October 15th, 2013

основная

ГРАЖДАНСКИЕ ИНИЦИАТИВЫ: ИСКАТЕЛИ

Спасатели
Спасатели выводят из леса проблуждавшего там сутки мужчину. Июль 2013 г.

В одном из номеров нашей газеты было опубликовано выступление О.А. Седаковой на семинаре «Русская катастрофа ХХ века и пути преодоления её последствий». Оно заканчивалось словами надежды на возрождение достоинства в постсоветском человеке, в том числе и благодаря «людям-невидимкам», тем, кто просто хочет делать что-то хорошее, и делать вместе: «тем самым они становятся похожими на своих западных современников и на тех русских, которые считали свою жизнь неполноценною, если чего-то не делали для общего блага, для блага других».

Нам захотелось рассказать нашим читателям подробнее о некоторых из этих людей. Поэтому сегодня мы публикуем интервью с Павлом Мухачёвым, одним из членов объединения «Экстремум»  - региональной общественной организации, «объединяющей подготовленных добровольных спасателей и волонтеров, основным направлением деятельности которой является поиск и спасение людей, потерявшихся в природной среде».

* * *

Давно Вы работаете в «Экстремуме»?

С 2009 года. Начиналось это объединение добровольных спасателей с группы приятелей, которые ходили в походы, занимались туризмом, альпинизмом. Они были обеспокоены проблемой безопасности и искали, где бы обучиться медицине и подобным смежным вещам. Наконец они вышли на пожарно-спасательный колледж, где сумели организовать курсы подготовки спасателей и сами прошли это обучение. Сложилось так, что к ним подключился человек, который до этого работал в МЧС и занимался там поиском потерявшихся людей. Как раз на его наработках базируются наши нынешние методики. Зовут его Дима Евдокимов.

Все наши группы до сих пор проходят обучение на базе этого колледжа. Каждый прошедший аттестацию получает удостоверение спасателя РФ. Я обучался в группе, которая была уже пятой.

Основная наша деятельность - это поиск людей, потерявшихся в лесу. В основном это грибники, на 90 % люди пожилого возраста.

[Spoiler (click to open)]

И ради чего вы все это затеяли?

Это сложный вопрос, и вряд ли на него кто-то даст чёткий ответ. Наверное, мотивы разных людей могут быть разными. Но есть потребность в каком-то самовыражении. С одной стороны, это желание сделать что-то хорошее для людей, причём в некотором смысле уникально хорошее, потому что спасательных организаций не так много по сравнению с общими волонтёрскими организациями. Для кого-то это в некотором смысле адреналин, драйв: кто-то ради этого на горных лыжах катается, кто-то в горы идёт, а кто-то ночь по лесу ходит. И когда ты реально находишь человека, выводишь его, это то же самое ощущение, как когда ты прыгаешь с парашютом.

А как они дают знать, что потерялись? Родственники объявляют поиск?

Бывает, что у человека просто есть с собой мобильный телефон и он, осознав, что потерялся, звонит своим родственникам, знакомым или в МЧС. Бывает, что человек пошёл в лес за грибами, не вернулся, и (как правило, на следующий день) родственники начинают бить тревогу и обращаются в МЧС. Мы сотрудничаем с МЧС, в основном с ЦУКС (центр управления в кризисных ситуациях в Ленинградской области) и заявки получаем непосредственно оттуда. Для спасателей МЧС поиск потерявшихся в лесу - это не очень типичная задача, она требует длительной работы с привлечением довольно больших людских ресурсов, которых у них нет. А у нас есть разработанные методики по поиску людей малыми группами. Дело в том, что когда человек находится в лесу, его поведение характеризуется определёнными моделями. Рельеф имеет разную проходимость, и человек интуитивно выбирает более лёгкие пути. Особенности рельефа направляют его в определённую сторону, и мы стараемся его перехватить... Недавно мы специально выделили группу людей, которые анализируют ситуацию в целом, особенности рельефа, погоды и т. д., и стараются вычислить, куда с наибольшей вероятностью может выйти человек.

А какие ещё есть группы, кроме аналитиков?

Есть поисковые группы, которые работают на местности, в том числе специально обученные кинологи со своими личными собаками. Кроме того, у нас есть дежурный координатор, который круглосуточно дежурит на телефоне и с помощью специальной системы запускает оповещение через интернет-рассылку по тем спасателям, которые в данный момент имеют возможность поехать. Нас сейчас где-то 150 человек, и когда идёт рассылка с одного телефона на 150 адресов, времени это занимает достаточно много.

За эту рассылку отвечает группа координаторов?

Её обслуживает один человек, который её и разработал, Боря Лейтес. Он же является нашим руководителем.

Он профессионал, наверное?

Он директор компании «Корпоративные системы».

Чем вы отличаетесь от других поисковых систем, таких как «Лиза Алерт»?

«Лиза Алерт» работает в основном в Москве, и хотя у них есть отделения по разным регионам, в Питере они представлены сравнительно слабо. В Подмосковье они работают очень эффективно, хотя их методики совершенно не такие, как у нас. Они больше ориентируются на использование большого количества низкоквалифицированной рабочей силы, на прочёсывание.

Как быть, если человек пропал посередине недели? Ведь члены вашей организации наверняка работают и по будням заняты?

Да, в этом есть проблема. Но так как мы ищем прежде всего живого человека, который в большинстве случаев способен откликаться, то когда мы выходим в предполагаемый район его нахождения, мы кричим, в надежде, что он откликнется. Такого рода работа возможна и ночью, особенно если мы неплохо знаем район. По ночам выезжают не одни и те же люди, это делают разные смены.

За какое время нужно найти человека? Есть какие-то рамки?

Наибольшая вероятность найти человека - ближайшие два-три дня. Чем больше проходит времени, тем меньше вероятность его найти. Если человек идёт, то регион поиска увеличивается, площадь растёт квадратично. Кроме того, может случиться какая-то беда (инсульт, инфаркт). Если человек где-то лежит, но без сознания, это снижает вероятность его нахождения катастрофически. Можно его не заметить в двух метрах. В данном случае мы надеемся на собак. Но бывают и такие ситуации, когда в действительности люди вообще не находятся в этом районе (например, человек сказал, что пошёл за грибами, а в действительности сел на электричку и поехал в город). Еще есть пожилые люди, у которых бывают проблемы с головой: бывает, что человек забывает, где он сейчас живёт, выходит в другое место. Например, мы искали бабушку в одном из садоводств, а нашли её на скамеечке в Питере у дома, в котором она жила много лет назад.

А если вы не находите человека за три дня? Вы ставите точку или передаете это какому-то отряду, который ищет не только живых, но уже и мертвых?

Момент прекращения поисков - это в психологическом плане один из самых тяжёлых моментов в нашей работе. Но рано или поздно такое решение приходится принимать. Его принимают руководители спасательных работ. Иногда нам приходится переключаться на более свежие случаи, потому что если мы уже вторую неделю ищем человека, то вероятность найти его ничтожна, а вероятность найти человека, который потерялся только что, гораздо выше. По окончании каждой смены мы отчитываемся: какие проводились работы, где мы искали. У нас каждая поисковая группа имеет точный навигатор и при этом записывается маршрут, по которому она прошла. Все эти треки сливаются в общую информационную систему, и выводится общая карта.

А как люди реагируют, когда их находят?

Они, как правило, находятся в очень специфическом психологическом состоянии. Как правило, они заторможены, потому что они...

Перепуганы?

Не то что перепуганы, там действует целый комплекс причин - и утомление, и переохлаждение, в большинстве случаев обезвоживание. Это чисто физиологические причины, на которые накладывается сильная психологическая усталость, то есть люди в таком состоянии находятся, что о радости, как правило, не идёт речи. Были случаи, когда у людей откровенно в голове что-то сдвигалось. Я надеюсь, что это обратимое состояние.

А потом вы с этими людьми не встречаетесь, они вас не ищут?

Как правило, нет. Случаи, когда кто-то сделал благотворительный взнос в организацию, например, купил для нас гидрокостюмы, совсем единичные.

Вы считаете нормальным такое отсутствие благодарности?

Мы, конечно, объясняем людям, что мы общественная организация, но в абсолютном большинстве случаев они не отделяют нас от МЧС. Родственникам тоже не до нас в этот момент. Потом мы иногда стараемся связаться с этими людьми - с целью выяснить, где они ходили, для того чтобы понять, насколько были правильны наши методики поиска и т. д., но это довольно редко удаётся. Далеко не всегда люди готовы общаться, а если и готовы, они зачастую не способны объяснить, где находились.

А может возникнуть такая ситуация, что надо искать человека, а в этот день никто не может? Это же волонтёры, их же не заставишь.

В принципе возможно... но я такое с трудом могу представить. Ведь как это обычно происходит? Сделали рассылку смс, такой-то случай, надо ехать туда-то. Координатор подождал полчаса, час, никто не откликается, он рассылает рассылку более требовательную: никого нет, надо срочно ехать. Человек получил смс в первый раз и думает: у меня такое-то важное дело, кто-нибудь другой отзовётся. Но когда человека дёргаешь второй раз, более прицельно, уже понятно, что какие-то свои планы можно подвинуть, что-то отложить. В абсолютном большинстве случаев находятся люди, которые способны поехать.

Группа постоянная или каждый раз складывается заново?

Каждый раз заново. Координатор, который принимает звонок, рассылает оповещения, занимается формированием группы из тех, кто откликнулся. У нас есть люди опытные, которые прошли обучение и давно этим занимаются, а есть новички. Для вступления в организацию у нас нет никаких требований квалификации, мы принимаем фактически любых людей. Но таких людей, у которых нет опыта, мы стараемся присоединить к кому-то опытному. Двух новичков вместе мы никогда не отпускаем.

У этих людей должна быть человеческая совместимость - или это неважно? Может такое быть, что они терпеть друг друга не могут, или в первый раз друг друга видят и им всё равно?

Всё-таки мы все - это наш подход в организации - волонтёры, и, с одной стороны, никто из нас никому ничего не должен. Но, с другой стороны, если я подписался на какую-то работу, то я в неё вписываюсь и, работая, подчиняюсь тем требованиям, которые ставятся, которые у нас выработаны и которые установлены для этой работы. И если у меня есть какие-то претензии к кому-то, если он мне чем-то не нравится, то я эти претензии на время откладываю. Там человек гибнет - не до претензий...

Это как-то оговаривается или это само собой разумеется?

Этот принцип не является писаным - у нас нет такого устава, где он был бы записан.

В результате всего этого возникают какие-то личные отношения между людьми? Круг Ваших друзей - он совпадает с этим кругом в 150 человек?

Да, да. Сейчас мой основной круг общения, не считая семьи, - эта организация.

Как Ваша семья относится к этому? Особенно жена.

Жена - она понимает, хотя её это иногда напрягает. Дети гордятся.

У вас там одни мужчины, наверное? Женщины такие вещи делать не умеют?

Примерно две трети мужчины, одна треть - женщины.

А по социальному составу?

Тут я не могу сказать наверняка, потому что у абсолютного большинства наших людей профессиональная жизнь не пересекается с волонтёрской. Иногда случайно становится известно, что этот человек работает, скажем, сотрудником прокуратуры. Парочка директоров есть... А вообще есть люди очень разные. Например, те, кто занимается промышленным альпинизмом. Они не имеют больших доходов, с другой стороны, они могут более свободно распоряжаться своим временем, потому что у них нет фиксированного режима в офисе, и поэтому они могут своё свободное время тратить достаточно гибко. У меня есть ощущение, что у нас есть люди с очень разным достатком.

А снаряжение каждый сам себе покупает?

В основном всё личное снаряжение у нас все покупают себе сами: одежда, радиостанция, навигаторы, скалолазное снаряжение. У нас есть несколько комплектов общественного снаряжения, купленного на деньги организации, но в большинстве своём это куплено лично на свои собственные деньги.

Беседовали Анастасия Наконечная и Юлия Балакшина


promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Священномученик Киприан, святая мученица Иустина и святой мученик Феоктист

Священномученик Киприан, святая мученица Иустина

Дни памяти: 2/16 октября

      Священномученик Киприан, святая мученица Иустина и святой мученик Феоктист казнены в Никомидии в 304 году.
       Святой Киприан был язычник, родом из Антиохии. Еще в раннем детстве отдан был нечестивыми родителями в служение языческим богам. С семи лет до тридцати Киприан обучался в крупнейших центрах язычества - на горе Олимп, в городах Аргосе и Таврополе, в египетском городе Мемфисе и в Вавилоне. Постигнув премудрость языческой философии и чародейства, был посвящен на Олимпе в жрецы. Обретя великую силу призывания нечистых духов, видел самого князя тьмы, беседовал с ним и получил от него полк бесов в услужение.
       Вернувшись в Антиохию, Киприан стал почитаться язычниками как главный жрец, удивляя людей способностью управлять стихиями, насылать мор и язвы, вызывать мертвецов. Многие людские души сгубил великий жрец, обучая их чародейству и служению бесам.
       В том же городе жила христианка - девица Иустина. Обратившись ко Христу от языческого заблуждения и приведя к истинной вере отца и мать, она посвятила себя Небесному Жениху и проводила время в посте и молитве, сохраняя девство. Когда юноша Аглаид предложил Иустине стать его супругой, то святая мученица ответила отказом. Аглаид обратился к Киприану и просил его с помощью чародейства склонить Иустину к замужеству. Но как ни старался Киприан, ничего не мог сделать, потому что святая мученица молитвой и постом сокрушала все козни диавола. Заклинаниями насылал Киприан на святую деву бесов, разжигавших в ней плотскую страсть, но она изгоняла их силой Крестного знамения и горячей молитвой ко Господу. Даже один из бесовских князей и сам Киприан, силою волшебства принимавшие различные обличья, не могли искусить святой Иустины, огражденной твердой верой во Христа. Все чары исчезали, и разбегались бесы от одного вида и даже имени святой девы. Разгневанный Киприан наслал мор и язвы на семью Иустины и весь город, но и тут был побежден ее молитвой. Душе его, развращенной властвованием над людьми и стихиями, открылась вся глубина ее падения и ничтожества тех, кому он служил. "Если ты боишься даже тени Креста и трепещешь Имени Христова, - сказал Киприан сатане, - то что ты будешь делать, когда сам Христос придет на тебя?" Диавол тут же набросился на отвергшегося его жреца и стал бить и душить его. Святой Киприан впервые испытал на себе силу Крестного знамения и Имени Христова, оградившись ими от нападения вражия. С глубоким покаянием пришел он к местному епископу Анфиму и отдал на сожжение все свои книги.
  

[Spoiler (click to open)]

   А на другой день, придя в церковь, не хотел выходить из нее, пока не принял Святого Крещения.
       Подвигом своей последующей праведной жизни святой Киприан утверждал великую силу горячей веры во Христа, искупившей все его более чем тридцатилетнее служение сатане: через семь дней после Крещения он был поставлен во чтеца, на двадцатый день - в иподиакона, на тридцатый - в диакона, а через год рукоположен во пресвитера. В скором времени святой Киприан был возведен в сан епископа. Священномученик обратил ко Христу столько язычников, что в его епархии некому было приносить жертвы идолам, и их капища были заброшены. Святая Иустина удалилась в монастырь и была избрана в игумении. Во время гонения на христиан при императоре Диоклитиане епископ Киприан и игумения Иустина были схвачены и привезены в Никомидию, где после лютых мучений усечены мечом. Воин Феоктист, видя невинные страдания святых, объявил себя христианином и был казнен вместе с ними. Зная о чудесном обращении ко Христу святого священномученика Киприана, бывшего служителем князя тьмы и верой разорвавшего его узы, христиане часто прибегают к молитвенной помощи святого в борьбе с нечистыми духами.
источник

псмб

Тула и Шадринск - выставки!

труд

Катехео: Возможная система оглашения в Русской православной церкви в современных условиях

Катехео: Возможная система оглашения в Русской православной церкви в современных условиях

В этой работе свящ. Георгий Кочетков кратко описывает традиционную святоотеческую практику катехизации, которой мы рекомендуем следовать и которой стараемся следовать сами.
труд

«Второе восстановление патриаршества»: 70 лет спустя


4 сентября 1943 года Сталин вызвал в Кремль трёх остававшихся на свободе митрополитов Православной российской церкви для разговора о перспективах жизни церкви и её нуждах. Через несколько дней в Москву свезли 19 выживших в лагерях и ссылках архиереев для проведения собора, который избрал патриарха — митрополита Сергия (Страгородского). Церковь получила «всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с её организационным укреплением и развитием внутри СССР». Эту «поддержку» был призван осуществлять совет по делам Русской православной церкви во главе с полковником НКГБ Георгием Карповым. О последствиях «второго восстановления патриаршества» для жизни Русской церкви говорили в Свято-Филаретовском институте.

[Spoiler (click to open)]

Историческое и экклезиологическое значение встречи Сталина с тремя архиереями в Кремле и последовавшего собора до сих пор получает очень разные оценки. Одни усматривают в событиях 1943 года возрождение церкви (сам термин «второе восстановление патриаршества» отсылает к «первому восстановлению» в 1917 году). Другие с пренебрежением говорят об учреждении «сталинской церкви». Участники семинара, приуроченного к 70-летию «второго восстановления патриаршества», постарались увидеть это событие в исторической перспективе, поговорить о том, что ему предшествовало и к каким последствиям в современной жизни церкви оно привело.

Сейчас широко распространена точка зрения, что именно восстановление патриаршества стало главным деянием Собора 1917 года. Хотя на самом Соборе единогласия в этом вопросе не было, многие люди действительно связывали с патриаршеством надежду на самостоятельность церкви. Однако оно было скорее символом такой независимости и соборности. Так, 34 Апостольское правило, которое было использовано как аргумент для восстановления патриаршества в 1917 году, не даёт безусловных канонических оснований для введения этой формы управления. Сформулированное в Римской империи, оно лишь закрепляло за каждым из народов право иметь своего национального первого епископа, о чем и говорят слова: «епископам всякого народа подобает знати первого из них».

Решение об избрании патриарха, которое принималось в условиях государственного переворота и гражданской войны, не было безупречным и с процедурной точки зрения. В голосовании смогли принять участие меньшинство участников Собора, предварительно не были определены права и обязанности будущего патриарха.


«Патриаршество — неясный термин, который никак себя не проявил в истории Русской церкви», — сказал протоиерей Георгий Митрофанов, заведующий кафедрой церковной истории СПбДА. Каждое «патриаршество», начиная с 1589 года, имело новый смысл, а реальное значение патриархов мало чем отличалось от значения предстоятелей, не имевших такого титула. К XX веку у Русской церкви практически не было опыта независимого, канонически определенного в традиции предстоятельства и воплощённой в конкретных институтах или церковных постановлениях соборности.

[Spoiler (click to open)]

1943 год узаконил тот тип церковно-государственных отношений, когда для легального существования церковной структуре нужно было беспрекословно слушаться всех рекомендаций власти, причём транслируя и обосновывая их от своего имени, не ссылаясь на светскую власть. События 1943 года были подготовлены и многовековой историей, и рядом тяжёлых компромиссов, на которые пошёл митрополит Сергий (Страгородский), после смерти патриарха Тихона в 1925 году ставший заместителем находившегося под арестом патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского), а в конце 1936 года фактически сделавший себя патриаршим местоблюстителем. «Представитель церковной иерархии, присвоивший себе права её предстоятеля, пошёл на компромисс с властью, которая ставила своей задачей уже не просто уничтожение церкви, а использование недоуничтоженной церкви в своих антихристианских интересах, — охарактеризовал отец Георгий Митрофанов этот шаг митрополита Сергия. — При таком положении уже не нужно никаких внешних сил. В сознании многих священнослужителей начинает взращиваться свой внутренний уполномоченный, который в конечном итоге начинает менять церковную жизнь изнутри».

«Перевоспитание» уцелевших к 1943 году архиереев и священников ссылками и каторгами и непрестанная забота совета по делды. В облике церкви стали проступать советские черты. Появились табуированные темы, в число которых попали прежде всего те, с которыми в 1917 году связывалось обновление церковной жизни, — темы проповеди, языка богослужения, роли мирян в церкви. Была выстроена жёсткая «вертикаль власти» при полном недоверии к церковному народу.ам РПЦ о подготовке новых церковных кадров в соответствии с потребностями советской власти принесли свои пло

Был ли митрополит Сергий родоначальником «сергианства» как особого типа отношений между церковью и государственной властью или он продолжал действовать в той логике, в которой столетиями развивалась церковная жизнь? Мог ли иерарх церкви, изначально воспринявшей византийскую модель взаимоотношений с государством, поступить по-другому? Был ли иной ответ на беспрецедентно жёсткие исторические условия внутри константиновской парадигмы церковной жизни? На протяжении веков Русская церковь существовала как бы в двух планах — реальном и символическом. Сама идея симфонии, идея христианского государства — символична, поскольку, как заметил заведующий кафедрой богословских дисциплин и литургики СФИ Давид Гзгзян, не может быть христианского государства, перед государством просто не стоит задача воплощения евангельской максимы, которая стоит перед церковью. Тогда как антихристианское государство, как показала история, вполне осуществимо.

Главное значение Собора 1917-1918 годов в том, что он стал едва ли не единственной в истории Русской церкви попыткой отреагировать на крах многовекового константиновского периода, связанного с определённым взглядом на её отношения с государством, убеждён ректор СФИ священник Георгий Кочетков. Собор впервые за много столетий вспомнил о церкви как о Церкви, попытался перевести стрелки часов на новую историческую эпоху. «Второе восстановление патриаршества» в 1943 году совершило разворот, стало страшной попыткой вернуться к идее симфонии, не оправданной реалиями жизни.

[Spoiler (click to open)]

Характерен документ 1945 года, зачитанный заведующим кафедрой церковно-исторических дисциплин СФИ кандидатом исторических наук Константином Обозным — статья митрополита Вениамина (Федченкова), в 1920-е годы резко критиковавшего советскую власть. Он пишет уже о Поместном соборе 1945 года, избравшем патриарха Алексия I, и даёт такую характеристику председателю совета по делам РПЦ генерал-майору НКГБ Георгию Карпову: «Это верный представитель государственной власти, как и подобает ему быть таковым. Но сверх сего и лично это — человек совершенно искренний, откровенный, прямой, твердый, ясный, почему он сразу внушает всем нам доверие к себе, а через себя и к советской власти… Он, как и вообще правительство, открыто желает помочь Церкви в устроении её на началах Советской Конституции и в согласии с нуждами и желаниями церковного народа. Горячо верю и желаю ему полного успеха». Отец Георгий Митрофанов назвал подобное мироощущение «стокгольмским синдромом»: «Государство, которое физически не уничтожает церковь и даёт ей почетное место, для неё уже самое лучшее, будь то Золотая Орда, Турецкий султанат или СССР».

Еще одним следствием «второго восстановления патриаршества» можно считать то, что появился новый для православия тип церковного устройства — крайний клерикализм. «Трудно сказать, возник он в 1943 или в 1993 году, — сказал отец Георгий Кочетков. — Он как будто призван показать, как не надо жить в церкви. Может быть, если люди это увидят, то зададутся вопросом: а как надо? Когда читаешь о церковной жизни в дореволюционных изданиях, возникает впечатление, что мы живем в разных церквях, на разных планетах, а когда читаешь о древней церкви, — это еще одна планета. Вроде вера та же, Господь один, крещение одно, а церкви совершенно разные».

«Второе восстановление патриаршества» запустило в действие механизм, приведший к изменению представлений о норме церковной жизни. В постсоветском православии как будто не осталось места вере в церковь как в сообщество людей, объединенных евангельским откровением, как в собрание, реально, а не символически возглавляемое самим Христом.

В результате утраты церковью основополагающих принципов своего бытия, в ней стали давать о себе знать явления, которые участники охарактеризовали как «тёмную силу». В 1990-е годы она соединилась с определенными политическими силами и выплеснулась на страницах одиозных антихристианских СМИ, на псевдонаучных конференциях в духе «православного большевизма», в клеветнических коллективных письмах против церковнослужителей и иерархов. Именно с необходимостью ограничить действие этой «тёмной силы», порождённой советской властью, многие современные специалисты связывают централизацию церковной власти.

Участники семинара размышляли и о возможных путях преодоления в церковной жизни черт, которые она обрела в эпоху «второго восстановления патриаршества», в частности агрессии, обскурантизма, национализма, клерикализма, внутреннего и внешнего сектантства, недоверия, неверия и цинизма. В связи с этим разговор вышел на проблему духовного просвещения. «Чем более просвещённым становится христианин, тем более цельной становится его церковная жизнь и тем больше он может противостоять агрессии», — убеждён доктор исторических наук, профессор Сергей Фирсов (СПбГУ).

Однако что понимать под христианским просвещением? Можно ли его напрямую связывать с увеличением числа дипломированных священнослужителей? Протоиерей Георгий Митрофанов считает, что просвещение несводимо к образованию. Главное, чего не хватает в современной церковной жизни, в том числе и в духовных школах, — это изменение отношений между людьми. В церкви нужна проповедь не только словом, но и жизнью. С ним солидарен отец Георгий Кочетков, он связывает основную задачу христианского просвещения с изменением отношения к жизни, к человеку, к церкви, к обществу. Именно этой цели служит и подлинная катехизация, оглашение, в нормальном случае предшествующая духовному образованию, добавил он.

[Spoiler (click to open)]

Подлинное просвещение, связанное с возвращением к евангельским основаниям церковной жизни, с усвоением и осмыслением разных пластов церковной традиции, способно возродить не только отдельного человека, но и целые сообщества людей, создать среду, в которой возможно преодоление болезней и постсоветской церкви, и постсоветского общества. Таков один из выводов, к которым пришли участники семинара.

XX век, связанный для Русской церкви с окончанием константиновского периода, открыл перед ней новые возможности. Впервые лишенная опоры на государство, она была поставлена перед вопросом, в чем реальные основания её жизни. По пророческому слову монахини Марии (Скобцовой), это «безбожное и не христианское время вместе с тем оказывается как бы преимущественно христианским и призванным раскрыть и утвердить христианскую тайну в мире». Именно по этому пути раскрытия и утверждения пошли немногочисленные духовные движения типа общин и братств. «Второе восстановление патриаршества», судя по его историческим последствиям для церкви и страны, стало во многом движением против хода истории, однако христианство по своей природе не может уйти от диалога с исторической реальностью, и его поражения, может быть, яснее всего обозначают перед церковью новые задачи.

Разговор специалистов о непростых вопросах современной церковной истории в стенах СФИ, скорее всего, будет продолжен.

Софья Андросенко

    
псмб

Священник Георгий Кочетков побывал в Кишиневе



12-13 октября духовный попечитель Преображенского братства священник Георгий Кочетков посетил Кишинев (Республика Молдова).


13 октября на божественной литургии в храме Покрова Пресвятой Богородицы о. Георгий сослужил Высокопреосвященнейшему Митрополиту Кишиневскому и всея Молдовы Владимиру.

После этого о. Георгий встретился со Свято-Паисиевским малым православным братством.

источник

труд

Введение в таинствоводство

Беседа священника Георгия Кочеткова с новопросвещенными в начале цикла таинствоводственных бесед

Сегодняшняя наша тема – вступительная* в большом цикле таинствоводственных бесед. В отличие от первых этапов оглашения, здесь надо немного записывать. Не все подряд, а какие-то основные мысли и основные свои вопросы.

Во вступительной теме есть два главных вопроса: что такое таинство и что такое нормаль, или вертикальная структура любого таинства – и таинства веры, и таинства жизни, и таинства молитвы. Ведь есть три правила церковной жизни (или нормы, что то же самое), и эти три правила касаются веры, жизни и молитвы Церкви.

На таинствоводстве мы с вами будем касаться обрядов, таинств и Тайн. Но обряд вам еще не очень знаком, и говорить об обрядовых тонкостях трудно, потому что обряд у вас еще мало ассоциируется с жизнью. Мы немного об этом говорили в отношении вечерни и литургии оглашаемых. И, в основном, этот обряд вы уже усвоили.

Читать далее
     
PS: Рекомендую прочитать всем, кто занимается катехизацией.
     
псмб

Открывая источники жизни…

Открывая источники жизни…

В начале сентября 2013 г. члены Благовещенского малого православного братства проложили свой маршрут вдоль правого берега Рыбинского водохранилища
...

В древнем и прекрасном Угличе, историю которого нам рассказала Ольга Борисовна Полякова, ученый секретарь Угличского Государственного Историко-Архитектурного и Художественного музея, мы соприкоснулись с судьбой архиепископа Николая (Муравьева-Уральского). Впервые он был арестован и Петрограде в 1924 году по делу о «православных братствах», прошел через десятки лет лагерей и ссылок, в которых работал по своей медицинской специальности — врачом-отоларингологом. И закончил свою жизнь после освобождения из Волголага (1954 г.) в Угличе в доме тайной монахини Алексии, в миру –Клавдии Владимировны Быковой, которая имела своими духовными наставниками таких светочей церкви, как свмч. еп. Серафим (Звездинский) и еп. Арсений (Жадановский). Она и сама прошла через этот лагерь, а после освобождения поселилась в Угличе. Ее родные сохранили тетрадь с воспоминаниями матушки Алексии и передали в музей. Последние семь лет своей жизни архиеп. Николай официально не служил, однако совершал богослужения дома, собирал вокруг себя верующих, поддерживал тесные связи с епископом Афанасием (Сахаровым). А в Угличе, в храме Царевича Димитрия «на поле», настоятелем которого в то время был иеромонах Никодим (Ротов), архиеп. Николай, как и матушка Алексия, молился. У стен этого же храма он похоронен.

труд

Катехео: Несвятая «святая ложь»

Катехео: Несвятая «святая ложь»

Свящ. Георгий Кочетков: "Люди, живущие при тоталитарных режимах, оказывается, очень любят, чтобы им говорили всякого рода «святую ложь». Это до­казано статистически. А люди в относительно свободных странах как раз этого очень не любят. Они любят, чтобы им говорили правду даже на смертном одре. Они стараются что-то с этим делать. Они начинают из этого тут же делать практические выводы. Готовиться к смерти – так готовиться к смерти, и значит, надо нормализовать свои от­ношения с близкими, надо дать распоряжение о наследстве, надо по­прощаться с детьми, с женой и т.д. Свободный мир есть свободный мир. Свободные люди действительно хотят, чтобы им всегда говори­ли правду. Наши же люди пока что этого в основном не хотят."
труд

Усилие и насилие

священник Георгий Кочетков
Научиться хорошо различать усилие и насилие в духовной жизни очень важно не только людям, приходящим к вере, но и всем христианам.

Вопрос о насилии и усилии в христианстве – это и нравственный вопрос, и вопрос духовный, и в этом, может быть, какая-то особенная трудность этой темы. Обычно на соотношение усилия и насилия смот­рят только со стороны этической, со стороны нравственной, и ред­ко – со стороны духовной. Хотя мы с вами живем как раз в то время, когда вопросы, касающиеся насилия, являются наиболее актуальны­ми как в глобальном, общечеловеческом, так и в частном, а точнее сказать, личном отношении.

Наверное, многие из вас легко припомнят, что один из важней­ших вопросов, который обычно задается людьми, приходящими к вере, – это как раз вопрос о насилии, о том, насколько оно допустимо в христианстве, в Церкви и насколько оно вообще может быть оправ­дано в христианской истории. Люди много наслышаны о том, что христианская история полна насилия разного рода, им часто указы­вали именно на эту сторону истории церкви как на важнейший аргумент против христианства. Вы знаете, какое множество людей от­рицало христианство только потому, что, как им казалось, оно вос­стает против свободы мысли и науки, как и потому, что оно допуска­ло и допускает в своей среде, от имени Церкви и, таким образом, от имени Христа – насилие (например, инквизицию). Инквизиция ста­ла даже символом злоупотребления исторической церковью автори­тетом Церкви Божьей.

Как известно, формально в православии инквизиции не было, по­этому нам всегда можно было этим обстоятельством воспользоваться, переведя символ в исторические реалии, нам всегда можно было ска­зать: «Что это вы нас, православных, спрашиваете об инквизиции, ведь мы в этом не виноваты». Но это всегда было с нашей стороны ма­ленькой хитростью. Если кто-то из нас не хотел заходить слишком далеко в обсуждении вопроса о насилии в церкви, то этим спосо­бом вопрос можно было отвести. Но это всегда была лишь фор­мальная отговорка, а проблема насилия в нашей христианской исто­рии, как и в нашей современной христианской церковной жизни, оставалась и остается. И эта проблема касается многих из нас, думаю, что так или иначе даже всех здесь присутствующих, и я сегодня по­стараюсь донести это до вашего сознания и вашего сердца.

Однако вопрос о насилии очень непрост, его нельзя разрешить ходульным, упрощенно-схематичным образом, хотя очень часто нас на это провоцирует жизнь, точнее, те шаблоны, те мыслительные схе­мы, которые господствуют посреди многих из нас.

Читать далее
труд

Неверующих нет?

Отвечает преподаватель факультета религиоведения СФИ, кандидат педагогических наук Александр Михайлович Копировский



Мы попросили преподавателей факультета религиоведения СФИ ответить на самые простые вопросы о вере, религии, религиозном опыте, с которыми сталкиваются в повседневной жизни современные люди. Чем отличается религиоведение от богословия? Есть ли разница между душой и духом? Что такое «джихад»? Надеемся, эти краткие материалы послужат той же цели, ради которой создавался факультет религиоведения: помогут знакомству с многообразием религиозного опыта человечества и предложат взгляд, альтернативный атеистическим и идеологически-фундаменталистским подходам.

Что имеют в виду, когда говорят, что не бывает неверующих людей, или людей без религиозного опыта?

Мне вспоминается бессмертный фильм «Берегись автомобиля», где протестантский пастор покупает краденую «Волгу» и вор его спрашивает: «А что, Вы в Бога верите?». Тот отвечает: «Все люди верят. Одни верят в то, что Бог есть, другие в то, что Бога нет». И при всей комедийности ситуации, это, конечно, правда.

Это безупречное с точки зрения богословия утверждение, что все люди верят. Знать, что Бога нет, нельзя, можно иметь личный опыт незнания Бога, но, в конце концов, в то, что Бога нет, человек все-таки верит. Знать этого он не может.

[Spoiler (click to open)]

С другой стороны, вера в то, что Бог есть, — тоже не очень понятная вещь. Предмет этой веры не поддается системе доказательств, которая считается правильной в объективной науке. Хотя и в науке бывают пограничные ситуации. Буквально вчера я случайно наткнулся в Интернете на ролик, который называется «Вы тоже думаете, что Бога нет?». Показывают сцены чудесного сочетания простых бытовых обстоятельств, в основном, связанных со спасением. Летит машина, переворачиваясь, на ее пути стоит человек, и она его как бы огибает и уходит дальше. Человек должен был в лепешку превратиться — и вдруг как-то так происходит, что все нормально, никаких проблем. Я подумал, что для человека, который внутренне знает, что Бог есть, эти вещи не случайны. По крайней мере, связанные со спасением жизни. К сожалению, они поставили в этот же ряд всякие спортивные ситуации: удары, броски издалека, которые попадают точно в цель. Нельзя такие вещи ставить в одну цепь. Но все-таки доказать, что это не случайность, чисто статистически невозможно. Наша вера недоказуема математически. Так же недоказуемо и неверие.

Кстати, слово «математически» все-таки больше говорит в пользу веры в Бога: все, что внутренне прекрасно, а математика именно такова, говорит о том, что есть нечто, находящееся за пределами нашего познания. Красота — это одно из мощнейших явлений, при встрече с которым даже люди, позиционирующие себя как неверующие, обычно все-таки замирают и говорят: «Да!» Объяснить это невозможно. Можно разложить впечатление на элементы, но объяснить, почему они так сложились, почему они дают такое целостное впечатление, невозможно. Почему человек, который тридцать три раза повторяет, что он неверующий, стоя перед «Троицей» Рублева, говорит: «Уходить не хочется»? Он может сам это себе объяснить очень плоско, такими-то пропорциями, сочетанием таких-то цветов… Но сразу чувствуется, какая это рациональность.

В науке, в искусстве есть какие-то пограничные явления, которые заставляют человека замереть в восторге и увидеть нечто как целостность. Не как набор понятных элементов, а именно как целостность, которая непонятно как сложилась. В этом же ряду, кстати, не только искусство и наука, но и просто созерцание природы, в которой одно за другое так удивительно цепляется — и все вокруг человека.

Когда человек замирает в восторге перед произведением искусства, научным открытием или просто уголком природы, Бог его касается. И в этот момент неверующих точно нет. Я не буду говорить такие неприятные вещи, как сказал один наш архиерей: когда самолет падает, в нем нет неверующих. Это не та вера. А вот когда человеку ничто не угрожает, он ничего специального не ищет, а как бы случайно к чему-то высшему прикасается и вздрагивает, тогда его вера уже готова стать словесной. «Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой» (Мф 8:8). Так обратился римский сотник к Христу. Но этого же слова Христос ждет от любого человека.