June 20th, 2015

труд

Как остановить время

Когда все разлаживалось, все шло не так, Оля говорила: “Надо вязать одеяло”. И действительно садилась вязать одеяло.
Вязание одеяла дело очень долгое (практически бесконечное) и крайне монотонное, оно оставляет голову почти свободной, но требует определенной концентрации внимания. Можно было бы сказать, что вязание одеяла успокаивает. Но это все-таки не главное. Главное - вязание одеяла позволяет в конкретной точке мира и одной отдельно взятой голове - остановить время. Перейти в мир, где времени нет. Провалиться в паузу бытия. Остановка времени - это субъективная точка отсчета. Это - новое начало.
Пенелопа тоже день за днем “вязала одеяло”, то бишь ткала покрывало. Но она его еще и распускала ночами. И это в точности остановка времени.
Практическая бесконечность, то есть невозможность закончить дело в обозримые сроки, - очень важна. Взявшись вязать одеяло, вы совершенно не беспокоитесь о том, что будет, когда вы его довяжете - это настолько далекое время, что всерьез о нем задумываться не имеет смысла. Вы впадаете в спокойный ламинарный поток, а турбулентности, неизбежно возникающие на границах, вас не волнуют. Все должно происходить предельно гладко, но дело должно двигаться. Стоять нельзя.
Человек - это преобразователь информации. Он ее получает, перерабатывает и выдает. Время, в котором человек живет, протекает неравномерно. Субъективное время вообще говоря можно измерить интенсивностью информации (число бит в единицу времени).
Чем меньше информации - тем время субъективно медленнее, чем больше - тем быстрее. Граф Калиостро говорит в "Формуле любви": "Время надо наполнять событиями, тогда оно летит незаметно". Летит.
Чтобы остановить время, чтобы выйти из него - надо минимизировать объем информации, который ты получаешь - свести все внешние раздражители к монотонному, повторяющемуся (а значит не имеющему информационной нагрузки) бесконечному потоку.
[И безделье не помогает...]
И безделье не помогает. Безделье - разнообразно как море или небо. Безделье - то есть полное отсутствие определенного дела, оставляет человека открытым для хаоса случайных сигналов, а их информационная плотность необыкновенно высока. И мозг работает, как Нэш в “Играх разума”, пытаясь выделить хоть какой-нибудь смысл из массы букв, лиц, улиц, блюд, напитков, звуков и запахов..
Умка: “Я заслуженный бездельник, я хочу каникул”.
Четкие повторяющиеся ритмичные действия - минимум разнообразия. В природе нет покоя. Самое близкое к покою состояние - это малые колебания около точки равновесия.
Прокрастинация - это тоже попытка "вязать одеяло". Только обычно проскрастинация менее радикальна. Все-таки человек то одно поделает, то другое, только бы не делать то, что делать надо. Причины такого отвлечения разнообразны и о них много написано. Как правило, прокрастинация - это страх перед информационным барьером - подготовкой к экзамену, написанием статьи и т.д. Но само разнообразие необязательных дел мешает достичь остановки: окончание каждого малого дела приводит к возбуждению, тревоге - к турбулентности на краях. Нужно идти до конца - нужно брать в руки спицы или крючок и приступать.
В последние годы формой "вязания одеяла" стало чтение постов в социальных сетях Но это не слишком удачная замена. Новости как таковые - это бессмысленная информация (хаос), во всяком случае процентов на 90. Чтение постов - это такая полупозиция между реальной работой и ее имитацией, и потому остановка времени не достигается. Мозг работает на холостых оборотах. И только сжигает топливо.
Когда писатель пишет роман, он тоже работает со временем. Но он время не останавливает, а, так сказать, консервирует. Он заставляет время протекать в замкнутом объеме. (Поэтому в частности, так популярны кольцевые композиции) Дело это трудное, трудное просто физически. Время плохо поддается такому форматированию. Но если получится, время будет свободно течь внутри романного объема, как свет по волноводу, по бесконечному кольцевому маршруту.
Впрочем, Агата Кристи сравнивала писание романов с вышиванием - в чем была большая мастерица. Значит в писании есть и что-то похожее на вязание одеял.
На моей памяти Оля связала до конца только одно одеяло. Она его вязала много лет - принималась за работу, откладывала, возвращалась, снова откладывала... Оно было огромным. Больше она за одеяла не бралась. Видимо, нашла другой способ останавливать время.

Губайловский Владимир
источник
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
псмб

Как надо раскидывать сети

"Конечно, церкви надо быть очень живой и очень мобильной. Она больше не может плестись в хвосте мировой истории и культуры, что мы до сих пор видим. Это касается не только православной церкви, но, увы, и ее тоже. Все христианство на сегодняшний день не впереди, не показывает пример человечеству, а, хотя и раскидывает сети широко, но часто, к сожалению, сзади косяка. Результат вам понятен. Надо раскидывать сети еще шире, но при этом плыть впереди. Христос — большая Рыба, Он впереди всех, как говорил Тертуллиан. Мы — маленькие рыбки. Но мы должны плыть прямо за Христом, а не за миром сим. Пусть этот мир смотрит, как надо жить — не по нашим призывам и проповедям, не по нашим умным книжкам, а по тому притяжению Духа, который он должен почувствовать в нас."
из проповеди о. Георгия
труд

Яблони в цвету

В Камышине состоялось торжественное открытие обновленной Каштановой аллеи
   

Вчера в 5 микрорайоне состоялось торжественная церемония подведения итогов реализации серии социально значимых проектов «Чтобы помнили» памяти композитора и певца, нашего земляка Евгения Мартынова.
Напомним, что по итогам областного конкурса в рамках государственной программы «Государственная поддержка социально-ориентированных некоммерческих организаций, осуществляющих свою деятельность на территории Волгоградской области» шесть организаций территориального общественного самоуправления нашего города, а именно «Альфа», «Вера», «Волгарь», «Волжанка», «Тайфун», «Мишка», получили субсидии на реализацию серии социально значимых проектов «Чтобы помнили». Все проекты направлены на благоустройство Каштановой аллеи в 5 микрорайоне: фонтан, призмаборд, громкоговоритель, светодиодные «Яблони в цвету», как поется в песне многими любимого композитора-песенника Евгения Мартынова, скамья для влюбленных, все это результат упорного и коллективного труда.

Открыл торжественную церемонию глава города Владимир Пономарев: "Камышин отличился в прошлом году. Из 10 проектом мы смогли защитить 9. Это заслуга людей, которые неравнодушны к своему городу и делают все, чтобы он становился краше и лучше. Сегодняшнее событие для нас очень значимо, потому что мы все любим и чтем память нашего земляка Евгения Мартынова. Мы выросли на его песнях, его творчество известно за пределами нашей страны".
Также на празднике присутствовали почетные гости города. В Камышин прибыл Юрий Мартынов, брат композитора и певца и присутствовала тетя -Тамара Трофимовна. Право открыть памятный знак предоставилось Юрию Григорьевичу.
Отметим, с изображением Мартынова на аллее установлен монумент в форме скрипичного ключа. Хиты Евгения Мартынова в 70-80-е годы прошлого столетия звучали на всю страну. Можно с уверенностью сказать, что весь советский народ были его поклонниками, а камышане в особенности.
Как отметила одна из жительниц 5 микрорайона: "Евгений Мартынов будет всегда, потому что душа его осталась в песнях"!
Яркая звезда композитора и певца, стремительно просиявшая на нашей эстраде, не погасла и будет ещё долго сиять людям, пока существуют вечные человеческие ценности…
После торжественной части состоялся праздничный концерт, на котором исполнялись песни нашего знаменитого земляка.
источник
труд

О сыновнем доверии к Отцу

Проповедь

С.С. Аверинцев

О сыновнем доверии к Отцу

(Мф 6:22–33)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Аминь.

Господь наш говорит о духовном зрении, о духовном оке, которое освещает все существо человека, все, что внутри него, внутреннее пространство его души. Если это око здорово, чисто (по-гречески употреблено слово, означающее, собственно, «просто»), если в человеке есть свет великодушия, не разделенной, не раздробленной, не ущербленной любви к Богу и ближнему, то этот свет – действительно свет. Но как быть, если око, внутреннее, духовное око, которым смотрит человек на все сущее, – если оно омрачено утверждением самости человека, жадностью, завистью, отсутствием великодушия?  Это страшные слова: «Если свет, который в тебе, – тьма, то сколь же велика тьма?» И мы знаем, как лукаво наше сердце и как часто бывает, что мы обращаем во зло даже то, что должно было бы быть и что по природе является светом нашей жизни. Фарисей – как часто мы бываем фарисеями и хуже фарисеев, древних фарисеев, которых укорял Господь! – обращал во зло, во тьму свет своего знания заповедей, своего соблюдения заповедей, во тьму, во зло своего самоутверждения и унижения ближнего.

Мы знаем, что живой человеческий язык, язык народный, язык поэзии, столь близкий к народному языку, и язык Откровения многое может сказать об оке человека. Мы знаем из народной речи, что у человека бывает добрый глаз или дурной. А в Ветхом Завете часто говорится о добром оке человека, если этот человек щедр, великодушен, готов легко поделиться с другим – поделиться и достоянием, и честью; если это человек, который не занят возвеличением себя и для этого непременно унижением другого, но, напротив, с радостью принимает достоинство ближнего и предпочитает умалить себя для того, чтобы видеть ближнего и Божий мир в свете, в славе, в присущем им достоинстве. И это радостный человек, хотя, по суждению сынов века сего, это человек, лишенный хитрого разумения, как ему возвеличить себя, как ему побольше взять себе...

Далее сердцеведец Господь напоминает нам, что стоит за нашими земными заботами, за нашей мрачной озабоченностью, мешающей нам видеть Божью славу во всем. За ни­ми стоит страх, отсутствие мужества, отсутствие доверия к Богу.

А ведь если мы веруем в Бога, эта вера не есть просто интеллектуальное признание существования Бога. Вера в Бога – это вера Богу, это доверие Богу как Отцу. Мы исповедуем Его Отцом.

[Spoiler (click to open)]

Мы знаем, что у человечества были учители – философы, нехристианские аскеты, которые также учили не за­ботиться о земных благах, но обращались при этом не к сыновнему доверию, нашей способности сыновнего доверия к Богу, – они обращались к гордыне человеческого духа и внушали человеку, что он выше земных нужд, что он настолько должен быть в своих помыслах возвышенным, что ему как бы ничто земное и не нужно. Господь говорит нам с гораздо большим чувством реальности, человеческой реальности. Он не говорит нам: «Вам ничего не нужно». Он говорит: «Отец Небесный знает, что вам нужно. Знает, что это вам вправду нужно и не отяготит вас больше ваших сил».

Один иудейский мудрец (он жил в самые первые времена христианства) *, относительно которого неясно, принял ли он христианство, но есть все основания полагать, что он относился к христианству хорошо и что он знал о христианской проповеди и уважал ее, – он говорил так: «Человек, у которого есть в его сумке малый кусок хлеба и который при этом испуганно спрашивает: “Что же я буду есть завтра?” – этот человек имеет слишком мало веры».

Господь призывает нас к мужеству, не горделивому мужеству, а мужеству доверия. Доверие к Отцу, сыновнее доверие должно победить в нас страх. Нам не говорится, что наша жизнь, земная жизнь, лишена опасностей. Мир наполнен скорбями и опасностями, и в том-то и дело, что в действительности все мы – неимущие и состоятельные, обеспеченные; непрактичные и самые практичные и хитрые; слабые и сильные; больные и здоровые – каждое мгновение, знаем ли мы об этом или вовсе не догадываемся, идем над пропастью. Другого пути в земной жизни нет ни для кого. Мы даже не видим бездн, которые открываются под нашими ногами, и не наше дело видеть эти бездны, Провидение ведет нас над ними. Люди в наше время бывают так устрашены, когда у них есть подозрение, что они больны той или иной смертельно опасной болезнью. Между тем, мы видим, что ежеминутно люди умирают от болезней или событий, относительно которых за пять минут до этого могло бы казаться, что никакой опасности нет.

Наше основанное единственно на доверии к Богу спокойствие, мир, который дает нам Бог, – так, как мир сей не может нам дать, – основаны только на доверии к Провидению. Больше нам надеяться не на что. Об этом хорошо писал один немецкий писатель, который в гитлеровское время должен был быть за свою антифашистскую деятельность арестован. Это был христианский писатель, католик, он участвовал в антигитлеровской борьбе. Впоследствии, только после крушения гитлеровского режима, он узнал, что не был арестован по непостижимой случайности. Все было готово для расправы с ним, но Провидение провело его над этой бездной, а он и не знал в тот день, в тот час, что решается его судьба. И это потом дало ему повод к тому, чтобы выразительно говорить об опасности, угрожающей нам ежеминутно, неведомой нам, и о силе Божьей, которая ведет нас над пропастью, от которой никакая наша сила, никакие наши ухищрения защитить нас не могут.

А радость, внутренний свет даются только полным, неразделенным, чистым, беспримесным доверием к отцовскому попечению Промысла, отеческому промышлению Божьему и щедрым расположением души, когда мы не озабочены тем, чтобы отстоять свое против ближнего, когда мы даем войти в себя радости о том, какие прекрасные свойства имеют другие люди, когда мы не боимся себя умалить перед ними. И тогда весь Божий мир – это наше достояние, дающее нам радость. И мы снова чувствуем то, о чем говорит начало книги Бытия, – как Господь сказал о Своем, еще не искаженном самостью бесов и самостью нашей творении, что оно «хорошо весьма». Помолимся о том, чтобы око сердца нашего было чисто, здорово, просто. Аминь.

27 июня 1993 г.

"Духовные слова" стр. 92