May 22nd, 2015

труд

Чего заслуживает Сталин

Андрей Мовчан
 

Оказывается, меня можно вывести из себя! Ура, я живой!

Евгений Грин пишет мне вопрос в комментариях:

«Андрей, у меня был в голове совершенно другой комментарий, потом я прочитал про Сталина. И возник вопрос. Сталин кроме поругания и забвения больше ничего не заслуживает? Его можно рассматривать только как кровавого тирана и экономические, индустриальные вопросы не важны?»

Евгений, сразу прошу прощения за эмоции, я уважаю Вас и Ваш вопрос. Но уж больно он страшный.

Итак, Евгений, любитель частных самолетов и гоночных машин, судя по заставке в ФБ, носитель длинных волос и любитель публичных выступлений, судя по фотографии. Рассказываю:

Вы уже десяток лет, после голодного студенчества, когда одну шинель вам приходилось носить пять зим, а ботинки (тоже одни) вам латал знакомый сапожник «за так», работаете инженером в КБ в Москве. На дворе расцвет СССР, Вы недавно смогли с женой и дочкой переехать из холодного угла избы ее родителей в районе нынешней ул. Свободы в отдельную комнату 9 кв. м в доме-малоэтажке на Соколе (правда у вас на 18 комнат один туалет и кран, из которого течет ржавая холодная вода, но по сравнению с промерзающим углом это роскошь). Жена работает учителем в школе, дочь — в яслях (вам повезло), двух зарплат с шестидневной работы вам хватает на скромную еду и типовую одежду, иногда к празднику вы можете даже подарить что-то жене, например, «вечную» ручку. Жену вы любите и балуете: она молодая (родилась в канун революции), уже «новый человек», нежная и добрая. Зря вы ее балуете — не знает она, что можно, а что нельзя. Лучше бы били, как большинство ваших бывших соседей по деревне ее родителей! Как-то в школе на педсовете, на разборе, почему не все учителя в достаточной степени доносят до классов справедливость и своевременность расправы с предателями и изменниками, она не только не выступает с сообщением о всеобщей радости, но даже тихо говорит своей многолетней подруге и коллеге: «Как этому вообще можно радоваться, какие бы они ни были, они же люди!» Говорит она это тихо, но доносов будет написано целых три, один — от подруги.
       

[СССР родился нищей страной, был нищей страной при Сталине и умер нищей страной. Диктатуры богатыми не бывают (если это не Сингапур).]

Жену вашу возьмут через неделю, в час ночи. Будут спокойны и вежливы, вы на два голоса будете кричать, что это ошибка, и они будут уверять: конечно ошибка, но у нас приказ, мы довезем до места, там разберутся и сразу отпустят. Утром вы начнете пытаться выяснять, а ваши друзья на вопрос, как выяснить, будут уходить от разговора — и сразу от вас, при следующей встрече вас просто не замечая. Наконец вы дорветесь до нужного кабинета, но вместо ответов вам начнут задавать вопросы и покажут признательные показания: ваша жена была членом троцкистской группы, связанной с японской разведкой. Цель — развращать школьников и опорочивать советскую власть. На листе с показаниями будет ее подпись, дрожащая и слабая, в углу две капли крови. От вас будут требовать дать косвенные улики: «Не могла же она не говорить с вами на эти темы? С кем из подозрительных лиц она встречалась?» Вы будете кричать: «Этого не может быть, я знаю ее! Это провокация контрреволюционеров! Я буду жаловаться вплоть до товарища Сталина!» — «Ну хорошо, — скажут вам. — Вы сами решаете, помогать органам или нет. Идите». Впрочем, возможно, что вид крови вызовет у вас приступ тошноты, к голове прильет, станет жарко, руки похолодеют и начнут мелко дрожать, а в груди появится мерзкое чувство тоски. Вы сгорбитесь и неожиданно услышите свой голос, говорящий: «Да, да, да, конечно, теперь я понимаю, да, она говорила мне не раз, но я думал что это она — от доброты, но я, знаете ли, я всегда ей твердо говорил...» — «Пишите», — подвинет вам карандаш «начальник». И вы напишете. Но это неважно, потому что в обоих случаях за вами придут через 4 дня — 4 дня, в течение которых вас не будут замечать коллеги и знакомые, и даже родители жены не пустят вас на порог. Вы пройдете все стадии — возмущения и страха; после первых побоев — ужаса и возмущения; когда вы усвоите, что бить вас будут дважды в день — в камере «по-народному», отбивая почки, ломая нос и разбивая лицо, а на допросе «по-советски», выбивая печень, разрывая диафрагму, ломая пальцы, раздавливая половые органы, — вы сживетесь с ужасом, и никаких других чувств у вас больше не будет. Вы даже не будете помнить, что у вас была дочь (и где она?) и жена.

Вам повезет. Вы быстро подпишете все, что надо. Еще 6 человек возьмут на основании ваших показаний, лишь одного из них вы знаете, это тот коллега, который отказался с вами здороваться. Когда вы будете подписывать показания на него, только на этот миг у вас проснутся человеческие чувства: вы будете испытывать злорадное удовлетворение. Чудо будет в том, что вас обвинят всего лишь в недонесении (либо следователям приятно сочинять сложные истории, либо есть разнарядка на разные статьи). Вы отправитесь в лагерь, просидев 5 лет, попадете на фронт, в первом же бою вас ранят в руку, она так никогда и не выздоровеет до конца, и поэтому опять на фронт вы не попадете — вас вернут в ваше КБ. Бить вас в лагере (чуть вернемся назад) будут еще много и часто, зубы будут выбиты, нос свернут навсегда, пальцы, которые умели играть на гитаре, больше никогда не смогут даже нормально держать ручку. Вы никогда уже не сможете спокойно смотреть на еду и будете запасать под подушкой черные корки, вы будете пожизненно прихрамывать, никогда не спать больше четырех часов и вскакивать от каждого шороха, а звук машины за окном ночью будет вызывать у вас сердечный приступ.

Вы попытаетесь найти вашу дочь, но не найдете: ее отправили в специальный детдом для детей врагов народа, дальше война и следы теряются. Архивы бы помогли, но они закрыты и не будут открыты.

Вы никогда не узнаете, что сталось с вашей женой, но я вам расскажу — я же все знаю. Вашу жену доставили в приемник и сразу там же, не дожидаясь допроса, изнасиловали находившиеся в том же приемнике уголовники. Их было шестеро, у них было два часа, охрана не торопилась, а следователь запаздывал — много работы. Она сопротивлялась примерно минуты три, пока ей не выбили 5 зубов и не сломали два пальца. Вот почему ей было трудно подписывать признание. Но кровь на бумаге была от разорванного уха (разбитый нос уже не кровоточил после пятичасового допроса). Ухо ей разорвали на допросе — следователь, не дожидаясь ответа, будет ли она признаваться, ударил ее несколько раз подстаканником по голове (на самом деле он злился, что чай холодный, работы до черта, и девка красивая и в теле, почему сволоте уголовной можно, а ему, офицеру, нет?!). Она тоже быстро все признала и подписывала все, что скажут, один раз только она заколебалась — когда подписывала показания на вас. Но ей сказали, что отправят в мужскую камеру, и она подписала. Ее тоже быстро отправили в лагерь. Но она была менее гибкой — вы быстро научились прислуживать блатным и воровать пайку, когда никто не видит, а она все пыталась защищать других от издевательств, за что ее ненавидели и блатные, и забитые доходяги. Как-то через примерно год, когда она сказала что-то типа «нельзя же так бить человека!», кто-то из блатных баб придумал: «Ах нельзя? Ну так мы должны тренироваться, чтобы правильно научиться — даешь, б*дь ДОСААФ!» Ее раздели и били, показывая друг другу, кто как умеет, а «политических» заставили оценивать удары по десятибалльной шкале. Каждый удар вызывал оживленные споры среди жюри, ведь надо было отдать кому-то предпочтение, а проигравший мог обидеться. Никто не заметил, когда она умерла: упала быстро, били лежащую. Заметившая сказала: «Сука, сдохла, так не интересно. Шабаш всем!»

Вы прожили еще 15 лет после войны, умерли в 50 лет от инсульта. Вы жили все это время конечно не в своей старой комнате на Соколе, а в полукомнате, которую Вам выделил Минсредмаш (за картонной перегородкой жила семья из 4 человек, дверь была одна, но и туалет уже всего на 7 комнат). Половину этого времени вы получали большинство товаров (а нужно-то вам было всего ничего) по карточкам и талонам. Вы так и не успели купить радиоприемник, слушали радиоточку, которая была на половине соседей, но почти всегда включена. Когда у вас отказала левая половина, вас уже через 6 часов вывезли в больницу и положили на матрас в коридоре. К вам не подходили, так как признали безнадежным. Вы умирали в своей моче и экскрементах еще около суток, но это было ничто по сравнению с лагерем — это было так же хорошо, как отправка на фронт, как ранение, как узнать, что рука не будет работать, как верить в то, что ваша жена умерла и не мучается (до 56-го вы только верили, а не знали).

Я хочу, чтобы вы знали: все, что с вами случилось, нельзя рассматривать в отрыве от экономических и индустриальных вопросов. Ибо есть еще те, кто верит, что Россия стала экономически сильной если не за счет ваших небольших неприятностей, то по крайней мере одновременно с ними.

Ну что ж. Давайте не будем в отрыве. Россия в это же время пережила чудовищный голод (до 8 млн жертв, до 3 млн умерших напрямую от голода) — единственная в Европе. Россия распродала фантастические запасы драгоценностей и искусства. Россия содержала в голоде, холоде и болезнях своих граждан — все время до войны и 20 лет после. Для чего? Для того чтобы суметь выпускать только и исключительно танки, пушки, военные самолеты и автомобили, обмундирование и сапоги. Россия ни тогда, ни после того не смогла произвести ни одного стоящего потребительского товара, ни одной своей технологии (даже ракеты и ядерную бомбу украли). Правда, груды танков не спасли СССР от вдвое меньшего по численности и вооруженности врага, который пропахал всю европейскую часть, пока мы перевооружались американскими подачками и ели американскую тушенку.

Цена страха Европы перед коммунизмом, цена сталинской стратегии «ледокола», цена коллаборационизма перед войной — 26 млн жизней. Цена репрессий — не менее 3 млн трупов и 6 млн вернувшихся из лагеря. Цена раскулачиваний и «вредительских-расхитительских» законов — еще 4 млн. Треть страны. Зачем? Чтобы сперва за счет Запада начать делать плохую сталь и старые танки, а потом уставить свои заводы трофейными станками и работать на них до 21-го века? Чтобы безнадежно отстать в сельском хозяйстве (генетика — буржуазная лженаука) и кибернетике (продажная девка империализма)? Чтобы до 90-х годов не изжить бараки, до 80-х не избавиться от господства коммуналок? Чтобы телевизор через 30 лет после войны стоил полугодовую зарплату кандидата наук, автомобиль — 5 лет работы, квартира (кооператив!) — 20 лет работы, если позволят, и где дадут — там дадут?

СССР родился нищей страной, был нищей страной при Сталине и умер нищей страной. Диктатуры богатыми не бывают (если это не Сингапур).

Нам нужна десталинизация. Это чудовище и спустя 60 лет после смерти продолжает тянуться к нам своими лапами — через тех, у кого нет воображения. Надеюсь, у вас оно есть, и вы сможете представить себе: ваш ребенок наконец уснул, и вы с женой посидели у лампы, на которую накинут платок, стоящей на стуле. Она говорила вам что-то о том, как это жестоко — не только наказывать предателей (ну конечно, иначе никак, я же понимаю), но еще и радоваться казням, это же средневековье какое-то, я же учитель истории, я же знаю... Вы еще сказали ей «смотри, договоришься!» и смеялись. Вы легли заполночь и еще не заснули, когда услышали шум машины под окном. Машин в то время ездило мало, но мало ли что за дела у людей в городе — вы не придали этому значения...

источник

   
Но стране нужна десоветизация, а не только десталинизация.
       
Buy for 30 tokens
Вы вероятно считаете, что вам, как гражданину РФ тоже принадлежат наши недра? Наивный вы человек. Усаживайся поудобнее, мой наивный друг, протирай глаза и читай про одну очень интересную схему. Есть в нашей стране такое государственное АО как «Росгеология», задача которой, в одно…
сфи мал

Книга псалмов: история и интерпретация

Есть ли богословские отличия между масоретским текстом Псалтири и его переводами? Как используется Книга псалмов в церковном богослужении? Каково ее место в катехизической традиции? Какие выводы можно сделать, сравнивая употребление отдельных слов и целых фраз в псалмах и новозаветных текстах? О загадках Псалтири и современных исследованиях этой книги говорили на научной конференции «Книга псалмов: история и интерпретация», которую провели РГГУ и Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия 18-19 мая.
Выступление игумена Арсения (Соколова). Научная конференция РГГУ и ОЦАиД «Книга псалмов: история и интерпретация»

На конференции прозвучали доклады как известных ученых, так и молодых талантливых библеистов: Нины Брагинской (РГГУ) и Анны Шмаиной-Великановой (РГГУ/СФИ) о 79-м псалме, ведущего научного сотрудника РБО Луки Маневича о возможном прочтении 126-го псалма, Марии Юровицкой (РГГУ/ОЦАД) «Пс 2:12 в древних переводах» и других.

Заведующий кафедрой библеистики ОЦАиД Михаил Селезнев в докладе, посвященном словам Иисуса на кресте «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (цитата Пс 21:2 в Мк 15:34 и Мф 27:46), обратил внимание на необычность евангельского описания смерти Христа в контексте литературы, описывающей смерть праведника. Тема богооставленности совершенно не оставляет в Евангелии места героизации, так свойственной не только языческим и иудейским, но и последующим христианским текстам мученичеств.

Иеромонах Иоанн (Гуайта) рассказал об использовании Псалтири в богослужении суточного круга в западной литургической практике — теме, не слишком известной православным христианам. В частности, отец Иоанн коснулся литургических реформ II Ватиканского собора.

Игумен Арсений (Соколов) рассмотрел 1-й псалом в контексте ветхозаветного учения о двух путях, позднее развитого, в частности, в Дидахе. Это учение связывает понятия мудрости и глупости не с интеллектуальными способностями человека, а со следованием заповедям Божьим: мудрость синоним праведности, а глупость — нечестия.

Лариса Мусина, заведующий кафедрой Священного писания и библейских дисциплин СФИ, затронула вопрос об использовании в греческой Псалтири лексем “anomos”, “anomia”, “anomeo” (“беззаконие” и производных). В отличие от “nomos” (“закон”), которому в древнееврейской Псалтири всегда соответствует “Тора”, однокоренные греческие слова с отрицательной приставкой употребляются для передачи широкого спектра поступков и состояний, которые масоретский текст на лексическом уровне не связывает с Торой. По мнению некоторых современных исследователей (в частности, Франка Аустермана), для объяснения этого не обязательно привлекать богословские мотивы переводчиков. В то же время обращают на себя внимание два момента. Во-первых, при всей широте спектра передаваемых значений, слово “беззаконие” в греческой Псалтири никогда не используется для передачи такого фундаментального библейского понятия как зло. Во-вторых, в Новом завете “беззаконие” и его производные встречаются всего 12 раз (причем треть — прямые цитаты Ветхого завета), тогда как “зло” встречается с такой же частотой, как в Псалтири. «Вероятно, авторов Нового завета больше волновала тема зла, чем тема беззакония, как бы его ни понимать», — предположила Лариса Мусина.

Кирилл Мозгов, преподаватель истории миссии и катехизации СФИ, рассказал об использовании Псалтири отцами-катехетами. В своих беседах и проповедях они подбирали тексты Священного писания с учетом того, что необходимо сообщать готовящемуся к вхождению в церковь человеку.

На конференции прозвучало 25 докладов.

Сайт СФИ
труд

Веселый солдат

Оригинал взят у bratstvo_stz в Веселый солдат
В середине мая в один из вечеров мы собрались на традиционный братский киноклуб, который решили посвятить памяти и размышлениям о Великой Отечественной войне. В основу разговора было положено обсуждение документального фильма «Виктор Астафьев. Весёлый солдат».
писатель Виктор Петрович Астафьев

Разговоры о войне в период празднования 70-летия Победы – обычное дело. Но чаще всего это всё сводится к прославлению воинов победителей и возношению полководцев.

У нас получился далеко непростой разговор. Безумные факты, которые с пугающей натуралистичностью описывает Виктор Петрович – совсем не то, что мы привыкли слышать о войне и тем более о победе. Поэтому звучали высказывания о том, что была и другая, «хорошая» сторона войны, и говорить, что всё было страшно и трагично, может и не стоит...

Самое сильное впечатление на Астафьева произвело форсирование Днепра. Вот что он вспоминает: «Двадцять пять тысяч воинов входит в воду, а выходит на том берегу три тысячи, максимум пять. И через пять-шесть дней все погибшие всплывают. И это только на одном участке. Представляете?».




Да, такое невозможно забыть. Мы вспомнили о том, что многие ветераны, в своих рассказах о войне, почти не упоминали каких-то особенно тяжелых моментов, тех, которые никак не красят ни военное начальство, ни рядовых солдат. И это молчание понятно. Всегда не хочется воскрешать в памяти какие-то страшные картины из прошлого, показывать своим детям и внукам всю безобразность, некрасивость войны, учитывая еще и то, что многие годы советской власти мы видели примеры обратного.

Чего стоят многочисленные фильмы того периода! А разрушать уже устоявшиеся образы – всегда дело неблагодарное. Но у Виктора Астафьева на этот счет свое особое мнение. Он считает, что уклонение от правды и замалчивание многих вопиющих эпизодов той страшной войны неизбежно приведёт к новым войнам. Да, собственно, мы это уже и видим.

Победы в таких войнах – это просто заваливание врага трупами. Вот цена победы.

Но есть у него и некоторые светлые нотки. Виктор Петрович вспоминает, как в самые тяжелые моменты в бою, когда всё вокруг гремит и взрывается, самые закоренелые безбожники и атеисты начинают молиться. В такие минуты не остаётся никого, кто не взывал бы Бога о помощи. Вот, как перед лицом смерти мгновенно прорывается сквозь скорлупу неверия образ Божий в человеке. Остаётся только надеяться, что в людях, если они выйдут из этой мясорубки живыми и доживут всё-таки до победы, навсегда останется память о Боге, которая так необходима была в страшном бою, когда кто-то впервые произнёс: «Боженька, Помоги!».


Максим Пудовиков
православное братство во имя преподобного Силуана Афонского
г. Воронеж




сфи мал

Крещение — дело архиерея

фото eparhia-saratov.ru

Крещение — самое первое церковное таинство, которое совершается над человеком, — вводит его в спасительную жизнь Церкви и в жизнь вечную. Крещение совершается в подобие смерти и Воскресения Христа. Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем, — свидетельствует апостол (2 Тим. 2, 11). Свои вопросы о Крещении взрослых и детей, о подготовке к таинству и современных спорах вокруг него мы задали Митрополиту Саратовскому и Вольскому Лонгину.

— Владыка, уже несколько лет в Саратове Крещение взрослых людей совершается только во время Крещальной литургии. В большинстве случаев это богослужение Вы совершаете лично. Почему была введена такая практика?

— Я всегда думал о том, что необходимо наводить порядок в деле совершения таинства Крещения, особенно взрослых людей. Как известно, с древних времен и на Западе, и на Востоке Крещение было прерогативой епископа. Оглашенные принимали Крещение перед Пасхой, и это Таинство совершал епископ. Поэтому я всегда был убежден в том, что Крещение — дело архиерея, и ввел такую практику, как только появилась возможность.

— В Саратове первая Крещальная литургия была совершена в апреле 2010 года. Что это за богослужение, какие отличия оно имеет?

— У нас Крещальная литургия обычно совершается в субботу. Этот день недели выбран исключительно в прагматических целях: в будни собрать работающих людей или студентов сложно, в воскресенье неудобно, потому что это все-таки главный богослужебный день в любом храме.

Есть разные варианты чина Крещальной литургии, но все они требуют не просто наличия баптистерия при храме, а именно храма-баптистерия. Это затруднительно, поэтому у нас Крещальная литургия совершается по чину, разработанному применительно к нашим условиям.

Само Крещение совершается в специальном помещении — баптистерии — во время чтения Часов и пения антифонов до Малого входа. Архиерей крестит тех, над кем уже было совершено оглашение. Как правило, это группа от 10 до 20 человек.

У нас в Саратове Крещальная литургия чаще всего совершается в Свято-Троицком кафедральном соборе, где баптистерий устроен очень удобно — он отделен от нижнего, Успенского храма и в то же время соединяется с ним. К тому моменту, когда заканчивается Крещение и Миропомазание, на Литургии уже совершен Малый вход и поются тропари. Архиерей вместе с новокрещенными выходит из баптистерия и останавливается около западного входа в храм, где дает возглас: «Яко свят еси, Боже наш…». Вместо Трисвятого поется «Елицы во Христа креститеся — во Христа облекостеся». Войдя в храм под это песнопение, архиерей следует в алтарь, а новокрещенные занимают место под солеей. Далее совершается Божественная литургия по обычному чину, только к рядовым чтениям добавляется чтение крещальных Апостола и Евангелия. Новокрещенные поминаются поименно на сугубой ектенье и на Великом входе, а в завершение Литургии причащаются Святых Христовых Таин. После этого священник вновь отводит их в баптистерий, где совершается омовение мира и окончание Таинства.

— Практика совершения Крещальных литургий — что она дает лично Вам? Как воспринимают ее те, кто крестится?

Читать далее
         
сфи мал

Новости миссии и катехизации

труд

Пророк Исайя

Ты Сам выходишь навстречу тому, кто с радостью поступает по правде, кто Твоими путями идет и помнит о Тебе. Прогневался Ты — мы долго грешили. Обретем ли мы спасенье? Все мы стали подобны нечистым вещам, наши добрые дела — как замаранная одежда. Мы все увядаем, как листья, наши грехи, словно ветер, уносят нас. Никто не призывает имя Твое, никто и не пробует за Тебя держаться. Ты от нас отвернулся, отдал нас во власть наших грехов. Но ведь Ты — наш Отец, о Господь! Мы — глина, а Ты — Гончар. Все мы — творение рук Твоих. О Господь, умерь Свой гнев, не вечно помни грехи! Взгляни же: мы — Твой народ! /Исаия 64:5-9/