December 20th, 2014

promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Размышления во время поста

Оригинал взят у stefanovskoe в РАЗМЫШЛЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ПОСТА
«И Себя Самого даруй, Ты, что непримирим и мирен»
Ян Твардовский
Идёт Рождественский пост. Это время занимает особое место в жизни христианина, когда мы призваны задумываться о покаянии, о том, что же нам необходимо в своей жизни исправить и преодолеть. Это нужно для того, чтобы подойти к великому празднику – Рождеству Христову - с чистым сердцем, чтобы достойно благодарить Господа за все щедрые дары, которые Он нам посылает.
В связи с этим мы в  нашем малом православном братстве  выбрали для размышления тему   добра и зла. Известно, что грехопадение человека привело к смешению добра и зла в этом мире, которое стало проникать также и в жизнь Церкви. Постоянная борьба добра и зла происходит в человеке, в обществе, в церкви. Прямое призвание христианина — научиться различать добро и зло, творить добро и противостоять злу.

Икона Георгия Победоносца
Какой должна быть эта борьба? Ответ на этот вопрос мы искали все вместе, общаясь друг с другом. Стоит он не только перед человеком, но и перед Церковью, которая сегодня нуждается в особой любви и заботе, поскольку подвержена влиянию не только греха, но и зла, не только извне, но и изнутри.
Любой грех через покаяние можно исправить, пока человек жив. Другое дело – зло, которому нужно противостоять! Зло – это дух сатанинский, добро – дух Христов. Зло, как правило, агрессивно и гонит добро, о чём предупреждал своих учеников Господь: «Если Меня гнали, будут гнать и вас». ( Ин 15:20).
И борьба со злом должна быть мирной и непримиримой.
Если в тебе нет мира,  т.е. духа Христова, то в борьбе со злом можно самому стать источником зла. Христианину принципиально важно, чтобы дух Христов – а Христос есть Бог наш – был в нас.  Святой Серафим Саровский также призывал: «Стяжите дух мира, и тысячи вокруг вас спасутся».
Если нет непримиримости, то начинаются компромиссы, а, значит, уже  нет и противостояния злу. Человек, не замечающий зла, вставший в отрешенную, постороннюю позицию, неизбежно становится его соучастником -  орудием зла. Вести борьбу со злом мешают также определённые качества людей: их внутренняя  раздвоенность, индивидуализм, различные страхи и другие.
В одиночку вряд ли возможно различать добро и зло, противостоять злу, творить добро, быть верным членом Церкви. Поэтому и нужна община и братство. Но важно помнить, что борьба со злом – это борьба не против плоти и крови, это противостояние духу зла, а не человеку.
труд

Николай Бердяев. О рабстве и свободе человека

Главa  IV. 2.Прельщение и рабство истории. Двойственное понимание конца истории. Активно-творческий эсхатологизм.
Фото жизнь - AnnaIvinskaya - Туманы и утра, светА и солнца. …
...
Христианство глубоко исторично, оно есть откровение Бога в истории. Бог входит в историю и сообщает смысл её движению. Метаистория прорывается в историю, и все значительное в истории связано с этим прорывом метаисторического. Но метаисторическое связано с историческим и в нем обнаруживается. История есть встреча и диалогическая борьба человека с Богом.
[Spoiler (click to open)]...
Человек, со всеми дорогими ему ценностями, превращается в материал истории, исторической необходимости, которая есть вместе с тем исторический логос. Человек обречен жить в историческом целом и в нем черпать смысл своего существования, превышающий обыденность, хотя бы его существование было раздавлено этим целым. Но высшая правда в том, чтобы целое жило в человеке. Хитрость разума в истории бывает величайшей ложью, распятием в ней правды В истории есть преступность, лежащая в основании её «великих» событий, и преступность эта, истязающая человека, указывает на то, что должен наступить конец истории и что лишь через конец этот осуществится всякая правда. В истории есть бессмыслица, которая указывает на лежащий за пределами истории смысл.
...
 Философия истории есть в значительной степени философия времени. История связана с временем. Говорить о времени не значит говорить об одном и том же. Время имеет различные смыслы, и необходимо делать различения. Есть три времени — время космическое, время историческое и время экзистенциальное. И каждый человек живет в этих трех формах времени.
...
Время космическое символизируется кругом. Оно связано с движением земли вокруг солнца, с исчислением дней, месяцев и годов, с календарем и часами. Это круговое движение, в котором постоянно происходит возвращение, наступает утро и вечер, весна и осень. Это есть время природы, и, как природные существа, мы живем в этом времени. Греки по преимуществу воспринимали время космическое, у них преобладало эстетическое созерцание космоса, и они почти не воспринимали времени исторического. Время совсем не есть некая вечная и застывшая форма, в которую вставлено существование мира и человека. Не только существует изменение во времени, но возможно изменение самого времени. Возможно обращение времени и даже конец времени, времени больше не будет.
...
Космическое время есть время ритмическое. Но оно есть вместе с тем время, разорванное на настоящее, прошлое и будущее. Мир объективированный есть мир овремененный. И эта овремененность означает также болезнь времени. Время, разорванное на прошлое, настоящее и будущее, есть больное время, ранящее человеческое существование. С болезнью времени связана смерть. Время неотвратимо влечет к смерти, есть болезнь к смерти. Природная, космическая жизнь в природном, космическом времени основана на смене рождения и смерти, она знает периодическое весеннее возрождение жизни, но возрождение это происходит не для тех, кого унесла смерть, для других. Победа над смертью невозможна в космическом времени. Настоящее, которое неуловимо, потому что распадается на прошлое и будущее, уничтожает прошлое для того, чтобы быть уничтоженным будущим. В космическом времени царство жизни подчинено смерти, хотя сила рождающей жизни неиссякаема. Космическое время смертоносно не для рода, а для личности, оно не хочет знать личности и не интересуется её судьбой.
...
История, конечно, подчиняется и космическому времени, она знает исчисление по годам и столетиям, но она знает и своё историческое время. Историческое время порождено движением и изменением иным, чем то, что происходит в космическом круговороте. Историческое время символизируется не кругом, а прямой линией, устремленной вперёд. Особенность исторического времени именно в этой устремленности к грядущему, оно в грядущем ждет раскрытия смысла. Историческое время приносит с собой новизну, в нем небывшее становится бывшим. Правда, и в историческом времени есть возвращение и повторяемость, могут быть установлены сходства.
...
Историческое время порождает иллюзии: искание в прошлом лучшего, подлинного, прекрасного, совершенного (иллюзия консерватизма) или искание в будущем полноты совершенства, завершения смысла (иллюзия прогресса). Историческое время есть время разорванное, оно не знает полноты ни в каком настоящем (прошлое и будущее есть всегда вместе с тем какое-то настоящее). В настоящем человек не чувствует полноты времени, и он ищет её в прошлом или будущем, особенно в переходные и мучительные периоды истории.
...
Время экзистенциальное лучше всего может быть символизировано не кругом и не линией, а точкой. Это как раз и значит, что время экзистенциальное менее всего может быть символизировано пространственно. Это время внутреннее, неэкстериоризированное в пространстве, не объективированное. Это время мира субъективности, а не объективности. Оно не счисляется математически, не слагается и не разлагается. Бесконечность экзистенциального времени есть бесконечность качественная, а не количественная. Мгновение экзистенциального времени не подчинено числу, оно не есть дробная часть времени в ряду времени объективированного. Мгновение экзистенциального времени есть выход в вечность. Неверно было бы сказать, что экзистенциальное время тождественно вечности, но можно сказать, что оно причастно в некоторых мгновениях вечности.
...
Краткие с объективной точки зрения минуты могут переживаться, как бесконечность и бесконечность в противоположных направлениях, в направлении страдания и направлении радости и восторга. Всякое состояние экстаза выводит из счисления объективированного математического времени и вводит в экзистенциальную качественную бесконечность. Одно мгновение может быть вечностью, другое мгновение может быть дурной бесконечностью. То, что счастливые часов не наблюдают, означает выход из математического времени, забвение часов и календаря.

...
Чудовищное и нелепое учение о вечных адских муках коренится в экзистенциальном опыте страдания и есть результат смешения времени экзистенциального с временем объективированным и математически счисляемым. Человек переживает адские муки, как бесконечные, не имеющие конца, это признак очень сильного мучения. Но эта иллюзорная бесконечность ничего общего не имеет с вечностью, она именно означает пребывание в дурном времени и невозможность выйти в вечность. Мучительная субъективность принимает формы онтологической объективности. Все, что совершается в экзистенциальном времени, совершается по линии вертикальной, а не горизонтальной. По линии горизонтальной это лишь точка, в которой происходит прорыв из глубины на поверхность.
[Spoiler (click to open)]...
Метаисторическое никогда не вмещается в историческое, история всегда искажает метаисторию, приспособляя к себе. Окончательная победа метаистории над историей, экзистенциального времени над историческим означала бы конец истории. В плане религиозном это означало бы совпадение первого явления Христа со вторым явлением. Между первым и вторым метаисторическим явлениями Христа лежит напряженное историческое время, в котором человек проходит через все прельщения и порабощения. Это историческое время само по себе не может кончиться, оно устремлено в бесконечность, которая никогда не превращается в вечность. Есть два выхода из исторического времени, в две противоположные стороны — к времени космическому и времени экзистенциальному. Погружение исторического времени во время космическое есть выход натурализма, который может принимать мистическую окраску. История возвращается к природе, входит в космический круговорот. Другой путь есть погружение исторического времени во время экзистенциальное. Это есть выход эсхатологизма. История переходит в царство свободы духа.
...
Апокалипсис связан с парадоксом времени, и в этом необычайная трудность его толкования. Да и, правду сказать, толкование символики апокалипсиса есть в значительной степени праздное занятие. Я совсем не собираюсь толковать апокалипсис, а хочу лишь поставить философскую проблему конца истории. Парадокс времени тут заключается в том, что конец истории мыслят во времени, в то время как конец истории есть конец времени, то есть конец времени исторического. Конец истории есть событие времени экзистенциального. И вместе с тем этого события нельзя мыслить вне истории. Конец истории, совершающийся в экзистенциальном времени, совершается и «по ту сторону» и «по сю сторону». Конец истории не может быть объективирован, и в этом трудность его понимания и истолкования.
...
Активное отношение к концу истории предполагает более или менее длительный период изменения структуры сознания, духовную и социальную революцию ещё в историческом времени, которая не может совершиться одними человеческими силами, но не может совершиться и без человеческих сил, пассивным ожиданием. Излияние Духа, меняющего мир, есть активность духа и в самом человеке.
...
Активный эсхатологизм есть оправдание творчества человека. Человек освобождается от власти объективации, которая его порабощала. И тогда в новом виде представляется проблема конца истории. Конец истории есть победа экзистенциального времени над временем историческим, творческой субъективности над объективацией, личности над универсально-общим, общества экзистенциального над обществом объективированным.
...
Христианство существенно эсхатологично, революционно-эсхатологично, а не аскетично. И отрицание эсхатологического характера христианства всегда было приспособлением к условиям объективированного мира, капитуляцией перед историческим временем. Объективация порождает целый ряд иллюзий сознания, иногда консервативных и реакционных, иногда революционно-утопических. Так, проекция мировой гармонии в будущее, которую мы видим в религии прогресса, есть иллюзия сознания. Мыслится в отрезке исторического времени (будущем) то, что мыслить можно лишь в экзистенциальном времени (конец времени, исторического времени).
...
Отождествление церкви с Царством Божиим, исторической идеи церкви с эсхатологической идеей Царства Божия, идущее от Бл. Августина, есть также одно из порождений иллюзии объективированного сознания. Последствием этого была не только сакрализация, но и настоящее обоготворение исторических объективации — церкви, как социального института, теократического государства, закостенелых форм быта. Истинный хилиазм, то есть надежда на наступление Царства Божия не только на небе, но и на земле, был отвергнут, но восторжествовал как бы ложный хилиазм, освятивший слишком земное и слишком человеческое, принадлежащее исключительно историческому времени.
...
Творчество человека, меняющее структуру сознания, может быть не только закреплением этого мира, не только культурой, но и освобождением мира, концом истории, то есть созданием Царства Божия, не символического, а реального. Царство Божие означает не только искупление греха и возврат к первоначальной чистоте, а творение нового мира. В него войдет всякий подлинный акт человека, всякий подлинный акт освобождения. Это есть не только иной мир, это преображенный этот мир. Это освобождение природы из плена, освобождение и мира животного, за который человек отвечает. И оно начинается сейчас, в это мгновение. Достижение духовности, воля к правде и к освобождению есть уже начало иного мира. При этом нет отчужденности между творческим актом и творческим продуктом, творческий продукт находится как бы в самом творческом акте, он не экстериоризирован, самое творчество есть воплощение. Личность восстает против порабощения её общеуниверсальным, объектным, против ложных святынь, созданных объективацией, против необходимости природы, против тирании общества, но она берет на себя ответственность за судьбу всех, всей природы, всех живущих существ, всех страдающих и униженных, всего народа и всех народов. Личность переживает всю историю мира как свою историю. Человек должен восстать против рабства истории не для изоляции в самом себе, а для принятия всей истории в свою бесконечную субъективность, в которой мир есть часть человека.

...
Путь человека лежит через страдание, крест и смерть, но он идет к воскресению. Только всеобщее воскресение всего живущего и жившего примиряет с мировым процессом. Воскресение означает победу над временем, изменение не только будущего, но и прошлого. В космическом и историческом времени это невозможно, но это возможно во времени экзистенциальном. В этом смысл явления Искупителя и Воскресителя. Великую честь человеку делает невозможность примириться с тлением и смертью, с окончательным исчезновением и самого себя, и всякого существа в прошлом, настоящем и будущем. Все, что не вечно, непереносимо; все ценное в жизни, если оно не вечно, теряет свою ценность. Но во времени космическом и историческом, в природе и истории все приходит, все исчезает. Поэтому время это должно кончиться. Времени больше не будет. Рабство человека у времени, у необходимости, у смерти, у иллюзий сознания исчезнет. Все войдет в подлинную реальность субъективности и духовности, в божественную или, вернее, богочеловеческую жизнь. Но предстоит суровая борьба, требующая жертв и страданий. Другого пути нет. Царство Божие не достигается одним созерцанием.
[Spoiler (click to open)]...
Рабство человека и есть его падшесть, его грех. Эта падшесть имеет свою структуру сознания, она побеждается не только покаянием и искуплением греха, но активностью всех творческих сил человека. Когда человек сделает то, к чему он призван, тогда лишь будет второе явление Христа, тогда будет новое небо и новая земля, будет царство свободы.