September 22nd, 2013

труд

Пятая заповедь

"От этой заповеди, завершив ее рассмотрение, переходим к дальнейшей, к пятой заповеди, начиная вторую часть Декалога, т. е. заповеди, которые относятся по преимуществу к нашим ближним.

Вторая часть Декалога начинается с самой древней заповеди, которая нам известна еще со времен Ноя. Это заповедь о почитании родителей: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».

Здесь необходимы некоторые уточнения. Во-первых, в этой заповеди еще не говорится о любви к родителям, а говорится об их почитании, и это не одно и то же. Потом, говорится не вообще о почитании отца и матери, а говорится как бы с некоторым продолжением: если хочешь, чтобы продлились дни твои, да еще в земле обетованной, то тогда чти отца и мать, а не хочешь – смотри сам.

Бесспорно, такое почтение к отцу и матери связано с почитанием Бога, потому что Он также есть Отец наш. И поэтому предполагается, что отец и мать являются носителями той же веры в Него, и они способны ее передать. Почтение к отцу и матери, бесспорно, несет в себе этот элемент возможности передачи истинной, святой веры.

[Spoiler (click to open)]

К сожалению, сейчас, когда вера разрушена во многих сердцах, мы часто наблюдаем в семьях страшную вражду и полное непонимание. Иногда старшее поколение, уча добру, и правде, и заповедям, и вере, оказывается непонятым. А иногда наоборот, и все чаще и чаще случается так, что молодые люди приходят к вере и вдруг неожиданно для себя открывают, что старшее поколение ничего не хочет об этом слышать, иногда в самых резких формах отрицая все, что открылось детям уже без их отцов. Тут особенно трудно бывает людям исполнять заповедь о почитании родителей, и тогда они задают постоянные вопросы: «Как тут быть?» Естественно, им приходится напоминать, например, слова апостола Петра, что «должно слушаться более Бога, нежели человеков» и что во всех случаях, когда воля человеческая приходит в противоречие с волей Божьей, надо выбирать волю Божью.

И тем не менее заповедь о почитании родителей сохраняется, даже если эти родители неверующие и не желают понимать и чтить своих верующих детей. Чтобы верно понять это, надо знать, какой хотя бы минимальный смысл заложен в это почитание. В заповеди он является вполне определенным, в ней имеется в виду, что надо их кормить, поить, одевать, заботиться о них, об их достойном существовании и их чести, не распространять слухи об их грехах и недостатках, т. е. не открывать как бы «наготу» их перед людьми, даже если она – эта духовная нагота – случайно открылась их детям. К сожалению, так редко бывает, чтобы люди принципиально придерживались такой установки, таких вещей.

Итак, из пятой заповеди мы можем сделать вывод о том, что духовная и всякая иная связь поколений не осуществляется автоматически: здесь, как и везде, требуется особое усилие и даже самоограничение. И если эта связь между поколениями устанавливается, то это великое счастье, и, на мой взгляд, здесь будет совершенно уместно привести слова царя Соломона о том, что «нитка, втрое скрученная, не скоро порвется». Здесь можно видеть и связь духовного с материальным."
   
Десять заповедей
   

Buy for 30 tokens
Вы вероятно считаете, что вам, как гражданину РФ тоже принадлежат наши недра? Наивный вы человек. Усаживайся поудобнее, мой наивный друг, протирай глаза и читай про одну очень интересную схему. Есть в нашей стране такое государственное АО как «Росгеология», задача которой, в одно…
труд

Знаки времени


В итальянском монастыре Бозе 7 сентября завершилась 21 ежегодная международная экуменическая конференция. В этом году ее тема была вдохновлена книгой известного русского богослова Павла Евдокимова «Этапы духовной жизни».

В конференции приняли участие представители большинства православных церквей и многих духовных школ. Официальную делегацию Московского Патриархата возглавлял ректор Коломенской семинарии епископ Зарайский Константин (Островский). Свято-Филаретовский православно-христианский институт представляли ректор священник Георгий Кочетков и проректор Дмитрий Гасак.

Свои приветствия участникам конференции направили главы крупнейших христианских конфессий. От имени патриарха Московского и всея Руси Кирилла участников приветствовал митрополит Волоколамский Иларион.

Эта конференция — приглашение к размышлению «о тех знаках, которые ход времени запечатлевает на нашем теле, уме, сердце, и на нашей духовной жизни», — сказал, открывая конференцию, приор Бозе о. Энцо Бьянки. Поднять такую тему устроителей вдохновила книга Павла Евдокимова «Этапы духовной жизни» (эта книга была впервые переведена на русский язык и издана Свято-Филаретовским институтом). В течение четырех дней прозвучало 16 докладов, авторы которых обращались к Священному писанию и святоотеческому наследию Западной и Восточной церкви. Специального доклада о самом Павле Евдокимове не было, однако об одном из его учителей отце Сергии Булгакове рассказал на круглом столе Антуан Аржаковский (Колледж св. Бернарда, Париж).

[Spoiler (click to open)]

Доклад доцента МДАиС священника Михаила Желтова был посвящен таинству крещения, через которое для верующего человека открывается возможность христианской, церковной жизни. В дискуссии после доклада священник Георгий Кочетков отметил, что современная практика крещения очень далеко ушла от древней литургической традиции. В этой связи встает вопрос о применении к современной жизни всех духовных этапов, связанных с крещением, а значит, не только о переводе и осмыслении традиции, но и о литургическом творчестве.

Профессор Фессалоникийского университета Петрос Василиадис в своем докладе прокомментировал выражение св. апостола Павла «в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Этапы духовной жизни в богословии св. Исаака Сирина и сирийской традиции, которая вслед за апостолом Павлом различает «плотского», «душевного» и «духовного» человека, анализировал в своем выступлении профессор Себастьян Брок (Оксфорд). С докладом «Духовная полнота в миру согласно древней святоотеческой и монашеской традиции» выступил Симеон Пасхалидис (Фессалоникийский университет). Западную монашескую традицию представлял игумен Михаил Ван Парейс (Шевтонь, Бельгия) с докладом «Лестница смирения и братское общение по учению святого Бенедикта».

Продолжая затронутые темы полноты духовной жизни и ее общинно-братского измерения, священник Георгий Кочетков отметил, что для воплощения церковного предания в современной жизни недостаточно утверждать лишь две парадигмы — монашескую и семейную. «В постконстантиновский период истории церкви церковная жизнь и духовное возрастание все более связаны с общинно-братским иноческим путем, который снимает противоположение брачного и небрачного путей, по-другому решая вопрос о бытовой и духовной жизни. Этот путь укоренен в христианской традиции с древности, он начал свое возрождение примерно с конца XVIII века и для Русской церкви стал наиболее заметным в XX веке. Этапы духовной жизни в этой парадигме строятся особым образом, отличным от монашеского и семейного пути», — сказал отец Георгий.

Одним из духовно значимых событий стала молитва о наступлении мира в Сирии, к которой в дни работы конференции епископ Рима папа Франциск призвал верующих всех конфессий. Предстоятели православных церквей и все участники конференции искренне откликнулись на это обращение.

Во время своей поездки в Италию отец Георгий со своими спутниками также посетили друзей Преображенского братства и Свято-Филаретовского института из итальянского движения христиан-рабочих АКЛИ в Ломбардии. Здесь они тоже приняли участие в молитве о мире. «В субботу в семь часов вечера в храм пришли люди и молились, — рассказал Дмитрий Гасак. — Нам было радостно разделить с ними эту молитву. Их неравнодушная реакция на обращение папы говорит о какой-то непосредственной связи, существующей между самыми разными людьми».

труд

В богослужении важен процесс, а не результат

Оригинал взят у dekarmi в В богослужении важен процесс, а не результат
   
О. Виктор Кулыгин пишет отзыв на статью "Богослужение: допустимо ли читать Евангелие по-русски?":

Ну прям очень "убедительно" звучит аргумент: "Кроме того, в церковнославянском переводе много смысловых оттенков, которые трудно будет выразить по-русски". Главное выразить, это ничего, что окружающие не поймут. Важен процесс, а не результат. Show must go on.
Ну, а мысль о том, что "Люди тоже должны идти навстречу Церкви, и все-таки немного потрудиться. Если для своих нужд они изучают английский и немецкий, то неплохо бы посвятить время и церковнославянскому" - просто шедевральна с точки зрения пастырства.
Одни не знают, как перед крещением на катехизиаторские беседы народ сагитировать, а другие язык предлагают выучить. Кстати, а где столько учителей собрать? Судя по успешности изучения ЦСЯ в духовных учебных заведениях и уровню реального владения ЦСЯ среди духовенства, кажется, это вопрос риторический.


Но нет ничего нового под луной:
«В Самарских Епархиальных Ведомостях  №23 за 1912 год помещена весьма интересная статья священника Николая Пономарева «О церковно-богослужебном языке». Мысли о. Пономарева очень оригинальны. Мы приводим статью почти полностью. «Каждому иерею, — пишет автор, — с живой душой, с первых дней поступления в приход приходится замечать, что церковнославянский язык своей непонянтностью народным массам мертвит богослужение, ведет к рассеянности и образованию у некоторых своих молитв, состоящих из набора слов, непонятных для богомольца, кои и шепчутся последними, независимо от совершаемого богослужения.
Желая избежать подобных дефектов и достигнуть того, чтобы прихожане «едиными устами и единым сердцем» славили Бога, я рискнул наCollapse )что псалмы и вообще церковные чтения хороши».
В селе проживает престарелая псаломщическая вдова. О чтении церковном выражается она так: «Прежде чтение, бывало, не поймешь, а ныне все до одного слова понимаю и даже на старости лет заучила некоторые псалмы наизусть». И действительно, придя от всенощной, вперед пред зажженной лампадой прочитает по-русски псалом 100-й: «Милость и суд буду петь», а потом уже раздевается. Ранее она шептала свои особенные молитвы, а ныне молится общею церковной молитвой.
. . .
Пора, пора серьезно подумать о назревшей нужде – замене церковнославянского богослужебного языка русским. Сама жизнь, потребность в религиозной осмысленности, необходимость сознательного в молитве общения с Богом – все это давно вопиет о живом, понятном для всех языке в богослужении. Я только при наличности русского языка в богослужении увидел, что наше православное богослужение есть самая лучшая проповедь о всем деле нашего спасения. Оно одно способно и умудрить, и наставить человека на пути к Царствию Божию. В эту великую сокровищницу все великие и святые мужи вкладывали все то, что «к животу и благочестию», и затемнять это, предлагать в неясном и непонятном виде, есть большая и вредная ошибка».
отсюда
________________
А вот во Владимирском соборе в Херсонесе, откуда к нам православие пришло, понимание службы прихожанами вообще не является проблемой. Проблемой там является расслышать слова, которые артикулирует хор. Акустика в храме никакая. Вместо хорового пения имеет место хоровое гудение - бубубу. А чтение Евангелия в центре храма с пяти шагов уже не разобрать. Можно было бы, конечно, попробовать построить для клироса верхний ярус напротив алтаря, но в православный храм ведь ходят не за тем, чтобы понять тамошнее чтение-пение. А для медитации то многоголосое бубубу даже удобнее.
труд

14 советов о молитве свт. Феофана Затворника

"Молитва — это есть как обязанность всеобъемлющая, так и средство вседейственное. Ею и истины веры напечатлеваются в уме, и добрые нравы — в воле, но преимущественно оживляется сердце в чувствах своих. Тогда только спешно идут и первые два, когда есть это одно. Потому образование молитвы должно быть начато прежде всего и продолжаемо постоянно, неутомимо, пока не даст Господь молитву молящемуся.


Начатки молитвы полагаются в самом обращении, ибо молитва есть устремление ума и сердца к Богу, что и есть в обращении. Но невниманием или неумением можно погасить в себе эту искру. Затем тотчас и должно начать известного рода делания, с целию возгревать дух молитвенный. Кроме отправления служения и участия в них, о коих было сказано, ближе прямо сюда относится молитвование своеличное, где бы и как бы оно ни совершалось. Тут правило одно: навыкни молиться. Для сего:

1) Избери правило молитвословия — вечернего, утреннего и дневного.

2) Правило небольшое сначала, чтобы не отвратить непривыкшего духа к сему деланию и труду.

3) Но совершать его должно всегда со страхом, тщанием и всем вниманием.

[Spoiler (click to open)]

4) Здесь требуется: стояние, поклоны, коленопреклонение, крестное знамение, чтение, иногда пение.

5) Чем чаще становиться на такую молитву, тем лучше. Иные делают это на каждый час: немного, но чаще.

6) Какие читать молитвы, это положено в молитвенниках. Но хорошо навыкнуть к одной какой-либо, чтобы, начав ее, тотчас загорался дух.

7) Правило молитвословия просто: став на молитву, со страхом и трепетом говори ее как в уши Божий, сопровождая крестом, поклонами и падением ниц, соответственно движению духа.

8) Правило принятое непременно всегда исполнять должно; но это не препятствует по требованию сердца и прибавлять.

9) Чтение и пение вслух, или шепотом, или молча — все одно, ибо Господь близ. Но иногда лучше тем, иногда другим способом совершать все молитвословие.

10) Твердо должно содержать в мысли предел молитвы. Та молитва хороша, которая оканчивается припадением к Богу с чувством: имиже веси судьбами, спаси мя.

Есть степени молитвы. Первая степень — молитва телесная, более в читании, стоянии, поклонах. Внимание отбегает, сердце не чувствует, охоты нет: тут — терпение, труд, пот. Несмотря, однако ж, на то, положи пределы и делай молитву. Это — делательная молитва. Вторая степень — молитва внимательная: ум привыкает собираться в час молитвы и всю ее проговорить с сознанием, без расхищения. Внимание срастворяется со словом писанным и говорит как свое. Третья степень — молитва чувства: от внимания согревается сердце, и что там в мысли, то здесь становится чувством. Там — слово сокрушительное, а здесь — сокрушение; там — прошение, а здесь — чувство нужды и потребность. Кто перешел к чувству, тот без слова молится, ибо Бог есть Бог сердца. Потому это и есть предел молитвенного воспитания — став на молитву, переходить от чувства к чувству. При сем читание может прекращаться, равно как и мышление, а пусть будет только пребывание в чувстве с известными молитвенными знаками. Такая молитва сначала приходит помалу. В церкви или дома нападает чувство молитвенное... И вот общий святых совет — не пропускать этого без внимания: то есть когда чувство есть, прекрати всякое другое делание и стой в нем. Святой Лествичник говорит: «Ангел молится с тобою». Вниманием к этим проявлениям молитвы спеется воспитание молитвы, а невниманием разоряется: в воспитании же и дело.

12) Как бы, впрочем, ни полагал себя кто усовершенствовавшимся в молитве, правила молитвенного оставлять никогда не должно, а творить его, как указано, и всегда начинать с молитвы делательной. С нею должна быть умная, а за ними придет и сердечная. Без этого растеряются сии последние, и человек будет думать, что молится, а на деле этого не будет.

13) Когда молитвенное чувство взойдет до непрерывности, тогда начинается молитва духовная, которая есть дар Духа Божия, молящегося за нас, — последняя степень молитвы постигаемой. Но есть, говорят, еще и непостигаемая умом молитва, или заходящая за пределы сознания (так у святого Исаака Сирианина).

14) Легчайшее» средство восхождения к непрерывности в молитве есть навыкновение молитве Иисусовой и вкоренение ее в себе. Опытнейшие мужи в духовной жизни, Богом вразумленные, нашли это одно простое и вместе вседейственное средство к утверждению духа во всех духовных деланиях, равно как и во всей духовной подвижнической жизни, и в наставлениях своих оставили подробные о ней правила.

Трудясь и подвижничествуя, ищем очищения сердца и восстановления духа. К этому два пути: деятельный, то есть хождение в тех подвигах, кои указаны пред сим, и умозрительный — обращение ума к Богу. Там душа очищается и приемлет Бога; здесь Бог зримый сожигает всякую нечистоту и приходит вселитися в очищенную душу. Заключая последнее в одной молитве Иисусовой, Григорий Синаит говорит: «Бога стяжаваем или деланием и трудом, или художным призыванием имени Иисусова», и потом прилагаем, что первый путь длительнее последнего, — последний скорее и действеннее. Вследствие сего иные первое между подвигами место давали молитве Иисусовой. Она просвещает, укрепляет, оживляет, всех врагов, видимых и невидимых, побеждает и к Богу возводит. Такая всемогущая и вседейственная! Имя Господа Иисуса — сокровище благ, сил и жизни в духе.

Отсюда само собою следует, что всякому покаявшемуся, или начавшему искать Господа, можно и должно на первый же раз и преподать полное наставление в делании молитвы Иисусовой, а с нею уже вводить и во все другие, потому что этим путем скорее укрепиться можно, скорее прозреть духовно и войти до мира внутреннего. Не зная сего, иные, или большая часть, останавливаются на телесных и душевных деланиях и почти праздно иждивают труды и время.

Делание это названо «художеством». И оно очень просто. Стоя сознанием и вниманием в сердце, произноси непрестанно:Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, без всякого образа и лика, по вере, что Господь зрит тебя и внимает тебе.

Чтобы утвердиться в этом, должно назначать известное время утром или вечером, четверть, полчаса и более, кто сколько может, на то, чтобы только творить эту молитву. Это после утренней и вечерней молитвы, стоя или сидя. Этим положатся начатки навыкновению.

Потом днем поминутно напрягаться творить ее, кто что бы ни делал.

Больше и больше будет стяжеваться навык, и она станет твориться как бы сама, при всяком деле и занятии человека. Чем кто решительнее возьмется, тем скорее успевает.

Непременно должно держать сознание у сердца и во время делания стеснять малое дыхание, в изъявление напряжения, с коим творится.

Но условие высшее — вера, что Бог близ и слышит нас. Говори молитву в слух уха Божия.

Навыкновение это низводит теплоту в дух, а далее просветление, потом и восхищение. Но все это достигается иногда годами.

Сначала молитва эта долго есть только делательная, как и всякое делание, потом переходит в умность и, наконец, внедряется в сердце.

Бывают уклонения от правого пути этой молитвы. Потому надо поучиться ей у того, кто знает ее. Заблуждения больше от того, кто где вниманием — в голове или в груди.

Кто в сердце, тот безопасен. Еще безопаснее, кто болезненно припадает к Богу на всяк час в сокрушении, с молитвою об избавлении от прелестей.

Святые отцы подробно изложили учение о сем делании. Посему принявшемуся за это дело и должно их прочитывать, все же другое кинуть. Лучшие наставления: у Исихия (Иерусалимского — Ред.), в предисловиях старца Василия, в жизни Паисия; у Григория Синаита, Филофея Синайского, Феолипта (митрополита Филадельфийского — Ред.), Симеона Нового Богослова, у Нила Сорского, у священноинока Дорофея (русского).

Кто навыкнет сему, проходя и все прежде показанное, тот есть муж — делатель христианской жизни. Быстро он будет зреть в очищении себя и христианском совершенстве и достигнет желанного мира в богообщении.

Вот делания для сил души, с приспособлением их вместе и к движениям духа. Здесь видим, как каждое из них приспособлено к жизни духа, или чувствам духовным. Но они же ведут и к укреплению начальных условий внутрьпребывания, а именно: делания умовые — к собранию внимания, делания воли — к бодренности, а делания сердца — к трезвению. Молитвование же или молитва покрывает все их и все совмещает; даже в производстве своем она есть не что иное, как внутренняя, прежде изъясненная деятельность.

Все эти делания назначены к образованию сил души, по духу новой жизни. Это то же, что одуховление души, или возвышение ее в дух и сорастворение с ним. В падении они соединены на противное. В обращении восстановлен дух, но душа осталась с жестокою выею непокоривости и нехотения духа и духовного. Эти делания, проникнутые духовными стихиями, сродняют ее с духом и срастворяют. Отсюда очевидно, как существенно они необходимы и как худо делают увольняющие себя от них. Они сами причиною того, что у них труд идет без плода, — потеют, но не видят плода, затем скоро остывают, и всему конец.

Но тут же должно помнить, что весь плод их от духа ревности и искания. Он проводит восстановительную силу благодати чрез те делания и низводит в душу оживление. Без него все эти делания пусты, хладны, безжизненны, сухи. Малоплодны чтения, поклоны, службы и все другое, когда нет внутреннего духа. Это делание может научить тщеславию и фарисейству и им одним поддерживаться. Посему все отпадает, когда встретятся противности у того, кто духа не имеет. Да и сами по себе они утомительны. Дух же передает душе силу, по коей она сытости в сих деланиях не находит и желала бы в них одних и обращаться всегда.

Так-то крайне нужно, при сих деланиях, всегда иметь в виду, чтобы горел дух жизни, со смиренным и болезненным припадением к Богу, Спасителю нашему, а это лучше всего питается и хранится молитвою и деланиями молитвенными. Смотреть надо и блюстись, чтобы на них одних не остановиться, потому что они и для души питательны. Можно потому остаться душевным при них, с ущербом для духа. Более всего это случиться может с чтением и, вообще, познанием и усвоением истины."



 
Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики
     

труд

Священник и староста

Священномученик Алексий (Успенский) и мученик Василий (Шикалов)

Священномученик Алексий родился 22 сентября 1879 года в селе Шолы Белозерского уезда Новгородской губернии в семье псаломщика Глеба Успенского, который умер, когда Алексею едва исполнилось полтора года. По окончании Духовной семинарии Алексей Глебович был рукоположен в сан священника. Служил на разных приходах. Гонения конца двадцатых - начала тридцатых годов застали его в храме Тверской епархии.

Как и в большинстве других случаев, власти, намереваясь арестовать священника, предложили заплатить государству огромный налог, и поскольку священник не смог удовлетворить их требований, те арестовали его. Суд приговорил о. Алексея к конфискации имущества и заключению на шесть месяцев в исправительно-трудовой лагерь. Для священника это было тем более тяжело, что оставались без средств к существованию его жена, Вера Александровна, и дети - дочь восьми лет и два сына - шести и трех лет.

Но всякое испытание, как бы ни было оно тяжело, он принимал как посланное Богом, как крест, кроткое несение которого есть путь ко спасению. И потому ему никогда не приходило в голову и не томило сердце желание оставить свое служение. Вернувшись из заключения, о. Алексей стал снова служить в храме и вскоре был возведен в сан протоиерея.

В начале 1937 года архиепископ Тверской Никифор (Никольский), назначенный на Тверскую кафедру в конце 1936 года, ввиду того, что власти лишили в это время архиепископа Тверского Фаддея регистрации, определил о. Алексея в Вознесенскую церковь села Вознесенья Бологовского района Тверской области. По общему мнению прихода, который включал в себя село и несколько деревень, о. Алексей показал себя ревностным пастырем, истинным попечителем о словесных овцах стада Христова и сугубым молитвенником. Все свои силы он отдавал просвещению прихожан. Бывали случаи, когда под давлением безбожной власти и пропаганды крестьяне называли своих детей нехристианскими именами, но таковых священник, не боясь ответственности, отправлял в сельсовет, чтобы они предварительно переписали имена своих детей на христианские, и только после этого приходили крестить. У него в храме, несмотря на большое число прихожан, никогда не было общей исповеди; о. Алексей старался поговорить с каждым, а когда нужно, то поддержать. Сам имевший семью христианского духа, он и прихожан учил воспитывать своих детей в духе христианской любви. Священник обучал прихожан навыкам церковной молитвы и наставлял, чтобы они приучали к ней детей. Учил не изменять православной вере и никогда не снимать креста. Время пришло такое, что ни нательных крестиков, ни разрешительных молитв, ни икон было не достать, и о. Алексей отправлял старосту храма Василия Яковлевича Шикалова в большие города, чтобы там закупить все необходимое. Ревностное служение священника скоро обратило на себя внимание властей, и поскольку НКВД в то время пристально наблюдал за всеми храмами, чаще всего с помощью доносчиков, то один из них стал писать о священнике, что в последнее время, то есть с началом служения о. Алексея в Вознесенском храме, в приходе стало наблюдаться религиозное оживление. Люди активно посещают церковь, крестят детей, те, кто не крестили раньше, окрестили сейчас. Например, крестил своего ребенка высокопоставленный офицер Красной Армии, который специально для этого приехал в село. Прихожане уже поговаривают, чтобы восстановить колокольный звон. Вокруг храма собралось много монахинь, которые ведут активную миссионерскую работу. Храм стали посещать жены партийных работников. Этот донос не был пущен в ход сразу, но, когда летом 1937 года советское правительство приняло решение о повсеместных арестах священнослужителей, сотрудники НКВД доносом воспользовались и 2 сентября арестовали о. Алексея и старосту храма Василия Шикалова.

[Spoiler (click to open)]

Василий Яковлевич Шикалов родился 12 апреля 1875 года в селе Большая Дубровна Бологовского уезда Тверской губернии, был прихожанином Вознесенской церкви и последнее время выполнял в ней обязанности старосты. Начав гонения на Православную Церковь в конце двадцатых годов и преследуя православных мирян, безбожные власти потребовали от Василия Яковлевича выполнения твердого задания по сдаче сельскохозяйственной продукции, которое было невыполнимо по существу. За невыполнение он был арестован и приговорен к пяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь, а все имущество его было конфисковано. Вернувшись в начале 1937 года в родное село, Василий Яковлевич подал ходатайство о пересмотре своего дела. Летом 1937 года ходатайство удовлетворено, он был признан невиновным, и имущество ему было ему возвращено. Впрочем, земная справедливость торжествовала недолго - осенью Василий Яковлевич был вновь арестован.

6 сентября о. Алексей был вызван на допрос.

- Следствию известно, что вы, гражданин Успенский, совместно с церковным старостой Василием Шикаловым вели контрреволюционную деятельность. Что вы можете сказать по данному вопросу?

- Да, действительно, я как священник производил в деревнях Бологовского района крещения новорожденных в домах населения, скрывая это от органов советской власти... На крещение детей в домах без разрешения на это местных органов власти я не имел права, так как по положению моя деятельность должна была производиться лишь в церкви. Кроме того, моя деятельность выразилась в том, что совместно с церковным старостой мы распространяли среди населения нательные крестики и иконы с молитвами; эта деятельность с нашей стороны проводилась с целью укрепления веры. Наряду с этим, в целях борьбы за веру среди населения, у людей, приносивших детей для крещения и уже давшим им имена, не значившиеся в православных святцах, я таких детей не крестил и отсылал в сельский совет для перерегистрации, чтобы дали новые имена. Мною во время литургии при чтении заупокойных поминаний было поминовение царей Николая и Александры в присутствии верующих. Это мною делалось без всякого намерения.

- Следствию известно, что вы у себя в доме устраивали сборище церковников и чтение Библии, при этом вели контрреволюционную деятельность.

- Библия у меня в доме была, читали ее я и моя жена. Библия у меня существовала с 1909 года до момента моего ареста.

- Следствию известно, что вы среди населения распространяли провокационные слухи через Шикалова о гибели советской власти.

- Я сам в церкви говорил проповеди о том, что вера Христова падает, но она будет жить. Что же касается контрреволюционных высказываний Шикалова, то мне о них ничего не известно.

В тот же день следователь допросил старосту храма, Василия Яковлевича.

- Следствию известно, что вы совместно со священником Алексеем Успенским вели контрреволюционную деятельность. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Я, будучи церковным старостой, распространял среди населения крестики. Всего я распространил до ста пятидесяти крестов, а также на меня было возложено распространение молитв и венчиков; эти молитвы мной были приобретены в городе Ленинграде на рынке у церкви Иоанна Предтечи с рук у неизвестного мне гражданина.

- Следствию известно, что вы собирались и вели контрреволюционную деятельность в доме у священника Алексея Успенского. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Да, действительно, я у священника в доме был в июне месяце, но зачем я к нему ходил, теперь не помню.

- Следствию известно, что вы во время распространения молитв и крестов вели контрреволюционную агитацию. Что вы можете сказать по данному вопросу?

- Во время распространения молитв и крестов я никакой контрреволюционной агитации не вёл.

19 сентября Тройка НКВД приговорила священника и старосту к расстрелу. Протоиерей Алексей Успенский и староста Василий Шикалов были расстреляны 21 сентября 1937 года.

Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
источник