November 2nd, 2013

псмб

«Главная осуждающая характеристика "слишком сложно"»

Оригинал взят у mka в «Главная осуждающая характеристика "слишком сложно"»
Пара слов про наш круглый стол:

Эпоха ужасного одичания

31 октября братство во имя новомучеников и исповедников Российских, Свято-Георгиевское православное братство российских и Свято-Филаретовский институт провели в музее ГУЛАГа круглый стол «Репрессированная культура»


«Естественно, что новая культура породила и нового человека. «Для него главная осуждающая характеристика "слишком сложно". У него отбиты рецепторы, он не чувствует, что красиво а что нет», — так охарактеризовала Ольга Александровна человека, выращенного на советской культуре, и в этом человеке мы, к сожалению, легко узнаем себя».

Еще про можно прочитать немного рваный конспект здесь.
Buy for 30 tokens
Вы вероятно считаете, что вам, как гражданину РФ тоже принадлежат наши недра? Наивный вы человек. Усаживайся поудобнее, мой наивный друг,…
псмб

«Миллионами глаз вопросительно прошлое смотрит на нас»

Оригинал взят у pa_o_lina в «Миллионами глаз вопросительно прошлое смотрит на нас»

Эта строка из стихотворения нашего современника, поэта бессарабского происхождения Кирилла Владимировича Ковальджи была выбрана в качестве эпиграфа к вечеру памяти жертв политических репрессий прошедшем в Кишиневе. Она удивительным образом переплетается со словами из стихотворения Осипа Эмильевича Мандельштама: «Миллионы убитых задешево протоптали тропу в пустоте…» и Александра Леонидовича Величанского: «Когда убили миллион, все погрузились в смертный сон, испытывая скуку…».

Ольга Медведь, Елена-Алина Патракова

Collapse )
труд

Индустрия подделок

31 октября в связи с Днем памяти жертв советских репрессий в музее ГУЛАГа прошел круглый стол «Репрессированная культура», организованный Свято-Филаретовским институтом и православными Свято-Георгиевским братством и братством во имя Новомучеников и исповедников Российских. В круглом столе приняли участие поэт и писатель Ольга Седакова, профессор СФИ Александр Копировский, преподаватели СФИ Светлана Чукавина, Кирилл Мозгов и руководитель Богословского колледжа СФИ Людмила Комиссарова.

На круглом столе были показаны фрагменты документального фильма Виталия Якушева «Продать Эрмитаж. Как уходили шедевры», рассказывающего об одной из страниц истории разграбления культурного наследия страны с первых дней после Октябрьского переворота. За уничтожением в 1920-1930 годы памятников культуры, по выражению Ольги Седаковой — «прошлого культуры», последовало уничтожение ее настоящего — «наличного человеческого творческого материала»: люди культуры были арестованы, замучены, убиты или высланы из страны.

Но культура была не просто уничтожена. Искусственный отбор по «классовому признаку» привел к формированию культуры нового типа. «Элемент советского я всегда определяла как элемент подделки, — поясняет Ольга Седакова, — как отсутствие настоящего вдохновения, которое возможно только у свободного человека, не впустившего внутрь внешнюю цензуру». Причем людям, выросшим за «железным занавесом», вкус этих подделок не с чем сравнить.

[Spoiler (click to open)]

Можно ли что-то противопоставить этому внутреннему рабству? Для этого нужно, по крайней мере, преодолевать тягу к схемам, убежден профессор СФИ А.М. Копировский. «Иначе получается, что ты еще не вошел в дом, а уже знаешь, что в нем находится и как к этому надо относиться», — добавил он. Он поделился впечатлениями от своего недавнего выступления на радио, во время которого в студию позвонила возмущенная слушательница и констатировала: «У вас плохая передача: вы совершенно не говорите, как нам жить и как нам мыслить».

Истоки культурного разрыва и массового одичания следует искать еще до большевизма, уверен А.М. Копировский. Были представители рафинированной культуры начала XX века, которые ненавидели классику, не понимали ее, настолько от нее «устали», что хотели чего-то ослепительно нового, опьяняющего. Он напомнил строки советского поэта Владимира Кириллова, написанные в ответ на протест Луначарского против разрушения памятников русской культуры: «Во имя нашего Завтра — сожжем Рафаэля, разрушим музеи, растопчем искусства цветы». Но сам его слог и стиль этих строк свидетельствуют о том, что эти люди питались молоком той самой культуры, которую хотели разрушить.

Подвергается ли культура репрессиям сегодня? Как будто нет. Но в самих людях не осталось сил на то, чтобы различать фальшь, искать красоту и правду. Тем не менее, поиск подлинности и стремление обрести в жизни какой-то простор в людях есть всегда, считает преподаватель СФИ Светлана Чукавина. Если человек хочет, то он может к ним прорваться. «Бывает так, что человек этого не хочет, и тогда нужно думать, как его поддержать, как ему можно помочь обрести свое достоинство, чтобы он захотел выйти за пределы своего маленького мещанского внутреннего мира,— добавила она. — И Господь не оставляет человека без встреч, которые помогают ему захотеть найти эту дверь».

Софья Андросенко


     
труд

Репрессированная культура: опыт надежды

псмб

Что в имени тебе моем…

Что в имени тебе моем…

«К чему все эти имена?», «Зачем Вам это нужно: тратить время, силы?..», «А причем тут вообще церковь?» - такие вопросы задавали 30 октября жители поселка Литвинки, одного из самых отдаленных районов Твери
...

«К чему все эти имена?», «Зачем Вам это нужно: тратить время, силы?..», «А причем тут вообще церковь?» — такие вопросы задавали 30 октября жители поселка Литвинки, одного из самых отдаленных районов Твери, где тверские Боголюбское и Спасское малые православные братства проводили ставшее уже доброй традицией молитвенное поминовение жителей Твери, пострадавших в годы советских репрессий...

Слева направо: Владимир Лавренов, Игорь Корпусов
...

Тема памяти была продолжена и на следующий день — 31 октября, когда тверские братства в библиотеке им. Горького проводили презентацию второй части сборника «В ком сердце есть — тот должен слышать время…». Ведущие вечера Игорь Корпусов и Владимир Лавренов в начале вечера познакомили собравшихся с группой церковно-общественных инициатив Преображенского братства и ее задачами. Рассказ о самом сборнике начался со слов об о. Павле Адельгейме как об удивительном примере человека двух эпох.
труд

Доктор Федор Петрович Гааз

Свобода от обстоятельств и чужого мнения

1 ноября в Библиотеке «Русское Зарубежье» состоялась VIII Московская международная конференция «Благотворительность, милосердие и меценатство в современном обществе», приуроченная к 160-летию со дня упокоения доктора Федора Петровича Гааза

псмб

Вы не пушка, а я не ядро, чтобы разрушать церковь!

«Вы не пушка, а я не ядро, чтобы разрушать церковь!»

30 октября, в День памяти жертв советских репрессий, в Коломне, в Центральном выставочном зале, состоялся вечер «В ком сердце есть, тот должен слышать время», посвящённый коломенским новомученикам. Вечер был организован членами Свято-Георгиевского малого братства совместно с Коломенским краеведческим музеем. В рамках вечера была представлена выставка о коломенских новомучениках и исповедниках — она включала в себя стенды с именами, фотографиями и краткими историями, а также экспонаты, вводящие зрителей в атмосферу того времени: журнал «Безбожник» за 1930 год, школьную фотографию с вырезанным лицом учительницы – жены «врага народа», одеяло, сшитое руками монахинь Успенского Брусенского монастыря. После закрытия монастыря в 1922 году сёстры разошлись по городу: работали нянечками, учительницами, стегали одеяла. Многие из них впоследствии подверглись репрессиям, семь были расстреляны или умерли в заключении.

Своими размышлениями поделился Андрей Горячев:
— У меня в семье репрессированных не было, по крайней мере, мне об этом ничего неизвестно. Я жил, чего-то добивался, но когда узнал, что происходило с нашей страной в ХХ веке, я понял, что жить по-старому, более-менее нормально, прилично уже невозможно. Необходимо думать обо всём этом. Если мы каждый день не переживаем этот опыт новомучеников, исповедников, то важно иметь хотя бы такие дни, такие отметки в наших календарях, когда мы сугубо уделяем внимание этой памяти.
Андрей напомнил известный разговор митрополита Кирилла (Казанского), священномученика, с начальником 6-го отделения ОГПУ Е.А. Тучковым, когда в ответ на требование находить церковные основания для смещения неугодных властям епископов, владыка ответил: «Вы не пушка, а я не ядро, чтобы разрушать церковь!» «Новомученики и исповедники учат нас трезвению», — сказал Андрей, — «и их опыт — это, возможно, самое ценное, что мы сейчас имеем как народ».
труд

Катехео: Можно ли примириться со смертью: христианское отношение к смерти и умирающим

Катехео: Можно ли примириться со смертью: христианское отношение к смерти и умирающим

Ни о каком примирении со смертью в христианстве речи не идет. Господь не примирился со смертью, Он победил её Своим тридневным Воскресением. Поэтому если мы присоединяемся ко Христу всем сердцем, всей жизнью, всей душой, всем помышлением, каждым делом каждый день своей жизни – мы побеждаем смерть и наследуем Воскресение и Жизнь вечную.
труд

Где вход в Царство Божье?

Что такое «царство?» Один из видов «государства», а в древности, наверное, и единственный. Основное содержание, которое вкладывается нами в понятие «государство», — это представление о чем–то «отдельном», о какой–то географически, экономически и политически отдельной единице.

По целому комплексу представлений мы мыслим себе какое–нибудь государство чем–то не таким, как другие государства. Понятие отграниченности и какой–то самоценности, самодовлеемости, а также независимости неизбежно сопутствует нашему представлению о государстве.

Какое же государство (или «царство») без государственной границы, без каких–либо пограничных столбов, в виде ли «китайской стены» или современных знаков?

Но «государство» не только возводит границы, но и защищает их, оно «воинствует» в защиту своих границ. А защищает оно их потому, что утверждает себя как независимое и самоценное государство, то есть такое, которое порядок или образ своей жизни считает выше или лучше порядка жизни других государств. Оно вводит «подданство», то есть фиксацию принадлежности к себе, а не к другим государствам. Оно не разрешает произвольный переход границ и зорко блюдет себя именно как отграниченную единицу.

[Нажмите, чтобы прочитать о том, как попасть в Царство Божье]

Давно уже были государства земные, но наконец люди узнали, что есть еще государство Божие. Оказалось только, что оно не в видимом, здешнем мире находится: «Царство Мое не от этого мира». Но разница в местонахождении не изменяет понятия. Начался набор подданных в новое государство, к людям пришли благовестники с рассказом о нем, и всю совокупность своего рассказа они стали называть учением о Царстве Божием, христианством.

Вот Сам Господь зовет в новое государство Никодима и раскрывает ему условия перехода в его подданство. Нужно второе рождение. Какой ужас охватывает и нас, когда мы это читаем. «Как это может быть!» Ведь буквальность второго рождения нам так же ясна, как и Никодиму. «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное… от Духа есть дух». И это второе рождение не где–то за пределами бытия или в безднах теософских «перевоплощений», а здесь, на земле, причем человек не перестает быть рыбаком или воином, делателем палаток или инженером. «Я сказал вам о земном, и вы не верите».

Переход в новое государство требует не отрешения от благих дел земли, не отказа, например, от семьи или государственной деятельности, но только зарождения в себе нового, духовного человека, живущего одновременно по законам нового духовного подданства. Неизбежно создается двойная жизнь. Здесь все дело в том, что в словах о рождении нет никакой аллегории, что объявлением о новом государстве и в то же самое время утверждением его только единственно Царством Духа сразу и навсегда был установлен водораздел между христианством и миром. «Пришел к своим, и свои Его не приняли» — именно потому, что не на аллегорию звал Господь, а на трудную и мучительную реальность духовного рождения. «Жена, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее».

Второе рождение означает только то, что оно может означать: не «пост», и не «милосердие», и не «воздержание», и не «молитву», и не что–нибудь еще отдельно взятое, а начало совсем нового духовного человека, создание «новой твари». В отдельности, отдельно, все эти благие действия были или бывали в человеке и в Ветхом Завете: и пост, и милостыня, и вера, но не было еще нового человека, гражданина Нового Царства, чада Божия, совокупно носящего все благое. «Вы… сограждане святым и свои Богу».

Все ветхозаветное чаяние — к этому же. «Он (Авраам) ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог»; «Он приготовил им город» (Евр.11:10,16). Но все дело в том, что город не здешний, и фарисеи потому–то и распяли Христа, что город оказался нездешним. «Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр.13:14).

Но где же ворота в это новое государство, где вход? «Царствие Божие внутри вас» — вход указан, и опять–таки через внутреннее возрождение. «Когда внешний наш человек тлеет, внутренний со дня на день обновляется» — указан не только вход, но и признак, указывающий на действительность и закономерность вхождения: «тление внешнего человека», паспорт на переход границы. И наконец, названы признаки, долженствующие уверить нас, что мы в новом государстве: «Царствие Божие не пища и питие, но праведность, и мир, и радость». И наконец, последнее — способ достижения: «Царство Небесное силою берется, и (только) употребляющие усилие восхищают (достигают) его».

Круг описания завершен, остается или отвергнуть, или идти искать: «Ищите Царствия Божия». Как это может быть!? И каждый человек в страхе и трепете. «Вы приступили не к горе осязаемой… не к трубному звуку и гласу глаголов… но к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства». Вот оно приоткрывается, что такое это новое государство, вход в которое «внутри вас». Это не «осязаемая гора» Моисея и не внешность, пусть самая великолепная, церковного богослужения, если она воспринимается только как внешность, а действительно Город, Царство, «которого художник и строитель — Бог». «Божиего никто не знает, кроме Духа Божия». Вот почему нам, душевным, а не духовным, так непонятно и страшно у входа. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия».

Весь Новый Завет — об этом переходе из душевности в духовность, о переходе в Новое Царство Духа. Вот почему христианство и есть учение о Царстве Божием, вот почему проповедовать христианство — это значит звать к созданию всего нового, духовного человека, а не к прививанию на нем некоторых отдельных благочестивых навыков или чувств. К чему обычно сводятся проповеди? Чаще всего к тому, что «нарушают субботу» — не постятся, не почитают икон, не почитают родителей, не ходят в храм. Это все верно, но это не есть еще проповедь христианства, а только проповедь отдельных благочестивых действий, могущих быть и в других религиях. Новый Завет в душе каждого отдельного человека рождается так же, как он родился на Пятидесятницу у учеников Христовых, — сошествием Царя Небесного Царства. Только с попыткой перейти в это духовное Царство, то есть с рождением духовности, начинается в человеке христианство. Первоначальный и вечно сопутствующий признак христианства, как бы его государственное знамя — это то, что оно Царство, и при этом неотмирное, то есть духовное. «Да, я Царь, — сказал Господь Пилату, — но Царство Мое не от этого мира». В евангельском определении христианства, как ядро в скорлупе, лежит признак сути христианства: его неотмирность, то есть подданство Святому Духу.

Отсюда с неумолимой неизбежностью вытекает и страшный обратный вывод: всякая потеря духовности и всякое обмирщение есть основная, центральная измена христианству, вышелущивание сердцевины с оставлением никому не нужной скорлупы. Раскрытие каждым человеком для себя евангельской формулы подводит его к пограничным воротам Царства Святого Духа, куда нельзя просунуть только руку или ногу, а можно войти только целиком, отказавшись от духовного подданства миру. Законы государства обязывают. От мира, то есть от всякого зла мира, должен отречься не только монах, но и каждый христианин — в этом все дело. «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» — эта заповедь Божия обращена не к монахам, а ко всем ученикам Христовым. В разряде совершенных есть множество степеней, иная слава солнца и иная — звезд, есть или были совершенные, которые от безмерной любви своей к Богу все оставляли и шли по пустыням мира в поисках Его, но и на самого «маленького» из «совершенных» распространяется в меру его сил общий закон искания духовности, отречения от мира, стяжания Бога в своем сердце, служения одному Господу, а не двум господам. «До ревности любит Дух, живущий в нас». Опять спрошу: о ком это сказано? О монахах ли? Нет, о всех учениках Христовых. Каждый христианин есть инок — гражданин иного мира. Если человек не ищет духовности, не приобщается Царствию Божию, он еще не христианин, какую бы этикетку он ни носил — монаха или мирянина. Внешнее христианство не есть христианство. Оно есть обмирщение, то есть самая опасная измена христианству, зачеркивание слов Господа, что «Царство Его не от этого мира». И человек, и отдельная историческая Церковь изменяют христианству, если успокаиваются на внешнем, если не стучат в двери духовного Царства.

В последней молитве на прощальной беседе Господь говорил: «Не молю, чтобы Ты взял их от мира, но чтобы сохранил их от зла». Но тут же Он прибавил: «Они (ученики) не от мира, как и Я не от мира». Значит, надо как–то суметь быть не–от–мирным и в то же время быть в мире.

В этом законе неизбежного сосуществования, в этой двойной жизни, если не сказать раздвоенности, и заключается вся мучительность практики христианской жизни, — мучительность страшная и иногда как будто непосильная. Но так хочет Господь для испытания христианского сердца. «До ревности любит Дух, живущий в нас, но тем большую дает благодать». Человеку, выдержавшему великую скорбь раздвоения, не изменившему Учителю, дается радость надежды, что, может быть, и он будет принят в ученики Христовы. У его веры все шире раскрываются крылья, и она становится все более «уверенной», потому что все более осуществляет ожидаемое Царство Божие. Формула Евангелия, раскрывая суть христианства, срывает все иллюзии о возможности пребывания только во внешности церковного благополучия.

«Ты говоришь: «Я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды», а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откр.3:17). Так было сказано Церкви, у которой не было «таинства веры в чистой совести».

отсюда

      
труд

Уроки русского для продвинутых

Оригинал взят у vlad_dolohov в Уроки русского для продвинутых

Сделать свою речь узнаваемо изысканной довольно просто. Достаточно постоянно использовать вместо нескольких обиходных слов их благородные синонимы. Меняется реакция окружающих, равно как и самоощущение:

Collapse )

псмб

Слесарь, гардеробщик Большого театра, агроном, сапожник, преподаватель философии, бухгалтер...

Оригинал взят у gazeta_kifa в Назвать по имени

Назвать по имени


Тридцатого октября в Москве на Ваганьковском кладбище молитвенно вспоминали имена людей, погибших во времена советских репрессий

Подробнее >>


Опубликовано с сайта GazetaKifa.RU