November 10th, 2015

сфи мал

19 ноября. Москва. Научно-практический семинар "Религия в публичном пространстве"

Свято-Филаретовский православно-христианский институт
           
представляет научно-практический семинар
                 
Религия в публичном пространстве
                             
Семинар ставит своей целью обсуждение актуальных теоретических, методологических и практических вопросов современного религиоведения и социологии религии. Более 20 лет в России активно проводятся свободные от идеологии исследования религиозной сферы, как локального, так и общероссийского масштаба. Накопленный опыт теоретического осмысления и практического изучения религиозной сферы российского общества требует площадки для своего обсуждения, осмысления, выработки общих или хотя бы согласованных подходов, концептуальных положений (языка исследований), также нуждается в обсуждении и осмыслении применяемый в исследованиях инструментарий, возможность и необходимость использования кросс-дисциплинарного подхода.
             
В рамках семинара 19 ноября 2015 года в 14.00 состоится первый круглый стол
             
После поля: переосмысление феномена религиозности
                   
Для исследователей, работающих «в поле», крайне актуально обменяться не только полевым опытом, но и опытом концептуализации и операционализации изучаемых феноменов, особенно такого феномена, как религиозность. На семинаре мы предлагаем проанализировать влияние полевых исследований на собственные концепты, которые выстраивают исследователи, говоря о религиозности в целом и воцерковленности в частности.
   
В качестве докладчиков на круглом столе выступят:
   
Карасева С.Г., доцент кафедры философии культуры БГУ, к.филос.н.
Шатравский С.И., доцент кафедры религиоведения Института теологии имени свв. Мефодия и Кирилла БГУ, кандидат богословия.
«Изучение религиозности в поликонфессиональной среде: от концепции к полю.(белорусский пример)»
Астахова А.С., доцент кафедры общей социологии и социальной философии РАНХиГС, к.с.н.
«Проблема определения концептуальной рамки для исследования новых религиозных движений».
   
Далее предполагается общая открытая дискуссия по вопросам:
     
• Как исследование повлияло на выработанный концепт, на осмысление того, что мы исследуем?
• Какие проблемы интересуют ученых и с какими проблемами они сталкиваются во время fieldwork? Каковы основные тенденции в полевой работе?
• Что из результатов работы исследователей востребовано обществом, насколько их теоретические выводы носят фундаментальный характер? Что из результатов работы исследователей востребовано обществом, насколько их теоретические выводы носят фундаментальный характер?
   
Мы приглашаем социологов, религиоведов принять участие в работе нашего семинара и дискуссии по указанным проблемам.
 
Семинар будет работать по адресу: Москва, ул. Покровка, д. 29
(метро Курская, Чистые пруды, Тургеневская, Китай-город)
в ауд. 1 Свято-Филаретовского института
   
[Для участия в семинаре до 18 ноября 2015 г. следует выслать заявку]
Для участия в семинаре до 18 ноября 2015 г. следует выслать заявку с указанием фамилии, имени, отчества, ученой степени, звания, места работы, должности
на адрес info@sfi.ru, mvshilkina@gmail.com
По вопросам, относящимся к работе семинара, обращайтесь:
mvshilkina@gmail.com , anna_alieva@sfi.ru
+7-903-169-99-19 Шилкина Маргарита Васильевна
+7-926-150-52-30 Алиева Анна Борисовна
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
псмб 2

Войти в храм, «прыгая на ногах своих»

Вчера, 9 ноября, в книжном магазине «Библио-Глобус» прошла презентация книги «Введение во храм» профессора Александра Копировского, искусствоведа и преподавателя церковного искусства Свято-Филаретовского православно-христианского института

В книгу «Введение во храм» вошли, посвященные шедеврам церковного искусства и живописи на христианскую тематику – церкви Покрова на Нерли, собору Василия Блаженного, церкви Преображения в Кижах, росписям Ферапонтова монастыря, «Троице» Андрея Рублева, картинам Александра Иванова «Явление Мессии» и «Реквием» Павла Корина, западным храмам и храмам России. Последний раздел книги содержит размышления о том, какие храмы нужны сегодня. Издание является совместным проектом Культурно-просветительского фонда «Преображение» и Свято-Филаретовского православно-христианского института.

Высказать свое мнение о книге и поздравить автора пришли его друзья и коллеги по светской и церковной работе - известные историки искусства, педагоги и священнослужители.

Александр Копировский рассказал, что книга не является только сборником ранее опубликованных статей. Каждую из них пришлось серьезно переработать, чтобы получилось издание, адресованное в первую очередь тем, кто готовится к крещению и воцерковлению, а также тем, кто давно ходит в храм, но не осознаёт духовного и художественного содержания церковной архитектуры, росписей, икон. При создании книги ключевым для автора стал образ введения во храм Пресвятой Богородицы, описанный в апокрифе «Протоевангелие Иакова» (II в.): радость маленькой Марии, будущей Богородицы, которая, забыв обо всех окружающих, устремилась в храм, «прыгая на ногах своих», и всеобщая радость народа, который, видя это, «полюбил ее».

– Хотелось, чтобы и современный человек, войдя в храм, духовно возрадовался, чтобы он не только увидел что-то новое для себя, а принял то лучшее, что есть в храме, как свое, как будто узнал его – да, вот так и должно быть… Но показать это сейчас лучше не большой последовательно написанной книгой, а отдельными «вспышками»: храмами, их внутренним убранством, иконами. Ведь все они - об одном – о том, что радует, открывая содержание нашей веры, – сказал автор.

Читать далее
                   
псмб 2

Когда нет никакой надежды, остается надежда на Чудо

1 ноября в рамках Общероссийского Дня памяти жертв советских репрессий состоялась встреча с Симоном Эльевичем Шнолем, естествоиспытателем и исследователем судеб репрессированных ученых, автором книги «Герои, злодеи, конформисты отечественной науки», профессором кафедры биофизики МГУ, доктором биологических наук

Встреча проходила в часовне Свято-Филаретовского института. Несмотря на то, что среди гостей было много тех, кто не относит себя к верующим или церковным людям (включая самого Симона Эльевича), место встречи и обстановка никого не смущала. Очень быстро, благодаря удивительной силе обаяния Симона Эльевича, создалась дружеская, доверительная атмосфера. Встречу планировали посвятить теме борьбы за науку в условиях советских репрессий, но разговор получился гораздо шире.

Одной из основных линий разговора стала тема репрессий и судеб детей репрессированных родителей. Симон Эльевич – один из таких детей. Его отец Эли Гершевич Шноль – ученый и христианский проповедник – был арестован за лекции по христианской философии, которые он читал в Политехническом музее. Большая часть детства Симона прошла в самые страшные для страны годы репрессий и войны. Несколько лет с 1944 года он провел в детдоме. Вспоминая о детдоме и своих «братьях», Симон Эльевич поделился вопросом, над которым он давно размышляет: в каком возрасте человек попадая в детский дом, теряет свой облик, внутренний стержень, и почему в каких-то случаях этого не происходит, даже если ребенок попадает туда в довольно раннем возрасте.

Наравне со своими родителями, Симон Эльевич вспоминал людей, которые казалось бы случайно встретились ему в жизни, но по-настоящему повлияли на его судьбу. Например, директора детского дома Анну Сосновскую, благодаря которой, имея только 4 класса образования, Симон в 16 лет смог поступить в Московский государственный университет. Или уже университетского учителя и друга Сергея Евгеньевича Северина, по-отечески заботившегося о нем и даже спасшего его от ареста. Сергей Евгеньевич стал одним из героев книги «Герои, злодеи, конформисты...». Рассказывая о нем, Симон Эльевич называет его «конформистом», человеком который шел на многие компромиссы ради спасения науки и тех людей, которые были с ним связаны. Спасти удавалось не всегда, и стыдно, как признается Симон Эльевич, сейчас читать то, что приходилось писать и говорить Сергею Северину в публичном пространстве. И, конечно, было стыдно тогда самому Сергею Северину. Однако Симон Эльевич считает такой выбор тоже своего рода героизмом, самопожертвованием: «Чтобы с нами было, если бы не было его (Северина)». На встрече был поставлен вопрос о границе допустимого компромисса, на который, конечно, очень трудно дать однозначный ответ. Судья здесь – совесть самого человека и плоды его жизни.

В связи с воспоминанием о Сергее Егвеньевиче Северине Симон Эльевич рассказал и одну из трех историй о том, как он чудом спасся от неминуемой смерти. Обычно рассказывая эти истории, Симон Эльевич говорит свою знаменитую фразу: «Меня спас Бог, которого нет». На этот раз он почему-то сказал: «Я нечаянно выжил, поскольку Бог есть». На это неожиданное утверждение зал живо откликнулся нескрываемой радостью.

Читать далее
               
труд

Рецидивы тоталитаризма

"Что касается понятия «тоталитарные секты», то оно, конечно, и не научное, и не богословское. Понятие «тоталитаризм» — довольно ясное, не требующее особых разъяснений. Но различать религиозные объединения по той мере, в которой элемент тоталитарности там культивируется, очень трудно. Не случайно противники этого понятия указывают на элементы тоталитаризма в практике церковной жизни различных конфессий и, в частности, Православия. И практика монашества, в котором преданность Богу обуслов-ливает послушание соответствующему церковному авторитету, и принципы послушания и смирения, которые важны даже для мирян, являются основаниями для подобных упреков. В практике некоторых общин эти принципы послушания культивируются гипертрофированно, и многими нецерковными людьми воспринимаются как признаки тоталитаризма. Строгая иерархичность Православия и Католичества отличается от церковно-административного устройства ряда протестантских деноминации, что тоже служит порой основанием видеть в практике традиционных церковных структур элементы тоталитаризма.
С другой стороны, если общество идет по пути развития демократии, было бы странно для него поддерживать антидемократические структуры. Безусловно, многие секты, культы, движения, группы можно уличить в культивировании антидемократических принципов. Но, к сожалению, проснувшийся у многих православных интерес к монархическому государственному устройству тоже не служит делу торжества демократии в обществе. Поэтому строить сегодня полемику православных с представителями НРД нужно грамотно и осторожно подбирая выражения, чтобы не проецировать на других свои недостатки и проблемы. Кроме того, преодоление православными влияния НРД ни в коем случае не должно опираться на антидемократические процедуры, уподобляться методам, уже хорошо знакомым нам по нашему советскому тоталитарному прошлому, с опорой на власть и силовые структуры. Это было бы очевидным рецидивом тоталитаризма".
   
Протоиерей Владимир Федоров.
Предисловие издателей русского перевода книги Айлин Баркер "Новые религиозные движения"
труд

Опасные тенденции в антисектантской деятельности

"Сегодня в России в изучении новых религиозных движении, как и везде, все резко поляризовалось. Светское религиоведение декларировало служение «защите демократических ценностей», утверждает и поддерживает права всех, каких только можно себе вообразить, религиозных новообразовании. Что касается Церкви, то у человека, незнакомого с РПЦ, может сложиться ошибочное впечатление, что она не приемлет демократии в реальной жизни и понятие соборности — лишь отвлеченная идея. Такое впечатление усиливается, когда человек сталкивается с иным (по сравнению с позицией светского религиоведения) подходом к НРД, с другим направлением.
Прямо противоположное первому, это направление окрепло на православной почве. Его суть сводится к требованию оградить традиционные религии (довольно часто имеется в виду только Православие) от каких-либо конкурентов, которые расцениваются не просто как еретики, но как активные враги и разрушители общества. Любая группа может быть квалифицирована как нечто, чреватое сатанизмом, ритуальными убийствами и пр. Такое направление нельзя назвать миссионерским, хотя оно претендует на такое название. Как бы нам, православным, ни хотелось оградить себя от воздействия инославия, иноверия, подделок под религию и вообще от влияния окружающего мира, который не являет собой рай на Земле, достигать этого непозволительно негодными средствами, обманом, «передергиваниями» или «преувеличениями». Да и вообще вопрос заключается в том, стремимся ли мы отгородиться от мира, или же хотим принести в нашу жизнь проповедь любви. Здесь и тон важен, и стиль.
   
[Spoiler (click to open)]
На первый взгляд, если речь идет о духовно-нравственных средствах миссии, то миссия это всегда хорошо. Но каковы же эти средства в понимании иерарха РПЦ, утверждающего буквально следующее: «Против сектантов надо применять специальные духовно-нравственные средства точно так же, как мы применяем средства от моли, ржавчины и бацилл»? (Епископ Владивостокский Вениамин в газете «Русь Православная», приложение к «Советской России», цит. по ст. свящ. Г. Кочеткова, Церковь и государство в современной России, в журн. Континент, № 89, с. 227.)
Показателен процесс, начатый в мае 1997 г. в Москве против упоминавшегося выше А. Дворкина — руководителя Центра имени священномученика Иринея Лионского. Завершился он тем, что иск против Дворкина отклонен, но методологическая, да и не только методологическая проблема, проблема выбора средств и выражений, а главное проблема выбора тона, остается. К сожалению, сегодня для многих энтузиастов антисектантского движения характерен ненаучный подход (неточности и передержки, неправомерные обобщения, дезинформирующие читателя и пр.), «ревность не по разуму», явная симпатия к силовым методам, акцент в полемике на сборе компрометирующих материалов и т. д. Особенно этим отличаются организации родителей, не имеющих должной подготовки, но исполненных решимостью, одержимых желанием вернуть детей ушедших из дома в НРД. Родительские чувства понять можно и нужно. Но по-другому должны относиться к феномену НРД церковные богословы. Для них первым вопросом должен быть вопрос, почему члены НРД пришли не в Церковь, или почему они ушли из нее. Увы, довольно часто критика НРД строится на поиске компрометирующих материалов (неуплата налогов, безнравственное поведение членов или руководителей и т. п.). Этот принцип нам привычен, но не аргументы такого рода доказывают ложность учения (с точки зрения христианства). Если кто-либо указывает на моральное несовершенство отдельных православных мирян или даже клириков или иерархов, разве есть основания (кроме чисто эмоциональных) усомниться в истине Православия? Упрекать Православие в расколах, организованных Зарубежной Церковью или так называемой Свободной Российской Православной Церковью, приписывать пороки одной из раскольничьих общин всему Православию не было бы только ненаучно, но и безнравственно. Обвинение всех НРД в одинаковых грехах и несправедливо, и опрометчиво. Если представитель какой либо секты добровольно ушел из жизни, совершил преступление или безнравственный поступок, мы не имеем права утверждать, что он сделал это вследствие своей принадлежности к данной группе (исключая те случаи, где определенные акции являются программными действиями сект, как, например, массовые самоубийства или террористические акты). Примером некорректности, а стало быть недопустимой для православного богослова полемики, может служить статья диакона А. Кураева. Она начинается с сообщения о том, что «чудовищное преступление совершил 24-летний житель г. Киржача Владимирской области — член одной из нынешних тоталитарных сект». (Диакон Андреи Кураев, Секты в России: проблема для общества, в газете «Русский вестник», .№ 23—25, 1996.) Далее, кроме описания преступления, ничего не говорится о его связи с принадлежностью преступника к секте (даже неизвестно какой). Если нет объяснения или доказательства того, что преступление совершено именно потому, что так повлияла на человека секта, а не наоборот, человек, будучи психически болен или порочен, пришел в секту, которая не изменила его, у нас нет права связывать эти два факта. Или, если бы мы владели статистикой, согласно которой члены сект совершают преступления чаще, чем атеисты или православные, у нас было бы право оперировать такого рода аргументами. В противном случае по одной подобной оплошности можно было бы утверждать, что все диаконы РПЦ пишут ненаучно, используют приемы дурного журнализма для нагнетания ужаса.
Резкая полемика обличителей сект привела к тому, что представители ряда НРД подали в суд около 30 исков к А. Л. Дворкину. Первоначально в Хорошевский межмуниципальный суд с иском «о защите чести, достоинства и деловой репутации и опровержении порочащих сведений в отношении ряда религиозных движений» обратился Общественный комитет защиты свободы совести, председателем которого является Глеб Якунин. Это было сделано юридически неграмотно, и потому ошибку Якунина стали исправлять члены соответствующих движений. Если не пользоваться методом господина Дворкина, не следует упоминать Глеба Якунина и разбирать его нравственные качества. То, что православный церковный человек вряд ли ему симпатизирует и доверяет, не делает проблему менее актуальной, а позицию А. Дворкина более корректной.
Со стороны господина Дворкина и некоторых представителей РПЦ, процесс предлагалось рассматривать не как частный, а как процесс против Дворкина и РПЦ. Это пример того, как отсутствие правовой культуры отдельных представителей РПЦ может повредить репутации Церкви.
           
Если православный человек нарушает правила уличного движения, вина в этом лежит не на Церкви. Церковь не виновата в том, что человек лжет, говорит не чистую правду или правду скрывает. Церковь не должна поощрять такой подход, но должна всячески подчеркивать свое уважение к праву так же, как к Церковному праву, которое в Православии (и не только в Православии) принципиально важно.
Конечно, дело не только в представителях НРД, которые оскорблены. С миссионерской точки зрения, важно отметить, что светские ученые, политики, общественные деятели, честь и достоинство которых не задеты, не будут подавать в суд за клевету или неточности, но могут отвернуться, причем не только от отдельного «апологета», допустившего «перегибы», но и от Церкви, поощряющей миссионерство такого рода. И Александр Дворкин здесь не одинок. Все, кто под предлогом миссионерских задач, ради православного свидетельства разжигают межхристианскую рознь и вражду, выросли в период дефицита правового сознания (в истории России, правда, трудно назвать какой-либо период без оного дефицита). Эти люди не чувствуют подлинно христианского призыва к утверждению свободы совести. Тем не менее у нас нет ни морального, ни юридического права культивировать вражду и устраивать обличительные кампании, причем не только против инославных, но и внутри самого Православия. (К сожалению, в последние годы появилось довольно много публикации большевистского толка, в которых православные самозабвенно обличают «врагов православия» внутри самого Православия («обновленцев», «экуменистов» и т. п.). Миряне без богословского образования и с недолгим «постперестроечным» опытом церковной жизни залихватски обличают епископов, с детства церковных, окончивших семинарию, академию, имеющих научно-богословские степени.)
Согласно статье 29 Конституции Российской Федерации, «не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие... религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда... религиозного превосходства». Странно указывать на этот Закон христианам. Разве в Евангелии не открыта нам раз и навсегда заповедь любви? Как часто у нас критикуется западное христианство, но, видимо, средневековую болезнь, проявившуюся в институте инквизиции (для того времени, но не для нашего естественную), нам еще предстоит преодолеть".

Протоиерей Владимир Федоров.
Предисловие издателей русского перевода книги Айлин Баркер "Новые религиозные движения"