April 24th, 2015

труд

Страшный ХХ век

img
У мемориального комплекса Цицернакабе́рд (арм. Ծիծեռնակաբերդ— «крепость ласточки»), посвящённого жертвам геноцида армян 1915 года
Сайт отца Георгия Кочеткова

К столетию геноцида армянского народа

________________________________________________
  В эти дни мы вспоминаем о жертвах геноцида армянского народа. 24 апреля 1915 года в Стамбуле прошли аресты и дальнейшие убийства армянской интеллигенции, т.е. элиты общества. После этого последовали убийства и депортации этнических армян. Геноцид унёс жизни около 1,5 миллионов армян, т.е. примерно половину всех живших в то время армян во всем мире. В сентябре прошлого года я вместе с небольшой группой братьев и сестер был в Армении, где мы имели возможность помолиться у мемориального комплекса Цицернакаберд....
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
псмб

Как возродить не только форму, но и дух братской жизни

Фрагменты доклада Владимира Лавренова, председателя малого православного Мариинского братства: «Идея братства и примеры её воплощения в Русской православной церкви с древнейших времён до наших дней»

Image
В этом году доклад (ранее прозвучавший в 2014 году на Паисьевских чтениях) был прочитан на Сретенском соборе – ежегодной встрече членов общин, входящих в Преображенское братство

В Священном писании существует немало мест, где братьями называются духовно близкие люди, отношения которых друг с другом исполнены любви и даже нежности. «Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью...», - говорит апостол Павел в послании к Римлянам. Ему вторит апостол Пётр: «в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь». Наконец, вершиной своеобразного братского исповедания являются слова апостола Петра: «Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите». Именование друг друга братьями свидетельствовало об особой «семейной атмосфере» первых христианских собраний. Общность жизни и даже имущества делали такие собрания общиной, семьёй по духу.

Считается, что первыми разрешёнными римской властью братствами были похоронные объединения христиан, ибо только официальные структуры в системе римской государственности могли обладать хоть какой-то собственностью, находившейся под защитой закона. Вся «собственность» неформальных структур в период гонений подвергалась разграблению и конфискации. Поэтому первые братства сочетали в себе свойства общины с удивительной атмосферой дружбы, равенства, любви - и юридического лица, способного говорить на языке римской бюрократии.

Своеобразное «оскудение» идеи братства в мирянской среде и передача её в руки монашества (неслучайно единство понятий «братство» и «община» зафиксировал в IV веке Василий Великий, основоположник монашеского общинного опыта: «...братская община есть гимнасий, где упражняются атлеты... непрестанная тренировка, упорство в заповедях Божиих») было связано со многими причинами, проявившимися в том числе и в изменении отношения к Евхаристии. Один из выдающихся современных богословов профессор Оливье Клеман считал, что установившаяся в VI-VII вв. практика редкого причащения (от одного до трёх раз в году) была вызвана не только войнами, но и почти полным исчезновением образованных мирян. Литургия в ту эпоху превратилась в сакральное зрелище, разыгрываемое перед «невежественным» народом клириками, которые практически оставили причастие только для себя. Отныне в ней возобладал уже не общинный, а индивидуальный подход. Поэтому и развитие религиозного начала в братствах уступило другим - благотворительным, социальным и профессиональным.

Неудивительно, что только в XV в., почти девятьсот лет спустя, в Западной Европе и Юго-Западной Руси вновь рождается именно религиозная идея братства.

В связи с присоединением Литовского государства к Польше в 1569 г. все земли будущей Юго-Западной России попали под влияние не только польской администрации, но и католической церкви. Тогда и начался расцвет существовавшего уже столетие движения православных церковных братств. Практически каждый город и почти каждое селение рождало своё братство. И не всегда созданное братство имело благословение правящего архиерея, ибо исторические обстоятельства просто не давали возможности его взять, в том числе и из-за отрицательного отношения к сохраняющим верность православию братчикам со стороны вполне допускавших религиозные компромиссы священников и даже епископов.

Историки, пытающиеся найти объяснение возникновению этого феномена, совершенно верно указывали на то, что православные очень тонко и умно использовали все возможности правовой системы Речи Посполитой, выраженной для городов и местечек в Магдебургском праве. По этому авторитетному кодексу городские мастера каждого значительного ремесла соединялись в цех, представлявший собой корпорацию с собственным уставом, казной и имуществом. Ремесленники одного цеха назывались братством. ...Гонимые православные проявляли удивительную гибкость и изворотливость, создавая братства шапочников, сапожников и золотников. Эти объединения были обыкновенным явлением в глазах польских королей, которые беспрепятственно давали грамоты на их учреждение.


Читать далее
псмб

«Церковь и верующие вызывают еще большее уважение»

19 апреля в архангельской областной научной библиотеке им. Н. А. Добролюбова состоялось закрытие выставки «Non licet vos esse. Не должно вам быть». За время работы выставки – чуть больше месяца – ее посетило более 700 человек, было проведено 37 групповых экскурсий, наибольшее число которых – для старших школьников и студентов


Выставка посвящена одной из самых драматичных страниц в истории гонений на Церковь – изъятию церковных ценностей. Кампания по изъятию, предлогом для которой стал голод в Поволжье, на деле обернулась внешним и внутренним разорением церкви. Региональная часть выставки повествует об изъятии ценностей из храмов Архангельского края. Помимо храмов на Русском Севере были разграблены Древлехранилище, один из богатейших музеев древнерусского искусства в нашей стране, и Соловецкий монастырь с его уникальными сокровищами.

«Церковь и верующие вызывают еще большее уважение»

На закрытии выставки ведущий экскурсовод Светлана Чаусова рассказала о реакции студентов и школьников на выставку:

– Этот молодой народ оказался на удивление готов к восприятию такой сложной темы. Мы видели серьезные лица, внимательные глаза. Ребята не боялись задавать вопросы и делились своими отзывами. Например, отзыв учеников гимназии №3 г. Архангельска: «Выставка затронула до глубины души! Во многом открыла правду о происходящем. После прослушанного рассказа Церковь и верующие вызывают еще большее уважение».

По ее словам, взрослые посетители также были благодарной аудиторией. Часто после выставки люди не хотели расходиться:

– «Я просто потрясен этой выставкой», – пишет Сергей Яковлев, сам много писавший об истории начала XX века, давший нам подробную консультацию во время сбора информации для планшетов по Архангельскому Северу. «Выставка поможет в моей краеведческой работе», – пишет Сергей Доморощенов, журналист газеты «Правда Севера». Знаменательно, что экспозиция проходила в дни Великого поста, когда люди размышляли о своем призвании, служении Богу. Надеемся, что она помогла осмыслить эти вещи.

Читать далее
труд

Что это такое?

- подумала я, впервые увидев это сооружение во дворе Никольского кафедрального собора. Тогда сварная металлическая рама была ещё без подставки, колоколов, праздничных пасхальных ленточек и боковых металлических пластин.

А это - переносная звонница для обучения в Школе звонарей при Никольском кафедральном соборе.

       
труд

Исторические хроники: 1941 - Константин Симонов

Все утро 22 июня 1941 года Константин Симонов писал стихи. До двух часов дня он не знал, что началась война. Он не подходил к телефону и не включал радио, потому не мог слышать выступления Молотова, которое передавали в 12:15. В 5:30 Молотов встречался с германским послом Шуленбургом, который фактически известил его о начале войны. До возвращения Молотова с этой встречи Сталин полагал, что германские действия на границе - провокация.
     
труд

Исторические хроники: 1941 - Битва за Москву

К 20 июля в районе Смоленска в окружении оказываются три наши армии - 16-я. 19-я и 20-я. Население в панике пытается эвакуироваться. Немцы уже заняли Ельню, создав плацдарм, значительно выдвинутый на восток. Советское военное руководство полагает, что это просто крупный десант. Константин Симонов писал, что никто толком не представлял себе истинного положения вещей. Но в наступлении на Москву Гитлер обошелся без "Ельнинского выступа".
 
сфи мал

Новости миссии и катехизации

труд

Длительная катехизация – возможна?

Владимир Якунцев
На этот и многие другие вопросы в преддверии научно-богословской конференции «Длительная катехизация сегодня» мы попросили ответить Владимира Якунцева, председателя ее оргкомитета.

Уже меньше месяца осталось до конференции, которая посвящена злободневному вопросу – проведению длительной катехизации. Многие священники и миряне до сих пор не верят, что длительная катехизация возможна, и в качестве подтверждения этому они ссылаются на то, что из тех людей, кто хочет креститься, мало кто соглашается даже на две-три огласительные беседы. На фоне этого, о какой длительной катехизации может идти речь? Что бы Вы им сказали?

Владимир Якунцев: Дело в том, что так подходят к крещению и к подготовке к крещению только те люди, которые на самом деле всерьез во Христа ещё не уверовали, им никто ещё всерьёз не благовествовал. Они не поняли, что они ищут, и это проявляется, в частности, в том, о чём сейчас было сказано. Как правило, в этом случае подход к крещению магический, внешний, бессмысленный с точки зрения христианской традиции и поэтому вредный. И потому всякий человек в церкви, всякий священник, который хочет начать катехизацию – дело Божье, церковное дело, скорее всего действительно потерпит неудачу в силу того, что он начал не с первого шага. Катехизация – это не первый шаг, это не первая ступень. Первой ступенью является благовестие, миссия, свидетельство о пути жизни и о пути смерти, о жизни, которая нам открылась во Христе, и о смерти, которая на самом деле вне Христа.

То есть на конференции будут затрагиваться вопросы вот этих условий для длительной катехизации, вопросы предварительного благовестия?

Владимир Якунцев: Да, один из круглых столов будет этому посвящён.

Читать далее
труд

Джинн выпущен

Председатель «Мемориала» Арсений Рогинский объяснил, почему возрождается сталинизм

Россияне делятся на сталинистов и антисталинистов.

Сталинисты считают, что Сталин принес стране больше блага, чем вреда. Антисталинисты, наоборот, отказываются признавать за ним хоть какое-то благо, полагая все его правление сплошной трагедией для страны.

Количественное соотношение сталинистов и антисталинистов в обществе — не постоянная величина. Если в начале перестройки Сталин, по соцопросам, не попадал даже в десятку самых влиятельных людей в истории России, то примерно с 2012 года он вышел на первые позиции, и сейчас его популярность среди россиян продолжает расти.

Из ГУЛАГа — детям

Международное историко-просветительское общество «Мемориал» занимается проблемами сталинизма с конца 80-х. Здесь собирается архив о жертвах репрессий, ведутся научные исследования, выпускаются публицистические издания для широкой публики.

Недавно в свет вышла новая книга «Папины письма. Письма отцов из ГУЛАГа к детям». В ней письма репрессированных в годы сталинского террора людей, рисунки и душераздирающие истории их жизни, рассказанные родными.

На прошлой неделе я встречалась в «Мемориале» с председателем правления общества Арсением Борисовичем Рогинским, и он мне ее подарил.

[Spoiler (click to open)]

Я листала книгу и разглядывала иллюстрации — пожелтевшие послания из лагерей дочкам и сыновьям. Пролившиеся сквозь годы слезы.

«От отца — письмо Алене об отважном почтальоне. С полуострова Таймыр (не ленись, читай до дыр!)».

«Когда ты вырастешь, сынок, если ты меня не застанешь, мама расскажет тебе, как свалилось на нас все это незаслуженное несчастье».

«Должен ты верить и помнить — папа вернется домой».

Такие же письма хранятся и в моей семье. От прадеда. В лагере он строил Беломорканал, расстрелян в 37-м. Прабабушка моя узнала, что он умер, только в 44-м, когда вернулась в Москву из эвакуации. А до этого ждала его больше десяти лет. Ждала каждый день и час. Доставала из шкафа его костюм, пальто, сушила, чистила, плакала. А когда узнала, что — все, умерла. Больше незачем было жить.

В 54-м прадеда реабилитировали.

Миллионы российских семей прошли такой же дорогой. Миллионы россиян знают, что их предки убиты государством, которое возглавлял Сталин. Убиты ни за что.

Или — кому «повезло» — отправлены в лагеря, или лишены имущества и всей семьей выселены в тундру или голую степь, с детьми и стариками.

Тем не менее сталинизм возрождается.

Смысл террора

«Люди знают о терроре очень много фактов, — говорит Арсений Рогинский. — Все уже написано за последние 25 лет, все опубликовано. Но знать мало. Надо понимать смысл террора. А смысл его в том, что это был террор государственный. Террор государства против человека.

Но, конечно, такой смысл террора массовому сознанию усвоить сложно. Ведь массовое сознание стоит на том, что государство у нас замечательное и не может быть преступным. Поэтому террор воспринимается как что-то вроде эпидемии. Мы жили-жили, потом пришли и забрали.

Зачем забрали? Зачем убили? Кто это сделал? Неясно. Но ужасно жалко жертв.

Нас всех объединяет то, что мы чтим память жертв. А разъединяет то, что одни ищут причины террора, а другие воспринимают эти поиски как очернение истории».

Понимание террора как преступления, совершенного государством, приводит к мысли о том, что без террора наше государство не могло бы существовать. Большевики просто не удержались бы у власти. Это был такой регулятор: высунул голову — отсечь. И если даже не высунул, а с точки зрения государства только мог высунуть — тоже отсечь. Чтоб люди понимали, голову высовывать не надо.

Террор воспитал нового человека, который боится государства. Считает, что государство может с ним сделать все что угодно в любую минуту, и про себя еще думает, что государство даже более или менее имеет на это право.

Целостной картины террора — с причинами и следствиями — в головах людей нет. Только разрозненные факты. Это в том числе результат исторической политики, которую проводит власть.

Историческая политика

Каждая власть имеет историческую политику. Эта политика выражается в массе вещей. В том, какие памятники ставят, а какие не ставят, какие музеи поддерживают, а какие не поддерживают, каких ветеранов чествуют, а каких — не очень, какие даты отмечают, какие законы издают, связанные с историей.

В нынешней исторической политике все, что связано с террором, задвинуто на самый дальний план. И это не случайно.

«У нас было сложное прошлое, — убежден Арсений Рогинский. — И воспитать современного сложного человека можно, только если он будет понимать, что прошлое его — сложно.

В советской истории было много такого, чем мы можем гордиться. И не меньше — того, чего должны стыдиться. Но государственная историческая политика учит нас испытывать гордость и больше ничего. «У нас было славное прошлое. Надо воспитывать молодежь на примерах славного прошлого».

Славное прошлое становится заклинанием.

Вся история страны изображается цепью сплошных побед. Среди них Главная победа — во Второй мировой войне, хотя чаще у нас и про Вторую мировую забывают, а говорят только о Великой Отечественной.

Мероприятия к юбилею Победы посвящаются исключительно Победе, и только ей. Никто не вспоминает о предвоенных ошибках и преступлениях руководства, приведших к катастрофам начала войны, о 1941–1942 годах, о чудовищных военных потерях, о миллионах солдат, попавших в плен, и об их судьбе после возвращения из плена, о миллионах советских граждан, в годы войны депортированных в дальние регионы Союза.

Трагическая память о войне подменяется памятью об одном счастливом дне — Дне Победы. Только эта идея и внедряется в сознание. И за «счастливым» Днем Победы закономерно вырастает Сталин как победитель и спаситель, но никак не губитель. Потому что в национальной исторической памяти почти не осталось гибели, боли, трагедии. Они вытеснены оттуда государственной исторической политикой. В памяти присутствует только Победа.

Самый главный штамп

«Мы самые лучшие, и мы особенные. Справедливые, честные, всем хотим блага, всему миру. Но так сложилось, что вокруг нас недруги. Не понимают нас, хотят завоевать, поставить на колени, устроить нам гадость. И, конечно, у нас здесь их «руки», агенты, которые на них работают, — «пятая колонна». Чтобы справиться с такой ситуацией, мы должны быть все вместе, консолидированы и сплочены вокруг нашего монарха. Или генсека. Или президента».

По мнению Арсения Рогинского, этот идеологический штамп — базовый элемент массового сознания в нашей стране. Есть еще целый ряд штампов, но этот — один из важнейших.

Власть может с ним бороться. Говорить: «Нет, мы открытая страна. Мы понимаем, что вокруг нас не враги, мы верим в дружеское начало всех».

А может, наоборот, его культивировать. Заботливо поливать из леечки. С начала 2000-х годов он как раз заботливо поливается из леечки.

Вода в леечке — историческая политика, которую проводит власть, выделяя из истории страны только победное и замалчивая постыдное.

Благодаря такой «леечке» в массовом сознании происходит сцепка между прошлым и настоящим.

«Сцепка эта выглядит примерно так, — говорит Арсений Борисович. — После «смутных девяностых» мы вновь обрели наше славное прошлое, где мы, русские, — хорошие, добрые, героические: мы спасли человечество в 45-м; великие стройки 1930-х, покорение Арктики, победы в космосе — это все мы; — в стране вновь воцарился порядок; — в итоге мы вновь обрели Родину — Великую Россию и тем самым обрели себя. Теперь мы вновь — подданные великой державы, которую все уважают.

Вместе с ощущением гордости возродились и укрепились — тоже, конечно, не без помощи власти — и другие старые советские (а во многом и досоветские) стереотипы.

О Западе, который как был всегда нашим врагом, источником всех наших бед, так и остался, а в 1990-е годы чуть не поставил нас на колени; о «пятой колонне», которая действует по заказу этого врага внутри страны; о враждебности либо черной неблагодарности стран-соседей.

Одновременно — тоже как бы сама собой, безо всяких подталкиваний сверху, — возникла новая популярность Сталина. Не Сталина — убийцы и организатора террора, а Сталина — мудрого государственного деятеля, великого модернизатора, и главное — Сталина — победителя в войне».

У властей не было намерения поднять на щит реальную фигуру Сталина. Они всего лишь искали в советской истории оправдание авторитарному и антидемократическому направлению своего политического курса. Но вместе с идеей консолидации против внешнего и внутреннего врага они выпустили из бутылки джинна.

«Путин поразительно точно уловил потребность растерянного в 90-е годы народа, — говорит Рогинский. — Народа, который перестал понимать, кто он такой: «Только что мы несли благо всему миру, только что нас все уважали и побаивались, а сейчас распоследний эстонец (латыш, поляк и т.д.) плюет в нашу сторону и спокойненько живет в своем Евросоюзе». А Путин как бы вернул нас к своим основам. Но на самом деле вернул к старым стереотипам.

Я не думаю, что сам Путин — поклонник Сталина. Вы знаете, что сейчас он отдал указание поставить в Москве памятник жертвам репрессий? Это ведь то, чего общество тщетно добивалось 50 лет от власти. Хотя этот памятник вроде бы никак не вяжется с сегодняшней эпохой.

Конечно, памятник — хорошее дело. Но куда весомее оказалось, что власть оживила все старые стереотипы. Джинн выпущен. И уже не так важно, как сама власть относится к нему».

...

Усвоить урок террора — значит понять, что это был государственный террор, и начать создавать государство, в котором ничего подобного быть не может.

У нас смысл террора не понят. Уроки прошлого не усвоены. Поэтому сталинизм возрождается.

Он возрождается из нашего вечного стереотипа, что порядок выше свободы. Из нашего пристрастия к вождям. Из нашей навязчивой идеи, что все вокруг враги. Из нашей гордости нашими победами при нежелании думать об их цене.

Коротко говоря, он возрождается из недоосмысленности нами нашего прошлого.

P.S. Сегодня 45% населения оправдывают огромное число жертв, которые понес советский народ в сталинскую эпоху, высокими целями и быстрыми результатами. В 2012 году таких людей было почти вдвое меньше — 25%.

Одновременно уменьшилось число людей, которые считают, что жертвы ничем нельзя оправдать, — с 60% до 41%.

Идею об установке памятника Сталину в 2010-м одобряли 24%, а в 2015-м — уже 37%.

С уважением к Сталину относится примерно треть россиян, хотя три года назад о таком своем отношении говорили лишь 21%.

Юлия Калинина

www.mk.ru

                           
труд

Исторические хроники: 1942 - Клавдия Шульженко

1942 год - самый отчаянный год войны. Сдача Крыма, страшный котел под Харьковым, отступление до Кавказа и Волги. 1942 - год самых страшных человеческих потерь. Хотя в Москве этот год начинается с оптимистической ноты - в результате контрнаступления в декабре 1941 года немцы отброшены от столицы.