July 25th, 2015

труд

Чудище обло, озорно, огромно…


225 лет назад, 24 июля 1790 года императрица Екатерина II, подарив истории крылатую фразу «бунтовщик хуже Пугачева», отдала под суд своего бывшего пажа, служащего руководителем Петербургской таможни, Александра Николаевича Радищева. Успешный и старательный чиновник пострадал за издание своего романа «Путешествие из Петербурга в Москву» и оды «Вольность». Как образ российской действительности роману предшествовал эпиграф: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй», то есть: чудовище жирное, буйное, огромное, со ста пастями и лающее.

Через полтора месяца суд признал вдовца и отца четверых детей А. Н. Радищева «виновным в преступлении присяги и должности подданного изданием книги» и приговорил к смертной казни, которую «высочайшей милостию» заменили десятью годами каторги в Илимском остроге. Опальный писатель был освобожден досрочно через 6 лет по указу императора Павла I.

Почти полностью уничтоженный тираж «Путешествия» в 1836 году хотел переиздать в своем «Современнике» А. С. Пушкин, но цензура не допустила этого. Только в 1858 году книгу Радищева издал другой русский вольнодумец А. И. Герцен в Лондоне. Окончательно запрет на роман был снят только в 1905 году под канонаду первой русской революции.

Олег Глаголев
Стол
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Максим Кронгауз: Краткая история новояза

Заведующий лабораторией социолингвистики РАНХиГС, заведующий кафедрой русского языка РГГУ Максим Кронгауз рассказал о том, как сегодня используется и понимается новояз. Лекция из научного цикла, организованного Правительством Москвы, Департаментом науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы и проектом «Сноб».
     
труд

Три цвета одной волны

Привычно тихо и зловеще в церкви несколько дней шипит очередная скандальная волна, голубая, что дурно для церковной волны в отличие от волны морской.


«Грамотно» с точки зрения черного пиара запущенная еще в декабре 2013 года в блоге протодиакона Андрея Кураева сплетня в очередной раз доросла до полноценного скандала. Полтора года назад популярный в православной среде блогер запустил серию жалоб казанских семинаристов на сексуальные домогательства проректора семинарии по воспитательной работе. Читатели блога бурлили в справедливом гневе на распространяющуюся содомо-гоморрскую скверну и славили храброго борца за чистоту православия. Из блогов пожар переметнулся на крупные интернет-порталы.

Патриархия отправила в Казанскую семинарию свою комиссию, по итогам работы которой проректор был снят с должности, но оставлен в сане и на служении. Странно? Если он смертный грешник, то по церковным канонам как клирик он должен быть извержен из сана. Если он оклеветан, то наказан должен быть клеветник в той мере, какую требовал к обвиняемому. Потому что обвинители согласно 6 правилу II Вселенского собора «не могут прежде настоять на своем обвинении, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняемым».

Но острие обвинения было направлено не на игумена, а на казанского митрополита Анастасия, который заодно и ректор семинарии. Свидетельств прямых о митрополите не было, но было «тайное знание», мол, кто же об этом не знает… Митрополит Анастасий выступил перед семинаристами на тему «как не стыдно позорить церковь, что молчите, если к вам пристают развратники» и ушел из ректоров, но не от управления епархией, конечно.

[Spoiler (click to open)]

Блоги продолжали разносить сплетню о казанском гее-митрополите. При том, что никто не представил сколь-нибудь серьезных доказательств о его сексуальных преступлениях. Правда, и негде было их представить. Не было церковного суда, который бы обличил грешников, будь то клеветники или развратники, осудил бы и грех и смыл позор. Не было и светского, который, между прочим, мог бы за клевету присудить по 306 статье УК РФ до 6 лет, в зависимости от тяжести преступления.

Но дело продолжало пухнуть и гнить. Еще пара архиереев по тому же принципу «кто об этом не знает» были определены как гомосексуалисты. Привычные за советские десятилетия к пинкам и тумакам от властей всех мастей официальные церковные структуры молчали, прижав блогера, опять же по старой советской привычке через административный ресурс. Кураева лишили преподавательской работы в МДА (Московской духовной академии) и МГУ. Протодиакон тоже не сидел сложа руки и показал, что главный объект критики вовсе не какой-то игумен и даже не те два-три митрополита, а сам патриарх, якобы покрывающий все и вся. Ему опять не ответили и, как видим, нарыв снова лопнул.

В промежутке между первой волной и нынешней в церковном эфире лишь пару раз и по другому поводу прозвучала мысль, что церковь осуждает не гомосексуальность как таковую, но гомосексуальные действия, в каноническом праве ничем не отличая их, например, от измены или внебрачного сожительства.

И вот несколько дней назад эта волжская «волна» из Казани прикатила скандал в Ульяновск, на место нового назначения бывшего казанского митрополита Анастасия. Десятки видео разносят по интернету, как специально разгневанная паства закричала на назначенного в Ульяновск нового архиерея «анаксиос». Слову этому греческому, производному от «аксиос» –достоин с добавлением отрицательной приставки «ан» – научили кричащих сами священники (это откровенное обучение тоже есть на видео), предварительно рассказав прихожанам, что на епархию пришла беда и Божий суд в лице гея-митрополита. Верящий, как и подобает, словам своих пастырей народ послушно разучил старинное греческое слово и устроил обструкцию митрополиту Анастасию, громко и гневно.

Инициаторами народного гнева выступили два священника – протоиерей Иоанн Косых и иерей Георгий Рощупкин. Но «официально» они не настаивают на грехах митрополита. Их сообщение состоит в том, что сначала оправдайся. Получится – приступишь к служению, нет – уходи. Как главный довод они приводят 90 канон Карфагенского собора, который предписывает клирикам, когда на них «бывает донос и объявляются некоторые обвинения» сперва оправдаться в течение одного года, а потом приступать к служению. Это правило подтверждается в канонах не единожды, ему вторят: 14-е правило Сардикийского Собора, 28-й и 147-й канон Карфагенского Собора. Но…

Это требование однако в канонической практике вторично по отношению к целому ряду других, которые на старших в церкви не разрешают принимать обвинения менее, чем от двух или трех свидетелей, что подтверждается, ни много ни мало, самым авторитетным источником – Библией. Главный вопрос: где свидетели?

Это и разумно, иначе самая ничтожная сплетня может не просто дестабилизировать, но остановить деятельность любой епархии.

Кроме того, обвинение должно быть исследовано и сначала обращено к высшей инстанции –  епископу округа или патриарху, что утверждает 74-е Апост. правило и 6-е правило II Всел. Собора.

Понятно, что в этой ситуации никакие каноны и правила не в силах остановить развивающийся скандал. Есть только два пути, по которым он пойдет. Первый привычный «путь стыда», попробовать еще раз замять дело, исподволь наказать виновных и, зная по опыту, что не пронесет, ждать новой волны, «голубой» и черно-клеветнической, как сейчас, или красной, как без малого сто лет назад. Путь второй, путь совести и правды, – прояснить дело, заговорить об этом открыто в церкви, а теперь уже придется и в обществе. К сожалению, решить этот вопрос церковно, без суда внешних уже не удалось и не удалось именно потому, что путь стыда долгие годы предпочтен у нас пути совести и правды.

Путь этот фантастический, скажет мне любой. Никто на это не пойдет. Пока не пойдет, но волна снова будет к нему подталкивать, постепенно меняя цвет. Потому что на самом деле путь всего один.

Православная энциклопедия. Статья «Гомосексуализм»: Согласно правилам свт. Василия Великого, гомосексуалисты должны подвергаться тому же церковному наказанию, что и прелюбодеи: «Мужеложники, и скотоложники, и убийцы, и отравители, и прелюбодеи, и идолопоклонники того же осуждения достойны» (Васил. 7), «явившему неистовство на мужеском поле, время для покаяния да расположится сообразно времени беззаконновавшаго прелюбодеянием» (Васил. 62), – отлучению от причастия на 15 лет. Согласно свт.Григорию, еп. Нисскому, мужеложство есть прелюбодеяние «противу естества. Поелику причиняется обида чуждому роду, и притом вопреки естеству». За этот грех следует отлучать от причастия на 18 лет (Григ. Нис. 4). Правила свт. Иоанна IV Постника допускают смягчение епитимии до 3 лет при условии искреннего покаяния согрешившего (Иоан. П. 29). Гомосексуалисты не могут состоять в церковном клире (Иоан. П. 30) .
* * *

На пресвитера обвинения не принимай иначе, как при двух или трех свидетелях (1 Тим 5:19). Епископ, которого люди обвиняют в чем либо, сам должен быть призван епископами; если предстанет и признается, или обличен будет, то определится ему епитимия. (74-е Апостольское правило). Если некоторые, не будучи еретиками, ни отлученные от церкви, ни осужденныеи не обвиненные в чем-либо, скажут, что имеют донос на епископа по делам церковным: таковым святой собор повелевает представить свои обвинения всем епископам области и пред ними подтвердить доводами свои доносы на епископа (6-е правило II Всел. Собора)

Олег Глаголев
Стол

                            
труд

Писатель Евгений Марков: «Вот мы наконец у Камышина…»

Из книги "РОССIЯ ВЪ СРЕДНЕЙ АЗIИ ОЧЕРКИ ПУТЕШЕСТВИIЯ». Евгенiй Марковъ.

Томъ 2, часть VI. "ДОМОЙ ПО ВОЛГЕ». 1901 годъ

Вот мы наконец у Камышина. Тут маленькая Швейцария своего рода. Берег очень высокий, по обрывам его вьются тропинки, как в настоящих горах. От пристани, загромождённой плавучими конторами шаблонного вида всевозможных пароходных обществ и приставшими к ним пароходами и баржами, крутейшие и длиннейшие лестницы ведут на набережную.

Мы с женою пошли прогуляться и по ней, и по городу. Набережная волжских городков — все одного типа. Непременно чахлый бульвар с зелеными скамеечками и непременно так называемый «вокзал», — скромный трактирчик с балконами на Волгу, с залою для танцев, с арфисткой и музыкой. Непритязательная и немногочисленная камышенская публика собирается здесь к приходам пароходов — хоть немножко развлечься от однообразия уездной жизни. Но за то вид на Волгу с этих балконов и этого обрыва поразителен по могучему размаху и величественной простоте своей.

Пристани и склады на берегу Камышина. Начало XX века
Пристани и склады на берегу Камышина. Начало XX века

Сам город безотраден как все наши уездные города. У немцев такой прибрежный городок был бы корзинкою цветов, хорошенькою игрушечкой, которую ездили бы осматривать туристы. А тут нигде ни воздуха, ни зелени, ни уютности, ничего того, что делает отрадным человеку его гнездо. Когда мы возвратились на пристань, порядочно утомленные ходьбой по камышинским пескам, все наши спутники увлеченно занимались торговлею с представительницами местной промышленности, который нанесли на пристань всяких вязаных кофт, шарфов, скатертей и т. п. специальных изделии Камышина, славного, стало быть, не одними только арбузами своими.

Впрочем, по Волге, больше славна крошечная речонка Камышинка, чем стоящий на ней город. В старинной песне волжских разбойников поется:

Что пониже было города Саратова,

А повыше было города Камышина,

Протекала, пролегала мать — Камышинка река:

Как с собой она вела круты красны берега,

Круты красны берега и зеленые луга.

Она устьицем впадала в Волгу-матушку;

А по славной было матушке — Камышинке – реке

Как плыли-то, выплывали все нарядные стружки.

Уж на тех ли на стружках удалые молодцы,

Удалые молодцы, воровские казаки.

Я уже говорил раньше, что это была историческая дорога для переволока с Дона на Волгу ручкою Иловлею. Стенька Разин то и дело перебегал этою любимою казацкою дорожкою из своего Паныпина городка, из своего Донского Кагальника, в Царицын и Астрахань. Камышинка так воровато прячется в своих берегах, что с Волги её почти незаметно,— настоящая дорога воров. Может быть, потому, что проход, по ней так скрытен, народная фантазия поражалась внезапными частыми появленьями батюшки Степана Тимофеича с родного Дона на матушке Волге, и приписывала эти перелазы его колдовской силе. До сих пор жители Волги рассказывают о чародейской кошме-самолётке, на которой лихой атамань в одну минуту переплывал реки и перелетал по воздуху, куда хотел.
                     

[Spoiler (click to open)]

Камышин со своими окрестностями и вообще весь этот берег Волги вниз до Царицына были первым пристанищем Стеньки на великой русской реке. Этот бесстрашный хищный коршун вил себе мимолетный гнезда то на одном, то на другом «шихане» гористого берега, безопасный, как в крепости, на этих отвесных обрывах, окруженных рекою и глубокими оврагами, укрытых дремучими лесами от чужого глава. Оттого-то начиная от Царицына и чуть не до самого Саратова знающие люди то и дело указывают вам на берегу Волги места, увековеченные в народной памяти именем лихого атамана. И все это непременно «бугры». Атаман-хищник, как и хищник-птица, должен был поневоле забираться на вершину какой-нибудь скалы, откуда ему было бы ловчее озирать издали свою добычу и молниею низвергаться на нее сверху.

Все известия современников о шайках Стеньки сходятся в этом. «Стоить Стенька на высоких буграх, а кругом его — полая вода, ни пройти, ни проехать, ни проведать, сколько их там есть, ни языка поймать никак не можно...» доносил, например, о нем Царицынскому воеводе вожа Иван Бакунин.

«Бугров Стеньки Разина» на Волге очень много. Мы их видели и у Дубовки, и у Караваинки, и за Камышиным. Каждое приволжское село в этом отношении имеет свои собственный преданья. Среди живописных «столбичей» горного берега нам показывала и «стол Стеньки Разина», и «тюрьму Стеньки Разина» в глубоком лесном логу; один Из бугров называется почему-то «Шапкою Стеньки Разина», может быть, от сходства своих очертаний с формою меховой шапки. Легенда же уверяет, будто хмельной атаман после долгой ночной попойки забыл на этом бугре свою соболью шапку.

В пещере Уракова бугра (совмещено две фотографии)
В пещере Уракова бугра (совмещено две фотографии)

Рассказов волжских жителей о погребах и подземных кладовых Стеньки тоже не переслушаешь. Простой народ верить здесь этим рассказам с детскою искренностью, и не один предприимчивый простолюдин убивал свои силы и средства, отыскивая по разным старинным заметкам эти неведомо где зарытые сокровища.

Вообще имя Стеньки, песни о подвигах Стеньки еще живы на Волге; по правде сказать, жив еще, должно быть, и дух его. Стоит хотя вспомнить недавние «холерные погромы» Астрахани и Саратова, так живо запомнившие современной русской цивилизации не далеко еще ушедшие от нас старый времена и старые нравы.

Недаром поволжские жители исстари привыкли рассказывать, будто их излюбленный атаман, батюшка Степан Тимофеич, как велики чародей, спасся от царской казни и до сих пор живой мучится в диких горах.

Засадил его Царь на Москве в тюрьму, заковал в кандалы, а он разорвал кандалы, будто нитку, разрыв-травою, вынул из печки уголек, нарисовал на стене лодку с веслами, сел в эту лодку и мигом перелетел на Волгу.

Костомаров в своей художественной монографии «Бунт Стеньки Разина» передает очень характерный рассказ русских матросов. бежавших из плена через Персидскую землю, как они встретились в страшных горах на Каспийском норе с Стенькою Разиным, уже древним, мохом поросшим старцем.

«Знайте-ж, я — Стенька Разин, сказал он им, меня земля не приняла за грехи мои; за них я проклят, суждено мне страшно мучиться... Как пройдет сто лет, на Руси грехи умножатся, да люди Бога станут забывать, и сальные свечи зажгут вместо восковых перед образами, тогда я пойду опять по свету и стану бушевать пуще прежнего!»

Люди, помнившие эти рассказы, думали в свое время, что Пугачев-то и был Стенька Разин, вернувшийся по обещанию, через сто лет покарать землю русскую за её велико грехи. Пугачёв раздул на Руси пожар ещё шире и жарче, чем Разин, и жил он гораздо ближе к нам; однако, имя его далеко не так популярно в народе; он не оставил по себе на Волге ни поэтических, ни мистических легенд, и о нём не сложилось здесь целого цикла сочувственных песен, как о «батюшке Степане Тимофеиче», незабытых народом в течение почти 260 лет.

Это зависело, конечно, от коренной разницы в характерах этих двух великих возмутителей земли русской.

Атаман Разин и персидская княжна. Картина П. Яковлева. Журнал "Нива", 1898 год.
Атаман Разин и персидская княжна. Картина П. Яковлева. Журнал "Нива", 1898 год.

Стенька был человек удали и увлеченья, в некотором роде, вдохновенный своим подвигом кровавого разгрома, своею ролью освободителя всероссийской голытьбы от господ, от законов, от начальства, от работы и обязанностей... Он вносил в свои разбойничьи деянья какую-то дикую и кровожадную поэзию, поражавшую фантазию народа. Оттого личность его стала невольно предметом поэтического творчества в той на-родной среде, которая его вскормила и пронесла грозною бурею через русскую истории. Стенька чутьем понимал детскую потребность народа в картинных и характерных сценах, и всегда являлся перед ним в той сказочной декорации, ко-торая так обаятельно действует на толпу... Он, конечно, не разыгрывал при этом искусственной сцены, а был вполне искренен, как сын этой же черни, сам глубоко убежденный, что излюбленный голытьбою, её «батюшка Степан Тимофеевича» должен был держать себя именно так, как он держал себя.

На его атаманском стругу «Соколе» веревки и канаты были свиты из чистого шемахинского шёлка, паруса были сшиты из ярких персидских тканей, у самого атамана на плечах была великолепная соболья шуба, крытая драгоценною восточною парчою, и он всегда сидел на своем стругу на высоком месте, как передовое знамя, издали видное всей его разбойничьей дружине.

В такие минуты, напр., когда он в пьяном порыве дикой удали схватил вдруг в охапку залитую жемчугами и золотом любовницу свою, красавицу-персиянку, и с размаху бросил её в омут реки, как благодарственную жертву матушке-Волге за все её милости, — он воплощал собою в глазах своих Волжских и Донских удальцов идеал атамана-героя, истого запорожца, для которого и баба, и золото —только минутная забава, который никого и ничего не пожалеет, что станет на дороге его казацкой волюшке...

Но картины картинами, а само собою разумеется, что повальное обаянье, которое производил на народ этот свирепый атаман, могло объясняться только глубокою близостью его духа к идеалам чёрного народа.

Он был в одно и то же время и грозен, и прост. Пил в кабаках с простым людом простую водку, лежал пьяный как все, ругался как все, но воля его была несокрушима, он всякого сгибал в бараний рог, сносил головы не задумываясь и топил печи живыми людьми. Трудно было сладить со Стенькой при тогдашнем войске, не знавшем теперешней железной дисциплины, набиравшемся из того же народа, когда навстречу ему выходил сказочный народный герой, которого, по убежденью даже воевод, не брала ни пищаль, ни сабля, и который громко объявлял этому самому народу-воинству:

«Я пришел бить только бояр да богатых господ, мстить вашим утеснителям, а вам всем — воля! идите, куда хотите. А кто хочет со мною идти, — будет вольный казак. С бедными и простыми я готов, как брать, всем поделиться!..»

Вот и переходили к нему целыми полчищами высылаемый против него рати.

И Стенька действительно держал себя с чернью ласково и приветливо, сыпал кругом золотом и серебром, по-братски делил с товарищами добычу и оказывал нуждающимся всякие милости, кормил голодных, а воевод и бояр вешал будто бы за обиды народа, на показ толпе.

При всей своей дикости и неукротимом своеволии Стенька понимал чутьем, что никакая слава удальца-атамана не может помериться в убежденьях русского человека со священною властью Царя, помазанника Вожия. Поэтому он ни разу не выступал открытым ворогом Царя. Напротив того, он всегда лукаво прикрывался Царским именем и поднимал чернь не на Царя, а на бояр и господ.

«Вы бьетесь за изменников бояр, а я с своими казаками сражаюсь за великого Государя!» уверял он перешедших к нему под Царицыным стрельцов.

Потом, когда он задумал идти на Москву, и уже невозможно было прятаться за Царя, против которого он воевал так открыто, Стенька придумал легенду царевича Алексея, умершего в том же году, и возил нарочно с собою два таинственные струга, один покрытый алым бархатом, где будто бы скрывался царевич Алексей, отыскивавший свое наследие, а другой — покрытый черным бархатом, где будто бы ехал низверженный Царём с престола патриарх Никон... Стенька думал таким образом сохранить в глазах народа над своим разбойничьим замыслом ореол царской власти и православной веры, без которых русский человек не в силах представить себе идеала будущего счастья своего... Оттого даже неудачу и гибель Стеньки народная фантазия приписала тому единственно, что за зверское мучительство и убийство митрополита он «был проклят на семи соборах».

Таков своеобразный русский анархизм, поскольку он высказался в действительных народных глубинах на страницах русской истории.

источник

                       
труд

Александр I и старец Федор Кузьмич – есть ли тема для обсуждения?

23 июля президент русского графологического общества Светлана Семенова заявила, что почерки императора Александра I и святого старца Феодора Томского имеют абсолютное сходство. Насколько можно доверять этому заявлению, отвечает литературовед, кандидат филологических наук, автор биографии Александра I, вышедшей в серии ЖЗЛ, Александр Архангельский.
Автограф Александра Первого. Фото: Википедия

В истории может быть всё. Мог Александр Первый «просто» умереть в Таганроге? Конечно. Мог сбежать со своего царского места, не отрекшись, бросить империю на произвол судьбы, сделать сомнительными все последующие воцарения? Технически – да. Только в таком случае это второе в его жизни – после молчаливого согласие на устранение отца – преступление; цари не бродяги, а политика не литература.

Мог (если сбежал) стать старцем Федором Кузьмичом? Наверное. Но надо работать с фактами, отделяя их от интерпретаций. И честно говоря: это мы знаем, это предполагаем, это миф. Есть такая формула Леопольда Ранке: цель историка понимать, как оно, собственно, было.

Поэтому уже само ангажированное, звучащее как готовый вывод название конференции, если оно в газетах передано верно: «Александр I – святой Федор Томский», – исключает участие в ней серьезных ученых. Там, где одно неизвестное объясняют через другое неизвестное, а гипотеза патетически выдаётся за итоговый результат, ученому просто-напросто не остается места.

[Spoiler (click to open)]

Конференция, на которой не зазорно выступать историку, может называться, например: «Александр I и старец Федор Кузьмич: проблема идентичности». Тоже не самое удачное название, слишком попсовое, но хотя бы понятно, про что. Я уж не говорю про точность: Федор Кузьмич на сегодняшний день местночтимый святой, общероссийской канонизации не было, так и следует говорить.

Второе: чтобы мы доверяли выводам графологов, мы должны знать их не просто как авторов каких-то интересных публикаций, а как крупных специалистов в реальной криминалистике.

Вот если графолог, который помог раскрыть десятки важнейших преступлений, возьмётся сверить почерки царя и старца, и на основе своих реально работающих методик придёт к каким-то выводам, то мы эти выводы будем обсуждать. Тоже не принимать на веру, но как минимум анализировать.

А когда берутся за дело графологи, чьё участие в криминалистике не особенно известно, это наводит на определенные сомнения.

Когда залезаешь на сайт этого всероссийского форума графологов, то видишь: семинары по графопсихологии (или психографии, кому как угодно) по пять тысяч рублей с носа, и так далее. По-всякому, конечно, люди зарабатывают на жизнь, но повторюсь, ни одного имени известного графолога-криминалиста там нет.

Что же до автора нашумевшего заявления, Светланы Семеновой, то единственная работа, которую мне удалось найти в интернете, посвящена предсмертным запискам Марины Цветаевой в Елабуге. Там на основе начертания той или иной буквы делаются выводы о душевном состоянии поэтессы и строится концепция. Сама по себе концепция мне нравится – на Цветаеву давило НКВД, это похоже на мою картину мира, но насколько это похоже на научно установленную истину, я судить не могу.

Вывод: чтобы мы могли обсуждать идентичность царя и старца на основе графологического анализа, этот анализ должен делать профессиональный графолог-криминалист. Подчеркиваю – только обсуждать; даже генетический анализ не является стопроцентным доказательством. История непризнания церковью останков царской семьи, захороненных в Петербурге, характерна. А здесь пока даже обсуждать нечего. Гадание на кофейной гуще – дело для науки неподходящее.

Александр Архангельский
Правмир

                            
труд

Память святых отцов Шести Вселенских Соборов

Память святых отцов Шести Вселенских Соборов совершается в воскресение перед или после 16 июля.
     В девятом члене Никео-Цареградского Символа веры, определенного святыми отцами Первого и Второго Вселенских Соборов, мы исповедуем веру в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. В силу соборности Церкви высшим органом ее на земле, имеющим полномочия решать главные вопросы жизни, является общецерковный, или Вселенский, Собор, созывающий архипастырей и пастырей Церкви, представителей всех Поместных Церквей, из всех стран ойкумены (Вселенной) — со всего, охваченного евангельским благовестием, мира.
     Православная Церковь признает семь Святых Вселенских Соборов: Никейский I (он же — Вселенский I; память 29 мая и, переходящая, в Неделю 7-ю по Пасхе), созванный в 325 году против ереси Ария в городе Никее (ныне Измир, Турция), при святом равноапостольном Константине Великом; Константинопольский I (Вселенский II; память 22 мая), созванный в 381 году против ереси Македония, при императоре Феодосии Великом; Ефесский (Вселенский III; память 9 сентября) — в 431 году против ереси Нестория, в городе Ефесе, при императоре Феодосии Малом; Халкидонский (Вселенский IV; память 16 июля) — в 451 году против ереси монофизитов, в городе Халкидоне, в царствование императора Маркиана; Константинопольский II (Вселенский V; память 25 июля)—«О трех главах», состоялся в 553 году, при императоре Юстиниане Великом; Константинопольский III (Вселенский VI; память 23 января) — в 680—681 годах против ереси монофелитов, при императоре Константине Погонате; Никейский II (Вселенский VII; память переходящая: в воскресение, ближайшее к 11 октября), собрался, как и Первый Собор, в Никее в 787 году против ереси иконоборцев, при императоре Константине VI и матери его Ирине (сведения о Соборах помещены также в дни их памяти).
                [Spoiler (click to open)]     Каждый из предшествующих Вселенских Соборов утвержден последовательно в таковом достоинстве следующим по времени Вселенским Собором (за исключением Никейского II, который признан Седьмым Вселенским не на Вселенском, а на Поместном Константинопольском Соборе в 879 —880 годах). Этим объясняется установление литургического празднования святым отцам Шести Вселенских Соборов.
     Смысл особого церковного почитания святых отцов Вселенских Соборов состоит в том, что Вселенские Соборы, и только они, всецело выражая собой веру, волю и разум Кафолической Вселенской Церкви — Полноты Православия, в силу непреложных обетовании Господа Иисуса Христа, благодатью Святого Духа, сохраняемой апостольским преемством в церковной иерархии, обладают даром выносить непогрешимые и «для всех полезные» определения в области христианской веры и церковного благочестия.
     Непререкаемым и неотъемлемым авторитетом пользуются в Православной Церкви догматические соборные определения — оросы, обычно начинавшиеся апостольской формулой: «Изволися Духу Святому и нам» (Деян. 15, 28).
     Вселенские Соборы созывались в Церкви каждый раз по особой надобности, в связи с появлением разномыслии и ересей, искажавших Православное церковное вероучение и Предание, но Дух Святой устраивал так, что догматы—истины веры, неизменные по своему содержанию и объему — постепенно и последовательно раскрывались соборным разумом Церкви и уточнялись святыми отцами в богословских понятиях и терминах в той именно мере, в какой требовалось самой Церкви для Домостроительства спасения. Церковь, излагая догматы, сообразовывалась с нуждами данного исторического момента, «не раскрывая всего поспешно и без рассуждения и, однако, ничего не оставляя до конца сокрытым» (Святитель Григорий Богослов).
     Краткий итог догматического богословия святых Шести Поместных Соборов сформулирован в первом соборном правиле Трулльского Собора (691 г.), ставшего продолжением VI Вселенского Собора. 318 святых отцов Первого Вселенского Собора, сказано в этом правиле, «единомыслием веры открыли нам и уяснили единосущие в трех Ипостасях Богоначального естества и, научив поклоняться — одним поклонением — Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ниспровергли и разрушили лжеучение о неравных степенях Божества». 150 святых отцов Второго Вселенского Собора запечатлели богословие Церкви о Святом Духе, «отвергая учение Македония, хотевшего рассечь Неделимую Единицу, так что не было бы совершено таинство упования нашего». Двести богоносных отцов Третьего Вселенского Собора изложили учение о «Едином Христе, Сыне Божием и воплотившемся», и исповедали «истинно Богородицей, безсеменно родившую Его, Непорочную Приснодеву». Начертание веры 630 богоизбранных отцов Четвертого Вселенского Собора возвестило «Единого Христа, Сына Божия... в двух естествах славимого». 165 святых богоносных отцов Пятого Вселенского Собора «соборно предали проклятию и отринули Феодора Мопсуетского, Несториева учителя, и Оригена, и Дидима, и Евагрия, возобновивших эллинские учения о переселении душ и превращении тел и нечестиво восставших против воскресения мертвых». Вероисповедание 170 отцов Шестого Вселенского Собора «разъяснило, что мы должны исповедовать два естественные хотения, или две воли, и два естественные действия (энергии) в Воплотившемся, нашего ради спасения, Едином Господе нашем Иисусе Христе, Истинном Боге».
     В решительные моменты церковной истории Вселенские Соборы воздвигли свои догматические определения как надежные ограждения в духовном воинствовании за чистоту Православия, которое будет длиться до тех пор, пока «все дойдут до единства веры в познании Сына Божия» (Еф. 4,13). В борьбе с новыми ересями Церковь никогда не отступает от прежних догматических определений и не заменяет их какими-либо новыми формулировками. Догматических формул Святых Вселенских Соборов никогда нельзя «превзойти», они остаются всегда современными в живом Предании Церкви. Поэтому Церковь возглашает:
     «Вера всех в Церкви Божией прославившихся мужей, которые были светилами в мире, содержа Слово Жизни, да соблюдается твердо, и да пребывает непоколебимою до конца века, вкупе с богопреданными их писаниями и догматами. Отметаем и анафематствуем всех, которых они отметали и анафематствовали, яко врагов Истины. Если же кто-либо не содержит и не приемлет вышереченных догматов благочестия и не так мыслит и проповедует: то да будет анафема» [первое правило Шестого Вселенского Собора].
     Кроме догматической деятельности, святые отцы Вселенских Соборов прилагали много труда к упорядочению церковной дисциплины. Поместные Соборы издавали, как известно, свои дисциплинарные правила, по обстоятельствам времени и места нередко различавшиеся между собой в частностях. Вселенское единство Православной Церкви требовало единства и в канонической практике, т. е. соборного обсуждения и утверждения важнейших канонических норм отцами Вселенских Соборов. Так, по соборном суждении, Церковью были приняты двадцать правил Первого, семь правил Второго, восемь — Третьего и тридцать — Четвертого Святых Вселенских Соборов. Пятый и Шестой Вселенские Соборы занимались решением исключительно догматических вопросов и не оставили правил. Потребность в кодификации установившихся в Церкви обычаев за период 451— 680 годов и окончательного утверждения сложившегося канонического кодекса Православной Церкви вызвала созыв особого Собора, деятельность которого была посвящена обобщению церковных правил. Это был созванный в 691 году Собор «в царских чертогах», или «под сводами» (по-гречески «эн трулло»), именуемый поэтому Трулльским. Его называют также Пято-Шестым, подразумевая, что он восполнил в каноническом отношении деяния Пятого и Шестого Соборов, а чаще — просто Шестым, т. е. считают прямым продолжением Шестого Вселенского Собора.
     Трулльский Собор, оставивший 102 правила (больше, чем все Вселенские Соборы вместе), имел важное значение в истории канонического богословия Православной Церкви. Можно сказать, что отцами Собора было завершено составление основного свода действующих источников православного церковного права. Перечислив в хронологическом порядке принимаемые Церковью каноны святых Апостолов, Святых Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов, Трулльский Собор постановил: «Никому да не будет позволено вышеозначенные правила изменять, или отменять, или, кроме предложенных, принимать другие, с подложными надписаниями» [второе правило Шестого Вселенского (Трулльского) Собора].
     Церковные каноны, освященные авторитетом Шести Вселенских Соборов (правила Седьмого Вселенского Собора 787 года, а также Поместных Константинопольских Соборов 861 и 879 годов были добавлены к ним позже, при святом Патриархе Фотии), легли в основу Кормчей книги (Синтагмы и Номоканона 14 титулов) и выражают в своей совокупности благодатную каноническую норму, обязательную на все время для руководствования в церковной жизни всех Поместных Православных Церквей.
     Новые исторические условия могут приводить к изменению тех или иных особенностей внешнего проявления жизни Церкви, что влечет за собой необходимость творческой канонической деятельности соборного разума Церкви по приведению внешних норм церковной жизни в соответствие с историческими обстоятельствами. Подробности канонической регламентации не одинаково воплощаются в жизни для разных эпох церковного Домостроительства. Но и при всяком вынужденном отступлении от буквы канона или дополнении и развитии его Церковь вновь и вновь обращается за вразумлением и руководством к вечному наследию Святых Вселенских Соборов — неоскудевающей сокровищнице догматической и канонической истины.
     Вселенскими каноническими нормами руководствовалась и неизменно руководствуется в своем спасительном делании и Русская Православная Церковь.

                     
труд

Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский

Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский, был поставлен во епископа апостолом Петром. Существует мнение, что он - одно лицо с Симоном прокаженным (Мк. 14, 3), в Крещении получившим имя Иулиан.
     Апостол Петр послал святого Иулиана проповедовать Евангелие в Галлию.
     Он прибыл в Кеноманию (район реки По на севере нынешней Италии) и поселился за городом (вероятно, Кремона) в малой хижине, и начал свою проповедь среди язычников. Идолопоклонники сначала слушали его с недоверием, но проповедь святого сопровождалась великими чудесами. Святитель Иулиан молитвой исцелял разные болезни. Постепенно к нему стали стекаться многочисленные толпы людей, просивших помощи. Исцеляя телесные недуги, святой Иулиан исцелял и души, просвещая приходящих к нему светом Христовой веры.
     Чтобы утолить жажду многочисленных посетителей, святой Иулиан, помолившись Господу, воткнул свой жезл в землю и извел из сухого места источник воды. Это чудо обратило в христианство многих язычников. Однажды Святителя пожелал увидеть местный князь. У ворот княжеского жилища сидел слепой, которого святой Иулиан пожалел и, помолившись, даровал ему зрение. Навстречу Святителю вышел князь и, узнав о только что совершившемся чуде, припал к ногам епископа, прося Крещения. Огласив князя и его семейство, святой Иулиан назначил им трехдневный пост, а потом совершил над ними таинство Крещения.
[Spoiler (click to open)]      По примеру князя, ко Христу обратилось и большинство его подданных. Князь пожертвовал епископу свой дом для устройства в нем храма и обеспечил Церковь средствами. Святой Иулиан усердно заботился о духовном просвещении своей паствы и по-прежнему исцелял больных. Глубоко сочувствуя горю родителей, Святитель своей молитвой испрашивал у Бога возвращение их умерших детей к жизни. Святой епископ Иулиан долго оставался на своем престоле, указывая пасомым путь к Небу. Святитель скончался глубоким старцем (I). До конца дней своих благовествовал он о Христе и совершенно истребил идолопоклонство в стране Кеноманийской.
                 
труд

Собор Архангела Гавриила

 Архангел ГавриилСобор Архангела Гавриила празднуется на следующий день после Благовещения, то есть 26 марта. 13 июля этот праздник совершается вторично. Поводом к установлению его, вероятно, послужило освящение в ХVII веке в Константинополе храма, воздвигнутого во имя святого Архистратига.
     Собор Архангела Гавриила. Архангел Гавриил был избран Господом для того, чтобы благовестить Деве Марии, а с Нею и всем людям великую радость о Воплощении Сына Божия. Поэтому на следующий день после Благовещения, прославив Пречистую Деву, мы благодарим Господа и почитаем Его посланника Архангела Гавриила, послужившего таинству нашего спасения. Святой Архистратиг Гавриил - служитель Божественного Всемогущества. Он возвещал ветхозаветному человечеству о будущем воплощении Сына Божия: вдохновлял пророка Моисея при написании книги Бытия; пророку Даниилу возвещал о грядущих судьбах еврейского народа (Дан. 8, 16; 9, 21-24); являлся праведной Анне с вестью о рождении от нее Преблагословенной Девы Марии. Святой Архистратиг Гавриил неотступно пребывал со святой Отроковицей Марией в Иерусалимском храме и впоследствии охранял Ее во все время земной жизни. Он явился священнику Захарии, предсказав рождение Предтечи Господня - Иоанна Крестителя. Господь посылал его к святому Иосифу Обручнику: он явился ему во сне, чтобы открыть ему тайну воплощения Сына Божия от Пресвятой Девы Марии, предупредил о замыслах Ирода и повелел бежать в Египет с Младенцем и Богородицей. Когда Господь перед Своими страданиями молился в Гефсиманском саду до кровавого пота, на укрепление Его, по Церковному Преданию, был послан с Небес Архангел Гавриил, имя которого означает "Крепость Божия" (Лк. 22, 43).
     Жены-мироносицы услышали от Архистратига радостную весть о Воскресении Христовом.
     Вспоминая в этот день многократные явления святого Архистратига Гавриила и его ревностное исполнение Божественной воли, исповедуя его ходатайство пред Господом о христианах, Православная Церковь призывает своих чад с верой и усердием прибегать в молитвах к великому Ангелу.
труд

Вы дайте им есть

Проповедь

Священник Георгий Кочетков

Вы дайте им есть (Мф 14,14-22)

Слово на литургии 29 июля 1990 г.


Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Часто говорят: я Павлов, я Аполлосов, я такого-то батюшки, я такого-то старца и т.д. И тогда тот или иной человек затмевает собой наше единство в Духе. Когда это происходит это значит, что мы еще плотские.

Так же стоит появиться новому учению все на него бросаются. Hо редко эти учения бывают очень новыми. А христианства мы не знаем, боимся и часто поэтому блюдем лишь букву, а не его дух.

В евангельском рассказе о насыщении пяти тысяч Господь не велит идти куда-то покупать хлебы на стороне, у других, и кормить ими тех, кто Его слушает. Он говорит ученикам: Вы дайте им есть! Пусть мы нищие, но если с нами Господь, мы всем обладаем и не должны отсылать людей от себя то направо, то налево. Hам нужно питать людей и физической пищей, так как есть потребности плоти, и нельзя грешить против нее. Мы не должны думать о пище душевной и о пище духовной, отсылая людей куда-то еще ведь все мы можем дать людям нетленную пищу причастия Жизни Вечной, Царства Hебесного, которое есть мир и радость во Святом Духе.

В евангелии от Иоанна Господь говорит: Да радость Моя в вас пребудет, и радость ваша да будет совершенна. Хотелось бы напомнить об этой радости. Христиане ее часто не являют, даже стыдятся. Это великая неправда, которая вошла в ваши сердца. Господь дает радость, и не просто радость, но радость совершенную. И мир, который Он дает, совершенный, ибо он Божий.

Совершенная Божия радость не разгул, она не от ветра головы. Эта радость войдет в Царство Hебесное, и без нее никто из нас Царства Hебесного получить не сможет! Будем всегда помнить об этом! Будем слушать Священное Писание, будем думать о тех строках, которые врезались нам в душу, и этим будем назидать друг друга.

Аминь.

Православная  община № 1 от 1991 г.