April 26th, 2015

сфи мал

В СФИ поминали жертв геноцида

24 апреля в СФИ служили литию по жертвам геноцида армянского народа 1915 года. Публикуем слово Давида Гзгзяна, заведующего кафедрой богословских дисциплин и литургики СФИ.

События 1915 года менее известны, чем последующие геноциды, хотя они оказались вехой в истории цивилизованного человечества. Людей по национальному признаку истребляли с незапамятных времен, но эта резня стала первым организованным государственным действием с мобилизацией всех регулярных и нерегулярных сил для истребления целого народа. Главной мишенью геноцида были армяне, но страдали не только они.

Память о таких трагических вехах страшно дискомфортна для сознания, как правило, по поводу них проявляется одно свойство человеческой природы — их хочется забыть. Особую остроту в эту проблему для нас с вами вносит то, что день памяти приходится на время пасхальных торжеств, и любое поминовение поневоле будет связано с воскресным песнопением.


Довольно подробно восстановлена хронология этих событий, есть сайты, где она воспроизводится с точностью до дня. Можно только добавить, что геноцид длился не один день и не несколько месяцев, а несколько лет. А если смотреть шире, то акты массового истребления армян начинаются в конце XIX века. Именно тогда лорд Солсбери произнес свою хрестоматийную фразу: “Наши линкоры не могут подняться на вершины Араратского нагорья”. Так называемый “армянский вопрос”, был инициирован великими державами на Берлинском конгрессе по окончании Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. И с тех пор само сочетание слова “вопрос” с эпитетом, обозначающим национальность, приобрело зловещий оттенок, поскольку в связи с ним мы вынужденно вспоминаем исключительно об актах  истребления целых народов.

[Spoiler (click to open)]

Сегодняшняя дата несколько условно обозначает начало геноцида. 24 апреля 1915 года датируется приказ об аресте всей культурной и политической армянской элиты в Стамбуле. Аресты были произведены, люди затем депортированы и, в основном, истреблены. Некоторые чудом выжили — в частности, армянский композитор и поэт, известный под псевдонимом Комитас, который еще 20 лет жил в парижской психиатрической клинике, уже не в состоянии, конечно, ничего сочинять. А само планомерное истребление началось существенно раньше, с января-февраля 1915 года, и было вызвано тем, что русские войска на Кавказском фронте успешно наступали, после того как в ноябре 1914 года Османская империя вступила в войну в союзе с Германией. Естественно, симпатии армянского населения Восточной Анатолии — территории, коренными жителями которой считают себя армяне, — были на стороне России. Это послужило поводом для окончательного решения “армянского вопроса” (под таким грифом проходят все известные документы турецкого правительства). Однако это тот случай, когда особенно важно не путать повод с причиной, так как сами планы по окончательному решению “армянского вопроса” правительство младотурок вынашивало еще до войны. Вдохновитель и идеолог геноцида Назим-бей (еще известный как доктор Назим, с европейским, между прочим, образованием) в декабре 1914 года утверждал, что судьба дает туркам шанс, который вряд ли когда-то повторится.

Событие геноцида армян до сих пор не получило всеобщего политического признания, есть страны, которые публично не признают сам этот исторический факт. Важнее, однако, попытаться понять, что может означать такое событие — истребление народа, равно как и память о нем?

Допустим, всеобщее признание геноцида произойдет, даже Турция когда-нибудь его признает. Такие акты, конечно, важны, символически или с точки зрения международного права. Может быть, это приведет к каким-то мероприятиям по частичному возмещению культурных потерь. Но что это изменит по существу? Ведь духовное значение памяти о том или ином событии измеряется тем, как она может воздействовать на сердце и ум человека, делать его восприимчивее к Богу, к Его промышлению, в том числе, в истории.

Такая постановка вопроса в наше время рискует вызвать всеобщее отторжение. И я почти точно знаю, что в среде моих соотечественников тоже, потому что это слишком запредельно. Но именно в этой запредельной для себя области дух человеческий воспринимает действие Духа Божьего, в этой области действует память Божья и связанная с ней память человеческая — не память о фактах, а такая память, которая раскрепощает способности человека не “жить дальше”, а жить полноценнее. Вот, пожалуй, над чем стоит задумываться — как заставить свою память выходить в эти области запредельного.

Просто все это знать и носить в себе — страшновато, для кого-то, возможно, даже разрушительно. Это значит отяготить душу еще одним набором тягостных, ужасающих подробностей, которые в такой концентрации заставляют разувериться в том, что в человеке осталось что-то вроде искры Божьей.

Тем не менее, мы верим, что эта искра способна разжечь пламя, что человек способен жить в этом запредельном для себя измерении, где он сосуществует со Христом Воскресшим, где действует сила Духа Святого, где правит начало, которое соединяет Бога и человека и даже обоготворяет самого ничтожного из нас. И мне бы хотелось, чтобы именно из этих своих чаяний мы находили в себе силы сегодня поминать жертв армянского геноцида, а во все другие времена — всех других жертв всякого насилия, которое свидетельствует о том, что этот мир — все еще арена обостряющегося противостояния с духами злобы поднебесной.

Христос воскрес!

Сайт СФИ

                    
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

О женах-мироносицах


Фра Беато Анжелико. Отворение гроба. Сюжет из серии небольших картин с изображением сцен из жизни Христа на створках шкафа для серебряной утвари. Монастырь Сан Марко, Флоренция. Ок. 1451-1452
«Женщины из наших изумили нас…» (Лк 24:22)

Велика и многопланова роль жен-мироносиц в истории христианства. В темнейший из дней этой истории они были чуть ли не единственными учениками Иисуса, которые не побоялись выказать публично свою связь с Ним. Это было опасно: хотя оплакивать казненных преступников разрешалось, существовала возможность, что власти, желая покончить с движением, арестуют любого из активных участников. (И не разрешена ли властями гробница, подумал бы осторожный человек, с целью опознать сторонников Иисуса?!) Конечно, женщины выглядели менее опасными, чем мужчины, но почему бы не выпытать у них местонахождение других учеников?Апостолы жили в страхе перед арестом (Ин 20:19), запирая двери, – к слову сказать, почти без толку, ибо дверные засовы не спасли бы от солдат…

Идя к гробнице, женщины не могли не считаться с возможностью того, что этот рассветный час окажется последним их часом на свободе. Но верность и благодарность были сильнее страха, и мироносицы первыми услышали о Воскресении и первыми о нем возвестили.

Однако этим их роль не ограничивается. Чтобы яснее понять ее, полезно увидеть проблему. Зададим себе вопрос: отважное их решение – изменило ли что-нибудь в ходе священной истории? Ведь Воскресший в любом случае явился бы ученикам, и пустая гробница была бы найдена…

[Нажмите, чтобы прочитать - очень интересно!]

Здесь следует вспомнить, что в тогдашнем иудаизме (а часто и язычестве), свидетельству женщин не доверяли. Прямые указания на это есть в раввинистических текстах, а Иосиф Флавий пишет: «Свидетельство женщин, ввиду их легкомыслия и пристрастия, не должно было быть принимаемо во внимание» (Иудейские древности, 4.8.15; цит. по пер. Г. Генкеля).В первые века скептики ссылались на ненадежность свидетельства мироносиц (см. Ориген, Против Цельса, 2.59). Пожалуй, неслучайно апостол Павел, сам чуждый гендерных предрассудков, в полемике о Воскресении не упомянул женщин среди свидетелей (1 Кор 15:4-8): они не убедили бы скептиков. Стало быть, наш вопрос звучит тревожно: не получилось ли, что отважный (и единственно возможный) поступок мироносиц осложнил христианскую миссию?

Однако нередко полное значение человеческих дел раскрывается лишь спустя столетия. И свидетельство мироносиц с ходом времени не ослабило, а многократно усилило свое значение! Так, в ХХ веке именно сцена с женщинами у гробницы стала одним из главных аргументов в пользу достоверности евангельского рассказа: «Поздняя легенда обязательно приписала бы находку пустой гробницы ученикам-мужчинам» (У.Л. Крейг). Если бы пустая гробница была выдумкой, выдумщикам сподручнее было бы отправить к ней мужчин. А если бы реальная история сложилась так, что у гробницы первыми оказались мужчины, мы остались бы без существенного аргумента…

Впрочем, неверие изобретательно в отговорках, но еще одна (и очень важная) роль мироносиц дала о себе знать уже в древности: их поступок перечеркнул гендерные стереотипы. Да, вызов этим стереотипам был заложен и в истории Девы Марии, и в самой проповеди Иисуса. Но после первого пасхального утра невозможно было принадлежать к ученикам Иисуса – и полагать женщину недостойной свидетельствовать. Это – революция, а точнее, революционное возвращение к первоначальному эдемскому замыслу. Посылая мироносиц с миссией, Иисус «униженному полу возвращает честь и добрые надежды» (Иоанн Златоуст, Беседы на Евангелие от Матфея, 89).

Во многом с этим связано самое активное (вплоть до апостольского) служение женщин в первоначальных общинах. Мироносицы кардинально изменили место женщин в истории народа Божьего.

***

P.S. Пользуюсь случаем сказать о публикации русского издания книги Ричарда Бокэма «Иисус и женщины» (Москва,2015). (В английском оригинале: GospelWomen.) Бокэм удивителен: ему не может прийти в голову скучная мысль, причем поражает качество этих мыслей. Чрезвычайно интересны, в частности, размышления об Иоанне: происходя из иродианской аристократии Тивериады, она отринула богатство и свою среду, последовав за Иисусом. Бокэм высказывает дерзкую гипотезу о том, что Иоанна и Юния из Рим 16:7 – одно и то же лицо. В таком случае Иоанна стала (возможно, со своим мужем) странствующим апостолом и миссионером… Есть в книге Бокэма и другие, более осторожные, анализы – в частности, миссионерской пары Марии Клеоповой и ее мужа.

Автор: ГЛЕБ ЯСТРЕБОВ, СТАРШИЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ КАФЕДРЫ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ И БИБЛЕЙСКИХ ДИСЦИПЛИН СФИ, ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ЭКЗЕГЕТИКИ БИБЛИИ
Сайт СФИ