January 16th, 2015

труд

Печать пророков

Святой пророк МалахияСвятой пророк Малахия

Дни памяти: 3 января

     Святой пророк Малахия жил за 400 лет до Рождества Христова, во времена возвращения иудеев из плена Вавилонского. Малахия был последним из ветхозаветных пророков, поэтому святые отцы называют его "печатью пророков". Являясь образцом душевной доброты и благочестия, он приводил в удивление народ и был назван Малахией, то есть ангелом, или вестником.

     В канон Священных книг входит его пророческая книга, в которой он обличал иудеев, предсказывая пришествие Иисуса Христа и Его Предтечи и последний Суд (3, 1-5; 4, 1-6).

Buy for 30 tokens
Вы вероятно считаете, что вам, как гражданину РФ тоже принадлежат наши недра? Наивный вы человек. Усаживайся поудобнее, мой наивный друг, протирай глаза и читай про одну очень интересную схему. Есть в нашей стране такое государственное АО как «Росгеология», задача которой, в одно…
труд

Приход должен быть единой семьёй

Оригинал взят у gazeta_kifa в Приход должен быть единой семьёй

Приход должен быть единой семьёй

Интервью епископа Бишкекского и Кыргызстанского Даниила газете «Кифа»

Как возможно достичь тако­го церковного единения?

Достичь этого возможно только через консолидацию самого духовен­ства, чтобы прежде всего священники чувствовали себя единой семьёй, чтобы не был каждый сам по себе, чтобы свя­щенники имели попечение, переживание друг за друга. А отсюда уже вырастает забота непосредственно о прихожанах, о том, чтобы это были не просто захожане, но прихожане, которые есть единая се­мья. Вот чего я добиваюсь. Но и самому надо в первую очередь показывать при­мер своей жизнью.

Подробнее >>

Опубликовано с сайта GazetaKifa.RU
труд

Новости миссии и катехизации

труд

БЛОГ: Пережить

Оригинал взят у stolcom в БЛОГ: Пережить
Пережить

Она вошла в первое купе плацкартного вагона с тремя большими сумками из темного декабрьского утра. Такие и молодой женщине нести непросто, ей же было около шестидесяти. Села отдышаться и через полминуты вскочила к окну:
– Ну, где ты? – сказала громко, обращаясь, скорее, к соседям, чем к курящему за окном мужу.
В суете и шуме входящих на большой станции никто не заметил ее слов.
Он вошел минут через десять и сел рядом с женой. Большое горе на его лице (то бледном, то сизом от какого-то надрыва) было смыто вчерашней водочной волной, а руки дрожали так, что их приходилось сцеплять между собой или вовсе на них садиться.
– С поминок едем, – громко сказала жена. – Ложись, отдохни. Ты просто устал. Сильно устал. Ложись. Ложись, говорю.
Ложится он не стал, оставшись сидеть у ног супруги. Она держалась сама  явно из последних оставшихся сил. Наконец она легла и, поворачиваясь лицом к стене снова громко, но теперь скорее себе, чем нам произнесла:
– Пережить...
Сперва я подумал, что ослышался. Может она снова просит его: «ложись»? Нет, слишком внятно сказано слово. Пе-ре-жить. Я не понял точно, о чем это? О горе, которое им принесла смерть близкого человека, или о чем-то связанном с этой смертью, или о страшном похмелье, которое будет колотить с утра до ночи ее бедного мужа. Дорогой они изредка обменивались лишь односложными фразами, без упоминания о происшедшем и о будущем. Заботились друг о друге одновременно трогательно и как-то сердито. Уже вечером, собравшись на выход в такую же тьму, из которой пришли, он вдруг проинес:
– Да светлого-то времени вообще не бывает. – Из всех немногих вымученных слов, это были последние, услышанные нами от бедного попутчика.
Пережить. Я услышал это как некую разгадку все еще таинственного, но уже не слишком русского человека. Он имеет в основании некую интуицию, что все в конце концов будет к лучшему в этом не лучшем мире. Словно у судьбы нашей страны, как у ракеты, есть механизм «самонаведения», если не на счастье, то на относительное благополучие. Надо пережить всякое сгущение бытия. Пронесет. Гениальная догадка президента, что будут два тощих года, а потом снова тучные, имеет мощную опору в этом «пережить». Если сейчас, доверившись пророчеству, уснуть на два года, то проснешься, а уже все наладилось. Не может же нефть падать в цене так долго, в самом деле. Те, кто боится летаргических многолетних экспериментов, должны уснуть в этой стране и проснуться в той, где уже без тебя все налажено.

CAM01689
Пережить – это не опыт, это наследство.
– Как тебя зовут? - в нашем дворе девочка в розовой курточке, слегка сгибая колени и присаживаясь, смотрит снизу в глаза мальчику.
– Уома.
– Сколько тебе лет?
– Четые, – отвечает мальчик, не освоивший еще рычащую букву.
– А меня зовут Лиза, мне скоро будет пять, а потому сразу семь и восемь. Я уже большая.
Пройдет не так много времени, Лиза оплачет детские годы на школьном выпускном и уже не будет набрасывать год-другой к имеющимся. А потом и вовсе вопрос о возрасте будет считать бестактностью. Наша цивилизация беззаветно влюблена в молодость. Целые отрасли бизнеса  держатся на этой влюбленности. Кремы от морщин, таблетки для похудения, препараты-энергетики, тренажерные залы, средства для поддержания половой функции и проч. В тридцать приятно слышать, что ты выглядишь на двадцать, в сорок и пятьдесят — на тридцать два, в семьдесят на пятьдесят...
Что-то движет нами. Стремление отодвинуть одиночество, бессилие, не проходящая усталость, страх перед настоящим? Мы видим, что современные молодые люди, как и старики, фатально одиноки, почему-то дружба, дивный дар молодости, становится все менее доступна молодым и старым. Контакты всех видов от виртуальных до сексуальных ее не заменяют. Про бессилие не говорю, обстоятельства помыкают нами, как хотят, и это не исправляется никакими тренингами.
Было ли так всегда или это веянье хилого времени, не скажу. Всегда я не жил, а родился сразу во все это. Но в этом всем был другой подход, перпендикулярный вышеописанному. Прожить. Жизнь стоит того. День за днем, год за годом, час за часом. Не нужно стремиться в десять быть на все двенадцать, в двадцать на двадцать пять, а в сорок снова на двадцать пять.  Каждый год нашего возраста – простите банальность – неповторимый дар, его надо прожить именно как этот возраст и этот год. А если не так, то жизни как не бывало, то мечтаешь о будущем, то ностальгируешь по прошлому.
А сам я? Почти как Сенека: «Дело со мною обстоит так же, как с большинством тех, кто не через собственный порок дошел до нищеты; все меня прощают, никто не помогает».
Олег ГЛАГОЛЕВ