании простому народу слова Божия, посещали бы тюрьмы и лазареты, подавали бы милостыню и читали бы заключенным и болящим Евангелие. Могли бы также произносить в приходских церквях слова своего сочинения, рассмотренные и одобренные начальником общины, а учившиеся татарскому языку входили бы в обращение с татарами крещеными и некрещеными, приобретали бы навык свободного разговора на их языке, и возвещали бы тем и другим спасительные истины Евангелия.

Частные поручители, благочинный в монастыре, инспектор института, и все старшие братия, вместе с настоятелем общины строго поддерживали бы правило, которым по внутренним аллеям позволялась бы только спокойная прогулка и разговоры самые тихие. Все же отроческие и юношеские увеселения и гимнастические упражнения происходили бы под легким присмотром частных попечителей в аллеях, окружающих стены обители. Вообще старались бы соблюдать в монастыре спокойствие и безмолвие. После молитвословия на сон грядущих никому не позволялось бы и говорить на дворе монастырском. Частные попечители поучали бы воспитанников сидеть в это время безмолвно в кельях и отходить ко сну в молчании. Ни один воспитанник не имел бы права идти прогуливаться, не получив благословения от частного попечителя.

Женщинам, не исключая самых матерей, сестер и других ближайших сродниц, был бы совершенно воспрещен вход во всякие кельи и трапезу монастыря, а поставили бы гостиницу за стеной  монастыря. Туда могли бы воспитанники приходить днем для свидания с посетителями, однако не без присмотра.

Воспитанники ходили бы в церковь и возвращались бы из церкви в кельи все вместе, ровным шагом, рядами, вместе с частными попечителями. Входили бы в храм как можно благочиннее, не стуча в пол, но тихо, безмолвно становились бы отделениями, предварительно соразмеренными, в местах назначенных, без всякого замешательства, и стояли бы рядами, которые были бы разделены промежутками, достаточными для того, чтобы или начальнику обители, или инспектору института, или дневальному попечителю было удобно пройти с фимиамом между рядами.

Все вообще братия миссионерского образовательного монастыря согласились бы не харкать и не сморкать в церкви без крайней необходимости и с необузданной гласностью, но укрощать, сколько возможно, и в этом природу силой воли, руководствуемой благоговением и христианской учтивостью, которая дорожит спокойствием братий, благочинием и всеобщей гармонией этих священных действий, этих пений и чтений, этих входов и исходов, этих светов, облачений и откровений разнообразных в соборном единодушном богослужении, которая боится нарушить, оскорбить эту гармонию, эту святыню какою-нибудь нескромностью, и толкнуть под руку брата, когда в руках его может быть Чаша Господня, упоевающая его небесными влияниями и утешениями.

В этом уважении как воспитанникам, так и всем братиям образовательного миссионерского монастыря было бы воспрещено плевать на пол в церкви, а если кому нельзя не плевать, тот плевал бы в платок свой, но сколько можно, скромнее и приличнее. Чтобы воспитанники могли, как и все братия, во время бдений сидеть в во время чтений и пения – седальных, для того поделали бы круглые, отнюдь не широкие стулья деревянные без ручек и спинок, подобные простым отрубкам от бревен. По праздникам пономари во время благовеста, призывающего к бдению, расставляли бы стульчики воспитанников по числам, на них означенным. Воспитанники и попечители знали бы свои места и благочинно занимали бы их, вошедши в церковь, без всякой торопливости и медлительности. Когда они стояли бы, стульчики наполняли бы небольшие промежутки между ними. [Когда] чтение начиналось, все подвигались бы немного вперед, немного вправо, и таким образом все в две минуты являлись бы уже сидящими. Кончилось же чтение – все подвигались бы немного влево, немного назад и вдруг являлись бы стоящими между стульчиками. Во время увеселений и прогулок за стенами монастыря воспитанники и частью попечители их приучались бы к этим движениям, чтобы не путаться в церкви, но чтобы все было благообразно и в этой малости, которая может производить немалую дисгармонию, немалую неприятность и беспорядок.

Два места для воспитанников устроили бы в церкви, одно за правым клиросом, другое за левым. В том и другом могло бы стоять по ста пятидесяти воспитанников, но не стояло бы столько потому, что немалое количество их отходило бы на два клироса.

Чин богослужения в миссионерском образовательном монастыре был бы самый благолепный во всех отношениях, но излишества, только обременяющие немощных, были бы устраняемы. Например, пение было бы самое правильное, согласное, благоговейное, но напев, каким кое-где поют избранные стихи псалмов Благослови, душе моя, Господа и Блажен муж, был бы в миссионерском образовательном монастыре не по силам, как чрезвычайно продолжительный. Надобно, чтобы отроки и юноши любили богослужение и не скучали бы от долгих бдений, возрасту их и по телу, и по душе не соразмерных. Но вот затруднение: натура требует сна, а устав требует всенощного бдения, на котором положено петь и вечерню великую. Как нам быть?

[Spoiler (click to open)]

Ложиться ли спать часов в восемь, потом вставать в 11-ть и служить всенощное бдение до четырех, а иногда и до пяти часов утра? Но многим в монастыре не удается уснуть в восемь часов, а которые и уснут, и те, особенно молодые люди, только что разоспятся, в церковь придут полусонные, стоя будут дремать, а на чтениях и седальнах засыпать без чинов. И хотя по окончании сего бдения могут уснуть по кельям, однако утренний сон уже не будет укреплять их также, как сон от 11-го или, по крайней мере, от 12-го до 4-го часа. Надобно же и то взять в соображение, что одни из братий в классах и кельях от учебных трудов, а другие от разных дел послушания поутомятся к вечеру. При том, какое у нас будет всенощное бдение, если начнем его уже в 11-ть часов ночи? И не будет ли поздно служить вечерню великую? Или уснем и будем почивать часов до трех утра, а тогда встанем и начнем петь всенощное бдение? Но какое это будет всенощное, когда начнется в три часа утра? Как в то время исполнить вечернюю нашу молитву? Как петь вечерние наши молитвы? Как воспевать Свете тихий и читать светильничные молитвы, усвоенные вечернему времени? Будет ли это самое название службы вечерня, прилично времени утреннему? Или, как летом бывает в приходских церквях, начинать всенощное бдение перед захождением солнца и оканчивать часу в девятом ночи? Таким образом, все вечернее было бы в вечеру и выполнено, но как тогда же исполнять и утреннюю нашу молитву?


Утреня в Иоанно-Предтеченском ставропигиальном монастыре в канун Великого вторника / Фотоальбомы / Патриархия.ruКак читать светильничные молитвы во время шестопсалмия, соответствующие времени утреннему? Песнь Слава в вышних Богусоединится ли в одну гармонию с великолепием восходящего солнца? Как читать первый час часу в девятом или десятом вечера? Не все ли в первом часу согласно с первым часом натуры, пробужденной солнцем хвалить Создателя! Заутра услыши глас мой; заутра предстану Ти и узриши мя. Исполнихомся заутра милости Твоея, Господи, и возрадовахомся и возвеселихомся. И буди светлость Господа Бога нашего на нас, и дела рук наших исправи на нас, с дела рук наших исправи. Во утрия избивах вся грешные земли (земные, грешное помыслы) еже потребити от града Господня (который есть тричастное существо человека), вся делающие беззаконие. Христе, свете истинный! да знаменуется на нас свет лица Твоего! При том, если мы все это утреннее с вечера вычитаем, то не сами ли подадим юношам повод к тому, чтобы они просыпали утро, когда Aurora-Musis amica [«Аврора музам подруга», т. е. утреннее время наиболее благоприятно для занятий науками и искусствами. – Прим. ред. портала], и спали во время восхождения солнца, даже весеннего солнца и в дни воскресные? Кажется мне, что в общине миссионерской образовательной избежали бы этих противоречий, если бы, пользуясь многолюдством братий, в те дни, в которые положено быть всенощному бдению, в три часа пополудни ударяли девять раз в колокол, читали девятый час, и непосредственно затем, отпевши малую вечерню, великую отправляли на самом закате солнца, потом ужинали бы и, ко сну отошедши, почивали бы от 10-го часа ночи до трех часов утра, тогда вставали бы и пели бы утреню. И так во весь год и зимой и летом, исключая ночь Рождества Христова, ночи трех великих дней Страстной седмицы и всеспасительную ночь Светлого Воскресения Христова, – тогда всем надлежало бы ночь проводить в соборном богослужении.

[Spoiler (click to open)]

А где же, скажи, всенощное бдение? В писании сказано, что мы все тело Христово, а порознь – члены. Итак, что исполняет один член, то исполняют многие. Посему в общине миссионерской образовательной непосредственно и немедленно после великой вечерни и начиналось бы всенощное псалмопение. Псаломщики и братия, учащиеся в институте, каждый по половине часа читали бы в церкви псалтирь с легким напевом, который бы переняли у Саровских монахов, а это чтение непрерывно, благоговейно и безмолвно продолжалось бы до самой утрени. Одна лампада перед образом Тайной Вечери над Царскими вратами и свеча в руках псаломщика проливали бы несколько света в священный мрак храма, Частные попечители надзирали бы за благочинием, сменяя один другого вместе с воспитанниками и псаломщиками. Не будет ли благоугодно учредить и на круглый год такое непрерывное псалмомопение в церкви миссионерского образовательного монастыря? Это было бы, кажется, весьма назидательно, что в таком великом собрании братий боговдохновенная Псалтирь Давидова не умолкала бы, и, подобно ручью в глубине леса и ночи, журчала бы в ушах представителей общества, между тем как все другие братия почивали бы, укреплялись бы благословенным сном на дела богоугодные. Но хотя они почивали бы, однако сердце их могло бы бодрствовать, могло бы хранить елей в сосудах со светильниками, могло бы готово быть к сретению Жениха, чтобы, когда в полночь раздастся крик: «Се жених грядет, выходите во сретение ему», все девы мудрые встали и приготовили светильники свои. Так совершалось бы всенощное бдение. Только не надлежало бы поэтому называться миссионерской общине Неусыпающею, ибо такое название и не согласно было бы с истиною. Напротив, обыкновенная мера сна в этой обители была бы в шесть часов, хотя некоторым братиям и было бы позволяемо умалять эту меру до пяти и даже до четырех часов, и правило полагалось бы не для праведника.

Во время Пасхальной недели, начиная с вечера Великой Субботы, читали бы книгу Деяний святых апостолов, Послания соборные, Послания апостола Павла и Апокалипсис. Когда читают полунощницу, тогда чередной псаломщик или воспитатель института и частный попечитель в самом деле исполняли бы в церкви полночное богослужение, на которое могли бы приходить по произволению и другие братия. По исполнении же полунощницы, продолжалось бы псалмопение.

Вспомнив о Великой Субботе, воображаю, как благолепно и умилительно было бы совершаемо богослужение Страстной недели, и в особенности трех великих дней, в миссионерской образовательной общине. В Великий Четверток вся братия приобщалась бы Св. Тайн. На великой вечерне в Пяток, перед целованием изображения снятого с Креста и погребаемого Спасителя – проповедь. На великой вечерне в первый день Пасхи – проповедь. И в каждый день Святой недели, начиная со второго, по воскресным дням в каждой неделе, и во все великие праздники и царские дни целого года, воспитанники высшего возраста произносили бы на литургиях проповеди или ими сочиненные, или избранные знаменитых учителей Церкви.

На утрене – песнь Слава в вышних Богу. На литургии – Елицы во Христа крестистеся (в известные дни), всегда же – Верую во единого Бога и Отче наш. На великой вечерне – Свете тихий и многолетие. [Все эти песнопения] воспитанники пели бы вместе с клиросами.

Кроме Великого поста, и во все другие [посты] братия миссионерского образовательного монастыря приступали бы к причащению Тела и Крови Христовой, а согрешения свои исповедовали бы и часто, как перед общими духовниками, так каждый особенному руководителю своему, если у кого будет особенный, только бы это было с благословения настоятеля.

Никто в миссионерском образовательном монастыре не оставался бы без надзора и попечения по состоянию душевному. У воспитанников, проходящих науки, были бы частные попечители, у братьев, обучающихся художествам, надзиратели в числе этих же художников, или в числе священноиноков, исполняющих постоянное богослужение в церкви. Этот же порядок был бы и между братиями, приставленными к разным делам по экономии монастыря, в больницу, в поварне, в хлебне, на заднем дворе, между пустынниками, в пасеке, на хуторе, ибо для показания воспитанникам обихода экономии сельской миссионерская образовательная община имела бы нормальный хутор, с немалым числом коров, быков, коз, овец и лошадей, пасеку сколько возможно многочисленную, несколько десятин пахотной земли, довольное количество хороших лугов, рощи для прогулок, лес для дров и построек, воды для рыбной ловли, завод кирпичный, мельницы. И так братство миссионерского образовательного монастыря состояло бы из многих кругов больших и меньших, и во всяком кругу был бы старший брат, которого младшие слушались бы, у которого на все испрашивали бы благословения, которому говорили бы: «прости, честный отче, именем Господа», а исповедали бы, по крайней мере, наружные согрешения, а внутренние брани и сокровенные искушения могли бы, по благословению настоятеля, поведать и другим старцам, но во всегдашнем послушании и почтении к надзирателю круга своего пребывания. А попечители, надзиратели, старцы, духовники, профессора находились бы в непосредственном наблюдении самого настоятеля, который имел бы ближайших помощников по институту, и инспектора, во всех же прочих местах монастыря по нравственной и обрядовой части – благочинного, а по разным частям экономии – казначея и эконома. Как сам настоятель, так и каждый из этих старших братий, имели бы список всей общины в разделении на круги или кучки, чтобы видеть, у кого в чем отчета надлежит требовать, через кого кому отдавать приказания, у кого о ком наведываться, и с кем о ком посоветоваться. Впрочем, и сам настоятель имел бы в братстве такого старца, которому исповедовал бы согрешения свои, открывал бы скорби души своей и брани мысленные. На сотрудников же не полагался бы с доверенностью слепой  и ленивой, но старался бы поверять их собственным рассмотрением всяких лиц и вещей и случаев. Впрочем, не надеялся бы и на себя, а прибегал бы всей верой к невидимому Пастырю, Его держался бы надеждой полной и к Нему прилеплялся бы любовью безусловною: да царствует и управляет всем в обществе столь многоразличном Сам Утешитель, Дух Святой!

Воспитанники имели бы пищу общую со всеми братиями, и потому мясных яств не было бы в общей трапезе монастыря, но в больнице, по предписанию врача, употребление мясной пищи было бы разрешено. Впрочем, и общая трапеза братская не была бы скудна и тоща, кроме Великого Пятка и Великой Субботы, кроме других немногих времен. В каждый день – обед и ужин, хлеб ржаной и пшеничный, холодное из картофеля, соленых огурцов, моркови и свеклы с горчицей  (все это было бы непокупное), щи из белой капусты со сметаной  и коровьим маслом, каша гречневая, крутая, красная, масленая, суп из ячневых круп также с коровьим маслом, сельди et caet; в обыкновенные дни два блюда, в праздники три и четыре. Выдавали бы из запасов общины чай и сахар учащим и учащимся братиям, больным, служащим в церкви, многим другим и даже всем, хотя разными мерами и в разные сроки.

Братия, учащиеся в институте, с частными попечителями в учебные дни пили бы чай с сахаром и с сухарями пшеничными и ржаными (сахару по два кусочка, а не куска, на каждого брата, но сухари помочали бы [вероятно: «размачивали бы». – Прим. ред. портала]. А временем сего весьма нужного утешения был бы десятый час утра, и между тем, как воспитанники находились бы в классах, попечители приготовляли бы самовары, расставляли бы чашки, и потом, когда воспитанники пришли бы из классов на роздых, после краткого молитвословия, садились бы вместе с ними за стол и пили бы чай с благословением Божиим. Ибо утреннее учение в институте началось бы с 8-го часа и в 12-ть часов оканчивалось бы; но в 10-й час не было бы учения в классах. После обеда учебных было бы два часа – 3-й и 4-й. Кроме  ненастья, ежедневно прогулка по аллеям за стеной  обители, и гимнастические движения, например, марши, кегли, езда на лошадях, даже, если не ошибаюсь, борьба, но без боя. Все это хорошо и полезно, но без Бога – ни до порога.

Есть повсеместная школа природы, в которую все человеки от мала до велика записаны, в которую она приводит всякого честью и не честью и в которой всякому преподает весьма полезный и нужный, но и большими и малыми легко забываемый урок, ведущий к истинной мудрости. Memento mori, помни о смерти! Это постель, – ибо сон – образ смерти. Частные попечители прилежно старались бы приучать воспитанников к тому, чтобы они не засыпали, не помирившись друг с другом, если случилась размолвка, или грешным делом и драка.

Надлежало бы каждому воспитаннику иметь кровать особую, только для одного достаточную. Надлежало бы расставить кровати одну от другой на довольное расстояние, в промежутках между ними были бы столики окрашенные и кроме них бы в каждом покое один большой стол. Частный попечитель мог бы иногда ночью войти со свечой  в покой воспитанников, уже спящих, и обозреть их. Двери в покой их не имели бы ни крючка, ни задвижки, ни с той, или с другой стороны, потому, что и воспитанники могли бы входить к попечителю каждый раз, когда нужно было бы взять от него на что-нибудь благословение.

С особенным тщанием было бы в миссионерской образовательной общине устроено братское кладбище, которое лучше бы назвать братским погостом. Место избрали бы ровное и обширное, окружили бы его глубоким рвом, обнесли бы частоколом из ив, скоро новые ивы возродились бы из голых тычинок. Между ними сделали бы плетень также из отсеченных ветвей ивы. Скоро и здесь воскресение и жизнь проявились  бы, пошли бы отпрыски, образовалась бы лучшая естественная ограда. В центре великого четвероугольника поставили бы небольшую, но красивой, круглой фигуры деревянную церковь, окрашенную зеленой краской, окруженную колоннами. Вокруг церкви – пространная площадь, покрытая муравою, имеющая самую правильную фигуру круга, Площадь окружали бы плакучие березы, образуя также правильный круг, и в соразмерных одна от другой расстояниях. Между березами начали бы погребать первых усопших братий миссионерской образовательной общины и самих миссионеров. Эти ряды берез и могил были бы пересекаемы в соразмерных местах путями в аллеи, которые шли бы в разных направлениях, и были бы составляемы разными деревьями, иная соснами, иная елями, иная рябинами, иная акациями, иная липами, иная дубами, иная вязами, иная кедрами. Со временем, когда наполнился бы круг могил перед площадью и вокруг церкви, могилы были бы помещаемы также каждые между двумя деревьями, но в рассеянии по всем аллеям. Аллеи были бы довольно широки. Могилки окладывали бы дерном, на каждой был бы водружен крест, с приличными к кресту благодатными изречениями Евангелия. По местам же являлись бы кресты и с живописным образом Иисуса Христа распятого. На подножии каждого креста было бы написано «Помяни, Господи, во Царствии Твоем раба твоего брата нашего – такого то», ничего более не нужно писать здесь. А к дереву, у могилки, была бы привешена двойная на шарнирах с крючком деревянная скрижаль, покрытая черной краской. Её легко было бы и открыть и закрыть и здесь довольно отчетливо, но кратко было бы сказано все об усопшем. Вверху, внизу, по сторонам этой скрижали и также на дереве с другой стороны могилки воспитанники и вся братия общины имели бы право вешать дощечки с эпитафиями в стихах и в прозе, посылающих друзьям и братиям приветствия, поклоны, желания, надежды, молитвы, лобзания святые, слезы. Вокруг крестов на могилах росли бы цветы и благовонные травки, это было бы представлено попечению воспитанников. В продолжении шести недель Пасхального празднования могилки покрылись бы совершенной  зеленью, расцвели бы цветы, возблагоухали бы травки, деревья раскинулись бы, тогда начальник монастыря избрал бы день для торжественного поминовения усопших братий. Перед концом была бы совершена литургия в погостной церкви. Перед концом литургии со звоном во все колокола открылась бы процессия всех братий, идущая из обители к погостной церкви с хоругвями, крестом, Евангелием и пением пасхальной песни Христос воскресе. Братия, совершавшие в погостной церкви обедню, вышли бы в сретение процессии, также с хоругвью, крестом, Евангелием и пением Пасхальной песниХристос воскресе. Потом все вошли бы в церковь, и, приложившись к святой трапезе [т.е. престолу. – Прим. ред. портала], начали бы совершать панихиду за упокой усопших братий. Все они стояли бы от Царских врат в два ряда до самой двери церковной, но церковь была бы отверста, Царские врата во святилище были бы отверсты. Все воспитанники рядами стояли бы на площадке перед церковью с горящими в руках свечами, надгробное рыдание творяще песнь: Аллилуия, Аллилуия, Аллилуия! Пение было бы долгое, все на распев – Святых лик и прочие стихи, так, как и вся кафизма 17-я по стихам, на два лика, а со Святыми упокой пели бы все вместе, и священники с диаконами, и воспитанники, и все прочие братия. По исполнении панихиды, прошли бы все по аллеям с пением пасхальных песней и, останавливаясь перед каждой  могилою, возглашали бы «Христос воскресе, брат наш, такой-то», и когда все аллеи были бы таким образом обойдены, вся процессия возвратилась бы в обитель с непрерывным пением пасхальных песней. В этот день на трапезе [было бы] великое утешение братии.

Российское миссионерское общество в каждый год к июлю месяцу присылает в миссионерский образовательный монастырь двух директоров для обозрения состояния общины по всем частям её и для присутствия при годичном испытании воспитанников и профессоров. Эти посетители привозят с собой  большой запас разных книг, составляющих библиотеку миссионера Российской Церкви, и награждают воспитанников этими книгами, не только отличных по успехам, но и всех прилежным и добрых. Отличные же получают книги в отличном переплете и на отличной бумаге.

Избрание пути иноческого звания представляется совершенно свободному, отнюдь не стесняемому, произволению воспитанников миссионерского института.

В 12-й год учебного периода, по окончании годичного испытания, вопрошают воспитанников, кто из них желает проходить миссионерское служение путем супружеской жизни и кто стезей  иночества. Воспитанники подают директорам миссионерского общества отзывы свои на бумаге в запечатанных конвертах. Директоры, распечатав конверты, не читают их, но запечатывают в один большой конверт и представляют Святейшему Синоду, так что в миссионерском монастыре содержание этих отзывов остается до времени тайною, которой ни начальник обители, ни частные попечители не касаются никакими вопросами.

В продолжении года высшее правительство церковное, в совещании с миссионерским обществом, приготовляет полное распоряжение в рассуждении открытия новых миссий, поддерживая учрежденные назначением в те и другие миссионеров из числа воспитанников образовательной миссионерской общины; а эти между тем приготовляются к генеральному испытанию по всем наукам, какие им в 12-ть лет были преподаваемы. На сем продолжительном испытании, прерываемом рекреациями, самыми веселыми, по благонравию христианскими не противными (после каждой дают воспитанникам по одному дню для приготовления к дальнейшему испытанию), опять присутствуют директоры миссионерского общества. Один из них призывает в свои покои каждого из воспитанников и вопрошает приветливо, не изменилось ли его намерение? И если, в самом деле, кто-нибудь из них поколебался в прежней решимости, вопрошающий не изъявляет никакого негодования, а предлагает представить новый отзыв, совершенно освобождая от объяснения, почему уничтожается прежний. В таких случаях директоры, по предварительному благословению Святейшего Синода, имеют право сделать тогда же некоторые изменения в приготовленных распоряжениях сего сословия, но отнюдь не оскорбительные, состоящие в повышениях и понижениях, но в назначении воспитанников для некоторых других мест и образов службы, соответствующих новым отзывам.

Ко времени генерального испытания воспитанники сочинили бы проповеди на разных языках и избранные произносили бы в последние дни испытания в зале торжественных собраний, но сочинением длинных рассуждений не были бы обременяемы.

Таким образом, по исполнении первого учебного периода в институте, миссионерская образовательная община каждый год представляла бы Российской Церкви по 25-ти миссионеров, разве усопшие и оказавшиеся в продолжении сего времени к службе миссионерской не способны ми уменьшили бы это количество. Эти миссионеры были бы назначаемы для тех епархий, из которых они были бы присылаемы в миссионерскую общину для образования; впрочем, случались бы исключения из сего общего правила. Иной воспитанник был бы оставлен в должности профессора или частного попечителя при институте, иной, по слабости телосложения, получилось бы место при какой-нибудь миссии в южной России, хотя бы родина его была в одной из Сибирских епархий.

Макарий (Глухарев), архим. Мысли о способах к успешному распространению Христианской веры между евреями,магометанами и язычниками в России

          
Tags: богослужение, духовное образование, миссионеры, молитва, монастыри, преп. макарий (глухарев)
Subscribe

promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments