February 5th, 2016

Кифа

Он приветствовал любое возрождение церковной жизни

5 февраля 2016 года исполняется 10 лет со дня кончины архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Image

Об о. Иоанне (Крестьянкине) рассказывает организатор христианского семинара (1970-е гг.),  издатель журнала «Община» Александр Огородников

– Александр Иоильевич, когда Вы познакомились с о. Иоанном, и какие обстоятельства сопровождали это знакомство?

А.И. Огородников: Это было на Пасху в 1974 году, во время паломничества в Псково-Печёрский монастырь. В то время я искал свой путь в православии, пытался понять, что такое православие.

– Вы паломничали один или с друзьями, или с кем-то еще?

А.И. Огородников: В этом паломничестве я был один.

– И, соответственно, знакомство с о. Иоанном было личным, с глазу на глаз?

А.И. Огородников: Да. Это было время моего активного постижения пути в церкви. Я пытался понять, что нужно делать, чтобы стать православным в условиях, когда в стране была прервана живая традиция, когда в храмах были только старушки, а запуганные «органами» священники боялись проповедовать и, честно говоря, не хотели, чтобы молодые люди, которые тогда только-только стали появляться в церкви, даже просто ходили на службу. Потому что боялись, что за ними в храм придёт КГБ. Приходилось жить в этой атмосфере страха и других последствий глобальной катастрофы, связанных со страшными гонениями на христианство в нашей стране, когда фактически образовалась пропасть между наличной церковной жизнью и живой церковной традицией. И для меня, и для людей моего поколения очень остро встал вопрос: что такое быть христианином? Тем более что я же был из атеистической семьи, как и почти все. Поэтому уверовать во Христа – это было только начало пути. А куда идти и как идти?

И вот в поисках ответа на этот жизненно важный вопрос, в попытках понять этот путь я искал людей, совершал паломничества и таким образом оказался в Псково-Печёрском монастыре. Впервые я там был даже в 73-м году, но тогда это было просто знакомство. А уже первые мои исповеди были в 74-м году. И я, кстати, не сразу попал к о. Иоанну Крестьянкину. Вначале я попал к такому старцу, его звали архимандрит Афиноген, если я точно помню. И первая большая, настоящая, глубокая исповедь была именно у этого старца. Она длилась почти всю ночь, и я хорошо помню, как сейчас, он слушал меня внимательно, такой старичок с длинными седыми волосами, бородкой, у него текли слёзы из глаз, и только иногда вопросами он направлял мою исповедь. И это был такой рассказ о себе, который я никогда никому больше не пересказывал. Я буквально вспомнил всю мою жизнь, которая вся прошла передо мной. И вот он просто слушал меня, слёзы текли по его лицу, и это было одно из самых сильных потрясений в моей жизни. Это ещё к тому, что хотя мы говорим об о. Иоанне Крестьянкине, но он был не одним таким праведным человеком.

Вот архимандрит Афиноген, например, – это мой первый опыт очень глубокой, какой-то все выворачивающей исповеди, которая меня буквально очистила, дойдя до самых удалённых уголков моего сознания.

- Т.е. можно говорить, что в те годы, по крайней мере, в Псково-Печёрском монастыре, была плеяда таких людей – достойно несущих своё пастырское и духовническое служение?

А.И. Огородников: Да. Этому очень способствовал тогдашний наместник монастыря о. Алипий (Воронов), очень известный человек. Он собирал таких – они почти все сидели, были гонимы.

Читать далее
                         
Ещё по теме:
       
Свящ. Георгий Кочетков. Это было прекрасное сердце. КИФА №3(41) февраль 2006 года
                    
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
псмб

Как встретились «Дети небес» и дети земные

В минувшее воскресенье 31 января братья и сестры Свято-Екатерининского малого православного братства провели встречу детского киноклуба. Пригласили своих друзей и знакомых с детьми 6-12 лет. Вместе смотрели и обсуждали фильм «Дети небес» (производство Иран, 1997 г.). Фильм оказался непривычным, не «голливудским» или «диснеевским», непростым, особенно для детей. Не было битв, волшебников, супер-героев, яркой меняющейся картинки, специальных саунд-трэков... Была показана история бедной иранской семьи, в которой маленькие девочка и мальчик вынуждены справляться с проблемами детскими и не очень. Когда мальчик теряет туфли своей сестренки, которые он забрал из ремонта, они вынуждены ходить в школу в одних кроссовках по очереди - это неминуемо приведет к проблемам… И как они их решают? Но это лишь видимая тема фильма. Режиссер поднимает и другие, внутренние, вопросы… Впрочем, пусть об этом скажут сами дети, как они это поняли.

Ведущая: Все-таки, почему эти дети названы автором «детьми небес»? При чем здесь небо?

Маша: Они добрые.

Рахим: Наверно, они только на небо надеются, не на себя. Кто им еще поможет?

Катя: Они помогают и жалеют друг друга. И плачут оба.

Андрей: Я таких не видел в школе.

Артем: Я бы так точно не смог… Как можно не забрать своё, если оно твоё, а взял кто-то другой?

Читать далее
                
стол

«От патристики до чекистики»

В СФИ С ОТКРЫТОЙ ЛЕКЦИЕЙ О ЕВРАЗИЙСТВЕ ВЫСТУПИЛ ПРОФЕССОР ПРОТОИЕРЕЙ ГЕОРГИЙ МИТРОФАНОВ
2 февраля профессор протоиерей Георгий Митрофанов, заведующий кафедрой церковной истории Санкт-Петербургской духовной академии, прочёл открытую лекцию «Евразийство как православная псевдоморфоза русского коммунизма» в Клубе интеллектуального досуга «Событие» в СФИ.

Этой встречей Клуб интеллектуального досуга «Событие» совместно с медиапроектом «Стол» открывают цикл «1917», посвященный осмыслению революции и ее исторических последствий вплоть до сегодняшнего дня. Проект продлится весь 2016 год.
                   

Появление в истории русской мысли евразийства было ознаменовано изданием в 1921 году сборника «Исход к востоку». У истоков этого направления стояли князь Николай Трубецкой, экономист и общественный деятель Пётр Савицкий, будущий протоиерей Георгий Флоровский, позже порвавший с движением, музыкант и публицист Пётр Сувчинский; в эмиграции к евразийству примкнули Георгий Вернадский, Лев Карсавин и другие видные ученые. Возникнув как размытая тенденция в творчестве нескольких мыслителей, уже к концу 1920-х это направление превратилось в выстроенную мировоззренческую систему.

Несколько упрощая, суть ее можно выразить так. Географическое положение России на двух континентах предопределило формирование в ней особого, скорее азиатского, типа цивилизации. Христианско-европейская ментальность, навязывавшаяся русскому народу несколько веков, по природе чужда ему. Большевистская революция, противопоставив Россию Европе, начала возвращать страну на путь ее естественного евразийского развития. Со временем коммунистическая идеология должна была уступить место иной, основанной на православной религиозности, которая отвечает за уникальный евразийский менталитет русского народа. Свое, русских интеллигентов, призвание евразийцы видели в том, чтобы, сотрудничая с большевистской властью, способствовать скорейшей идеологической переориентации правящей элиты.

К 1928 году часть евразийцев, увлеченная политикой, финансируемой советской властью, стала инструментом агентуры ГПУ в русской эмиграции. Отец Георгий Митрофанов привел слова бывшего гвардейского офицера Петра Арапова, осуществлявшего связь между иностранным отделом ГПУ и интеллектуалами-евразийцами, о которых он говорил, что им еще предстоит «пройти путь от патристики до чекистики».

Читать далее