August 13th, 2013

труд

Он ушел как солдат...

Он ушел как солдат...

О своей встрече с отцом Павлом вспоминает иерей Константин Костромин, заведующий аспирантурой Санкт-Петербургских духовных школ.
...

Наконец, скажу об одном уроке, невольно мне преподнесенном отцом Павлом. Несколько раз, будучи с ним на богослужениях, я замечал, что он произносит молитвы по-русски. Зная, что все попадавшиеся мне до этого переводы раздражали своей безыскусностью, я поинтересовался, где ему удалось найти такие великолепные, музыкальные и при этом точные переводы? Отец Павел сконфузился и сказал, что это он просто «синхронно» переводит с Требника. «И вы каждый раз делаете это заново?» — воскликнул я, удивляясь одновременно врожденному вкусу и музыкальности священника и тому труду, который он на себя берет. «Да, — просто ответил он, — у меня никак руки не доходят все это записать». Руки так и не дошли. Но я слышал и готов свидетельствовать: слова молитвы по-русски в грамотном и талантливом переводе могут не уступать церковно-славянским!
...
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Стихотворение, которое о. Павел Адельгейм читал перед причащением

Оригинал взят у nashol в Стихотворение, которое о. Павел Адельгейм читал перед причащением
Сам видел и слышал. Как сказал потом о.Павел: "Я заменил только одно слово". Какое - я, конечно, не помню. Но почитав, подумал, что вместо "играют" что-нибудь вроде "ликуют".

Оригинал взят у alemalov в Стихотворение, которое о. Павел Адельгейм читал перед причащением

Вот дароносица, как солнце золотое,
Повисла в воздухе — великолепный миг.
Здесь должен прозвучать лишь греческий язык:
Взят в руки целый мир, как яблоко простое.

Богослужения торжественный зенит,
Свет в круглой храмине под куполом в июле,
Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули
О луговине той, где время не бежит.

И евхаристия, как вечный полдень, длится —
Все причащаются, играют и поют,
И на виду у всех божественный сосуд
Неисчерпаемым веселием струится.
(О. Мандельштам)
труд

Господь прославляет Своих служителей

Господь прославляет Своих служителей

Слово прот. Димитрия Карпенко, настоятеля храма в честь апостола Иакова, брата Господня (г. Губкин), на литургии 6 августа 2013 г., обращенное к прихожанам и членам паломнической молодежной группы Преображенского братства
Прот. Димитрий Карпенко с группой паломников из Преображенского братства после литургии
...
Это, конечно, страшное злодеяние. Но Господь, Великий Промыслитель, все устрояет совершенно невероятным и непонятным нам образом: человек, отметивший 75 лет своего жизненного пути лишь несколько дней назад, 1 августа, уже 5 августа завершает свой жизненный путь от руки убийцы. И происходит это в канун памяти первых русских святых страстотерпцев, которые смиренно приняли смерть от рук нечестивых правителей того времени, боровшихся за власть. Они приняли все, что надлежало принять. Это тоже какой-то особый знак от Бога всем нам, который, может быть, мы поймем не сразу, а только спустя какое-то время.
...

труд

Олимпиада диаконисса

Житие святой Олимпиады диакониссы

Родиной святой Олимпиады, названной так в честь своей матери, был Царьград, где жили ее известные и знатные родители. Отец ее, Анисий Секунд, был один из самых почтенных сенаторов, а мать ее была дочерью того знаменитого епарха Евлавия, который упоминается в рассказе о чудесах святителя Христова Николая и который в царствование Константина Великого был первым лицом после царя. Олимпиада, дочь Евлавия, сначала была обручена с младшим сыном Константина Констою, который после отца царствовал в древнем Риме; но он был убит до брака, а она была выдана за Арсака, царя армянского, с которым недолго пожила и овдовела, тогда Олимпиада вышла замуж за вышеназванного сенатора Анисия Секунда и родила святую Олимпиаду, которая еще не достигла совершеннолетия, как родители уже обручили ее с благородным юношей, сыном епарха Невридия; самый же брак был отложен. Но прошло двадцать месяцев, жених умер, и осталась Олимпиада девицей и в то же время вдовою; она не захотела уже, хотя и достигла совершеннолетия, выходить замуж за другого, но пожелала пребывать в девстве и целомудрии всю свою жизнь.

[Spoiler (click to open)]

По смерти своих родителей, Олимпиада осталась наследницей великих богатств и бесчисленного имения; всё это она посвятила Богу и стала раздавать  цедрою рукою нуждающимся: церквам, монастырям, пустынножителям, больницам, приютам для убогих и странников, сиротам и вдовам, и впавшим в нищету; посылала она щедрую милостыню также и заключенным в тюрьмах, и сосланным в заточение; так по многим местам распространялась ее щедрость. Сама же она постоянно молилась и постилась, всячески умерщвляя свое тело и порабощая его духу.

В то время царствовал Феодосий Великий1, отец Аркадия и Гонория; у него был один родственник, по имени Елпидий, за которого он желал выдать блаженную Олимпиаду, молодую и красивую, но она не хотела. Царь обращался к ней с просьбами, всячески стараясь уговорить ее выйти замуж за его родственника Елпидия, но она никак не соглашалась, не смотря на то, что ей грозили, и она знала, что царь разгневался. Она послала царю такой ответ:

– Государь! если б Бог хотел, чтоб я была замужем, то не взял бы у меня моего первого мужа; но, так как Он знал, что не на пользу мне в этой жизни быть замужем, то освободил мужа от совместной жизни со мною, а меня избавил от тяжелого ига мужней власти и Свое благое иго (ср. Мф.11:30) положил на мои помыслы.

Царь разгневался и приказал начальнику города отнять у нее всё ее имение и хранить его, пока Олимпиаде не минет тридцать лет от роду. Начальник не столько по царскому приказанию, сколько по наговору Елпидия, так обижал и стеснял ее, что она не только в имуществе своем, а даже и в себе самой не была властна: он не позволял ей ни беседовать с богоугодными святителями, ни посещать церковь, добиваясь чтоб с тоски она пошла замуж, но Олимпиада радовалась и благодарила Бога. Через несколько времени она написала царю следующее:

– Ты оказал мне, владыка, царскую милость и поступил истинно по епископски2, приказав другому заботиться и беречь мое бремя, о котором я заботилась сама; еще большее благодеяние сделаешь ты мне, если прикажешь твоему чиновнику раздать всё мое имение церквам, нищим и недостаточным людям, чтобы я избегла суетной славы, раздавая не сама, и тогда не буду пренебрегать настоящим своим богатством3, свободная от забот о богатствах земных и скоро погибающих.

Царь прочел ее письмо и, размыслив сам с собою, позволил ей опять владеть своим имением: он наслышался о ее добродетельной и богоугодной жизни, о великом ее воздержании и жестоком умерщвлении тела. Действительно, она совсем не ела мяса, не ходила в баню; если же нужда ее заставляла, по нездоровью, вымыться, то она в одной рубашке садилась в ванну с теплой водой и мылась не раздеваясь, так как она стыдилась не только служанок, но и самой себя и не хотела видеть своего нагого тела.

По такой целомудренной и честной жизни святая Олимпиада, добродетелям которой удивлялись и святители, была взята на служение церкви, – святейшим патриархом Нектарием4 она назначена была диакониссою5. И служила она Господу честно и праведно вместе с другими диакониссами, подобно евангельской вдове святой Анне, "которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь" (Лк.2:37). Жизнь блаженной Олимпиады была настолько беспорочна, что даже и враги ее не могли найти в ней чего-либо заслуживающего порицания. Враждовавшие со святым Иоанном Златоустом, патриаршествовавшим после Нектария, враждебно относились и к этой неповинной рабе Христовой, и из них более всего Феофил, патриарх александрийский: он гневался на нее за то, что изгнанных им из египетской пустыни честных иноков (о них подробно рассказывается в житии Златоуста)6 она приняла, когда они явились в Царьград, и кормила Христа ради. Она вообще весьма радушно давала приют и покой приходившим в город странникам, монахам и епископам, уделяя им от своего имущества, и сам Феофил прежде часто пользовался ее гостеприимством и щедростью. Впоследствии же он враждебно относился к ней и за вышесказанных иноков, и за святого Иоанна Златоустого, и старался обесславить ее несправедливыми обвинениями, но никто не верил его злобной лжи и клеветам, – все знали ее чистую и святую жизнь. Слава об этой истинной рабе Христовой распространялась по всем церквам; она поступала подобно тому упоминаемому в Евангелии самарянину, который человека, израненного разбойниками и оставленного всеми прохожими без внимания, посадил на своего осла, привез в гостиницу и приложил заботы к его выздоровлению (Лк.10:30-37), действительно, она давала пристанище всем, не имевшим где главу преклонить; о нищих и больных, пораженных язвами, брошенных на улицах и всеми оставленных она усердно заботилась и вообще не притворно и всецело была предана делу милосердия. Сколько она истратила на добрые дела, золотом и серебром, одеждой и ежедневной раздачей пищи нищим, и которые приезжали в Царьград по своим делам, и всячески удовлетворяла их нужды. Так, она пришла на помощь своим имуществом, пожертвовав много золота, серебра и церковных украшений святому Амфилохию, епископу иконийскому и Онисиму понтийскому (а раньше и Григорию Богослову, святительствовавшему в Царьграде перед Нектарием), и Петру севастийскому, брату Василия Великого, и Епифанию кипрскому. Оптиму – он умер в Царьграде – она закрыла глаза своими руками.


Не только святым и добродетельным людям делала она добро, но и крамольникам и врагам, как Антиоху, епископу птолемаидскому, Акакию веррийскому, Севериану гавалийскому и их подобным. Она была незлобива и всю себя отдала Богу, потому и имение свое она считала не своим, а Божьим. Ее уважал святой Иоанн Златоуст, как великую рабу Божию и любил ее духовною любовью, как некогда святой Апостол Павел Персиду, о которой пишет: "Приветствуйте Персиду возлюбленную, которая много потрудилась о Господе" (Рим.16:12). И Олимпиада святая сделала не менее Персиды, много трудясь ради Господа и служа святым с великою и теплою любовью.

Когда ни в чем неповинного святого Иоанна Златоуста несправедливо свергли с престола, блаженная Олимпиада горько плакала об этом вместе с другими диакониссами. Выходя в последний раз из церкви, Иоанн Златоуст вошел в крестильню, позвал блаженную Олимпиаду с диакониссами Пентадиею, Проклиею и Сальвиною, добродетельною вдовою, и сказал им:

– Подите сюда, дети мои, и послушайте меня. Что против меня ведется, вижу я, подходит к концу. Я свое дело сделал и думаю, едва ли вы еще увидите меня. Поэтому прошу вас, не оставляйте церкви из-за епископа, которого поставят на мое место, по принуждению ли, или общим советом, но повинуйтесь ему, как повиновались Иоанну: церковь не может быть без епископа. Итак да будет с вами милость Божия, поминайте меня в своих молитвах!

Они же, обливаясь слезами, упали ниц перед ним; и отправился святой в путь к месту своего заточения.

После его изгнания загорелась соборная церковь; и не малая честь города выгорела; поэтому все сторонники святого Иоанна, неповинные, допрашивались начальником города об этом пожаре: предполагалось, что они подожгли церковь; тогда пострадала и святая Олимпиада, как будто бы и она была виновна в том поджоге; ее приводили на суд и сурово допрашивали (начальник был жесток и бессердечен). Хотя и не нашлось за ней никакой вины, однако он несправедливо присудил Олимпиаду уплатить большое количество золота за поджог, в котором она не была виновна.

[Spoiler (click to open)]

После этого святая покинул Царьград и отправилась в Кизик7; однако враги не оставили ее в покое и там; ее осудили на изгнание и заточили в Никомидию8; узнав об этом, святой Иоанн Златоуст написал ей из своего заточения послание, утешая ее в ее скорби9. Пробыв долгое время в заточении и претерпев много горя, блаженная преставилась10 ко Господу. После кончины, когда ее честное тело не было еще погребено, святая явилась во сне епископу никомидийскому и сказала:

– Положи мое тело в деревянный ковчег и брось в море; куда выбросит его на берег волнами, там и пусть будет оно погребено.

Епископ так и сделал. Ковчег выбросило волнами на сушу в местности близ Царьграда, называемой Врохти, где была церковь святого Апостола Фомы. Местным жителям было извещение от Бога о теле святой Олимпиады; они вышли на берег, нашли ковчег и положили его в церкви Апостола. И стали подаваться исцеления от всяких болезней. Спустя много лет напали на это место варвары, сожгли церковь, а святые мощи, оставшиеся невредимыми от огня, хотя ковчег и сгорел, бросили в море; и сделалась вода кровавою в том месте, куда были брошены мощи: так Бог возвещал о страдании рабы Своей. Но чудотворные мощи опять были взяты из моря верными. Узнав об этом, патриарх цареградский Сергий11 послал пресвитера Иоанна, приказав принести их с честью в Царьград. Когда пресвитер прибыл на то место и поднял святые мощи, множество крови вытекло из них: и весьма дивились все, как через двести лет течет кровь из сухих костей, словно из живого тела. Так перенесены были эти святые и чудотворные мощи в царствующий город и положены в девичьем монастыре, который основала святая Олимпиада; и много было чудес от святых ее мощей: исцелялись всякие болезни, и изгонялись бесы молитвами святой Олимпиады и благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духам честь и слава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

________________________________________________________

1 Император 379-395 гг.

2 Византийский император, между прочим, носил титул "епископа внешних дел церкви"; слово епископ в переводе с греческого значит надсмотрщик, наблюдатель, надзиратель.

3 Т.е. заботами о спасении души.

4 Патриарх Константинопольский 381-397 гг.

5 Диакониссы были уже во времена Апостолов. Апостол Павел в послании к Римлянам (16:1) упоминает о Фиве, бывшей "служительницею церкви Кенхрейской"; в послеапостольское время о диакониссах упоминают часто соборы (I Всел., пр19; IV Всел., прав. 15; VI Всел., прав, 14), а также отцы и учители церкви и императоры в своих законах (Юстиниан, новел. 3, 6 и 123). В диакониссы сначала избирались преимущественно девы, а из вдов лишь "верные и благоговейные, бывшие замужем только один рай" (Пост. Апост., кн. VI, 18); но при императоре Юстиниане дозволено было избирать из тех и других и притом ранее 40 лет, хотя действительное служение поручалось им по достижении этого возраста. (IV Всел, пр. 15; Юстиниан новел. 123); лишь женщины, отличавшиеся благочестивою жизнью, сразу назначались в диакониссы без всякого испытания. Обязанности диаконисс заключались в следующем: 1) они приготовляли женщин к крещению, 2) помогали служителям церкви при самом крещении женщин, 3) исполняли разные поручения епископа касательно женщин, – посещали больных и впавших в несчастия, 4) наблюдали за благочинием в храме среди женщин и детей.

6 Житие 13 ноября.

7 Кизик находился на полуострове Пропонтиды (Мраморного моря) Арктониссе.

8 Никомидия – город в области Вифинии на берегу Мраморного моря, в северо-западной части Малой Азии. Св. Олимпиада была заточена в Никомидии в 405 г.

9 От св. Иоанна Златоуста дошли 17 писем к Олимпиаде.

10  Около 409 года, 25 июля.

11 Сергий – первый патриарх этого имени в Константинополе в 610-638 гг.
источник



Свт. Иоанн Златоуст. Письма к Олимпиаде (читать)
              
основная

Человек похож на яблоко из райского сада...

священник Георгий Кочетков
Семь интервью газете «ДиаНовости» священника Георгия Кочеткова

Интервью свящ. Георгия Кочеткова корреспонденту Татьяне Ковалевой, опубликованные в № 1, 3, 5, 6, 8, 9 за 2002 г. и № 1 за 2003 г. в газете «ДиаНовости», адресованной людям, страдающим диабетом, касаются не одной лишь проблемы здоровья и болезни. Свободный и одновременно серьезный диалог о жизни и смерти, о любви и страдании, о судьбе страны и пути жизни каждого отдельного человека невольно включает в пространство этого разговора любого неравнодушного читателя. Сборник может быть интересен всем, кто ищет Правду и Истину, Бога и ближнего.

Предисловие

Современный человек не лучше своих предшественников. Но ведь и не хуже! Он не умнее их, но и не глупее. Он не более их стремится к лучшему и высшему, но и не менее. Только жизнь стала сложнее, и потому поводов для сомнений и грехопадений стало больше. Но эти поводы – еще не рок, не судьба, не неизбежность.

Человек, как и прежде, ищет – и находит, просит у Бога и ближних – и получает, любит – и становится любим, верит – и ему воздается верой или хотя бы доверием.

Как и прежде, в каждом человеке есть тайна, есть образ Божий как зерно лучшего в нем, как семечко яблока из божественного Сада, которое жаждет прорасти. Надо лишь немного подсказать, помочь, подсобить человеку в трудную минуту – и он встанет на свои собственные ноги, и обретет Путь Жизни, и найдет Истину. Ведь эти Истина, и Жизнь, и Путь сами уже давно достигли его в лице нашего Освободителя от всякого заблуждения и зла – Иисуса Христа.

Вот такой малой помощью для каждого ищущего и готового в Путь современного человека, как мы надеемся, и послужат предлагаемые ниже живые диалоги – беседы – размышления. Они не были придуманы – они родились из жизни. Они свободно и бескорыстно велись между двумя людьми – верующим и не очень верующим, готовыми друг друга слушать и слышать, понимать и побуждать к действию.

Просим всех желающих присоединяться! Христос не зря однажды сказал: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Мф 18:20).

Г. К.

У каждого свое призвание. Исцеляется тот, кто пришел к вере

ДиаНовости, 2002, № 1 (64)

Мы встретились с известным священником, отцом Георгием Кочетковым, в больничной – не самой пригожей обстановке. Диктофон почему-то категорически отказывался работать, времени было в обрез, и вообще все не получалось и валилось из рук. Но в течение нескольких минут ситуация каким-то волшебным образом наладилась, недовольство собой и капризной техникой рассеялось, маленькая тесная палата стала вдруг уютной и хотелось уже не бежать отсюда в привычную суету, а бесконечно слушать сидящего напротив удивительного человека, который неспешно рассказывал о себе, и его глаза, и голос невидимым магнитом приковывали все ваше внимание.

Отец Георгий, расскажите немного о себе. Как Вы стали верующим человеком?

Читать далее
Комментировать

PS: В сети эта книга опубликована впервые.
труд

"Батюшка, мы тебя везем расстреливать, а нам тебя жалко"

Священномученик Михаил Накаряков

Священник Михаил Накаряков родился в 1866 году; служил в Преображенской церкви села Усолье неподалеку от города Соликамска1. В храме о. Михаил был третьим священником; прихожане больше других любили его, особенно за милосердие и нестяжательность. Если нужно было что попросить, то всегда просили у о. Михаила. Кроме служб в храме, он преподавал Закон Божий в церковно-приходской школе, преподавал с любовью и благоговением к предмету. Когда собирались пожертвования в храме на подарки детям из бедных семей, то сборщики сначала подходили к о. Михаилу, зная, что он даст больше всех, а после него другим будет неловко пожертвовать меньше, и скуповатый настоятель храма, хотя и был недоволен щедростью о. Михаила, но уже сам давал столько же. На Пасху о. Михаил обходил дома бедняков и раздавал деньги, иной раз говоря: "это на обувь", "это на подарки детям".

В июне 1918 года после ареста архиепископа Андроника священники Пермской епархии перестали служить. Таково было распоряжение владыки, отданное им еще до ареста: если власти арестуют кого-либо из священнослужителей, перестать служить всем, пока не отпустят; и народу так объяснить - чтобы требовали освобождения священника. Священники прекратили служить. Вместе со всеми перестал служить о. Михаил. Власти, опасаясь народного возмущения, стали вызывать священников в ЧК, чтобы заставить их исполнять требы. Был вызван и о. Михаил. В ответ на угрозы он сказал:

- Я клятву давал перед крестом при рукоположении - подчиняться своему архиерею. И пока он не отдаст распоряжения - венчать, отпевать - я служить не буду. Вы его отпустите, и тогда я буду совершать требы.

Через несколько дней о. Михаил был арестован и отправлен в тюрьму Соликамска.

Под Ильин день епископ Феофан (Ильминский) за всенощной просил прихожан усердно молиться об о. Михаиле, так как тому грозил расстрел. Весь народ молился о нем, многие плакали, после всенощной прихожане выбрали представителей для переговоров с властями. Они предложили местным властям отпустить о. Михаила под залог; те отказали: "Он слишком популярен, собрал вокруг себя народ, его слишком многие слушаются". Тем временем было решено его убить, но чтобы избежать народного возмущения, объявили, что священника Михаила Накарякова отправят на принудительные работы в Чердынь. Некоторые солдаты стражи были из местных крестьян, они хорошо знали о. Михаила и раскрыли обман. В те дни священник находился в тюрьме на Усолке. 3 августа отсюда взяли на расстрел троих заключенных - врача, офицера и о. Михаила; к каждому арестованному приставлено было по два конвоира; они, помогая священнику забраться на телегу, заговорили с ним вполголоса:

- Батюшка, мы тебя везем расстреливать, а нам тебя жалко. Мы все помним тебя, ты нас учил, помогал семьям. Не можем мы тебя убить. Мы будем стрелять в воздух, а ты падай, а то иначе тебя застрелим, а мы этого не хотим.

- Нет уж, что распорядились делать со мной ваши начальники, то и делайте, - сказал священник.

[Нажмите, чтобы прочитать дальше]

Приехали на место казни в лес. Врач и офицер были сразу расстреляны: конвоиры повели о. Михаила в глубь леса и стали стрелять поверх головы. Священник стоял напротив красноармейцев, когда-то своих прихожан, и молчал. Тогда один из конвоиров подошел к о. Михаилу вплотную и с такой силой ударил его прикладом, что священник потерял сознание. Очнувшись, он увидел: смеркается, какие-то впереди тени мелькают. Он пошел прямо на них и натолкнулся на трупы врача и офицера, а неподалеку красноармейцы усаживались на телегу. Священник стал читать отходную молитву.

- А поп-то еще жив, - сказал один из них и в темноте несколько раз выстрелил наугад.

Пули попали в правую руку, в левую ногу и в грудь священника.

На следующий день красноармейцев послали закапывать трупы. Подъезжают и видят - о. Михаил сидит на пне.

- Батюшка, ты разве жив? Как же мы будем тебя живым закапывать? Ну, ладно, может, обойдется, повезем тебя отсюда.

Выкопали могилу, засыпали землей тела расстрелянных, посадили о. Михаила на телегу и повезли. Но везти через села священника, приговоренного к расстрелу и не расстрелянного, истекающего кровью, было опасно, и, желая от него поскорее избавиться, красноармейцы спросили:

- Батюшка, скажи, куда тебя спрятать?

- Вы меня не прячьте, - спокойно ответил тот.

Тем временем въехали в село, стали спрашивать жителей, кто бы приютил священника. Но ужас от деятельности карательных большевистских отрядов столь был велик, что никто из крестьян не решился предоставить приют раненому. Поехали к дому приходского священника, но тот, увидев издалека красноармейцев и раненого священника, замахал руками, делая знаки, чтобы они скорее проезжали мимо. Просили конвоиры, чтобы кто-нибудь из жителей хотя бы перевязал раны. Но то ли жестокосердный все попадался народ, который, как зачарованный, не мог очнуться от ужаса какой наводили повсюду большевики, то ли неверующий, а может быть не верили в искренность красноармейцев, но только никто не согласился предоставить священнику кров и перевязать раны. Поехали дальше. В соседней деревне женщина напоила о. Михаила парным молоком, но приютить отказалась, и конвой повез его дальше, и так привезли обратно в тюрьму. В камеру его поместили вместе с белым офицером Пономаревым, и священник рассказал ему обо всем, что с ним произошло, и добавил:

- Знай, что если будут меня забирать и будут говорить, что на работу - это значит поведут на расстрел.

Действительно, на следующий день тюремная стража объявила о. Михаилу и офицеру, чтобы собирались на работу. Памятуя слова священника, Пономарев приготовился к худшему. Их вывели во двор. Один из конвоиров ударил священника прикладом по голове - легонько, второй стукнул с другой стороны, и так били по очереди, пока не убили.

Поглощенные убийством о. Михаила палачи забыли об офицере. Он тем временем перебрался через забор, бросился в реку и спрятался за сваей моста. Обнаружив его отсутствие, стража кинулась на поиски, но они ни к чему не привели. Пономарев видел, как красноармейцы приволокли тело священника на берег реки, привязали к нему большой камень, раскачали и бросили в воду.

На следующий день женщины пришли на берег полоскать белье. На середине реки, крестообразно раскинув руки, с крестом на груди лежал замученный накануне священник. Женщины подняли крик, отовсюду стал сбегаться народ, и известие быстро дошло до чекистов. К реке подогнали лошадь, красноармейцы выловили из воды тело священника, положили на телегу и повезли из города. Чудо было явное, и за неходко катившейся телегой пошла толпа народа. Красноармейцы пытались отогнать народ то руганью, то угрозами, но это не помогло, и они стали стрелять поверх голов, но люди продолжали идти. Выстрелили по толпе, некоторых ранили, и тогда только остановили народ.

Жена о. Михаила приехала домой в Усолье в трауре; ее стали навещать прихожане и спрашивать:

- Родная матушка, где же наш батюшка? Где наш кормилец? Что с ним?

Она подробно обо всем рассказала. Через несколько дней представители властей предупредили ее: если будешь о своем муже рассказывать, сама туда же пойдешь.

Епископ Феофан отслужил по о. Михаилу всенощную, поминая его на службе священномучеником, о котором не только мы молимся, сказал владыка, но и он молится о нас перед Богом. После всенощной он позвал сына о. Михаила - Николая, служившего диаконом в Троицком храме в Перми, и сказал:

- В память твоего отца-мученика будешь рукоположен в сан священника. Иди вслед за отцом.

После рукоположения о. Николай служил в селе Кольцове. Часто по церковным делам он бывал в Перми, куда переехали его мать и сестры. В одну из таких поездок село Кольцово захватили красные.

- Где поп? С белыми удрал? - спрашивали они прихожан.

- Нет, он поехал в Пермь по церковным делам, - пытались их убедить прихожане.

- Нет, удрал! - настаивали красноармейцы.

Видя, что большевики твердо решили арестовать священника, прихожане отправили доверенного человека в Пермь предупредить о. Николая, чтобы он не возвращался в село, так как красные собираются его расстрелять и дом его уже разграблен.

Для о. Николая это известие оказалось большим потрясением. Утром он пошел в храм и, остановившись среди народа, долго со слезами молился. После службы к нему подошла монахиня и спросила:

- Батюшка, о чем вы плачете?

Ему было тогда двадцать четыре года, выглядел он моложе своих лет, и ей было странно, о чем может так горько плакать молодой священник.

- Да как же мне не плакать? Приехал я в Пермь по церковным делам и тут узнаю, что дом мой в селе отобрали, имущество разграбили и меня хотят расстрелять.

Монахиня предложила о. Николаю поехать вместе с ней в Бахаревский монастырь, в это время оставшийся без священника. Он согласился. Игумения монастыря, мать Глафира, нашла для него и его семьи квартиру, собрали необходимую одежду, отыскали, чем квартиру обставить. Место о. Николаю понравилось, и он начал служить.

В Успенский пост 1919 года священник ехал из Перми в монастырь, путь лежал через лес. Здесь навстречу ему вышли два красноармейца.

- А, поп, выходи из телеги, - остановили они его. - Мы тебя сейчас расстреляем.

Молча о. Николай вышел, они стали напротив, вскинули винтовки, чтобы стрелять, и один из красноармейцев сказал:

- Нет, садись на телегу, езжай, не надо нам тебя.

Молча о. Николай сел в телегу, поехал. Потрясение было, однако, столь сильным, что, приехав в монастырь, он тяжело заболел. Болезнь развивалась стремительно, сопровождаясь сильными головными болями. На третий день по приезде в монастырь он скончался.

После мученической кончины о. Михаила власти долго преследовали его семью, лишали продуктовых карточек, не допускали детей учиться в школе, но семья молитвами мученика жила безбедно. Господь не оставлял их. Бывало, кто-нибудь из детей или матушка выйдет утром из дома, а на пороге - пакет с едой, припорошенный снегом, с запиской.

Некоторые прихожане поминали о. Михаила как мученика и обращались к нему в своих молитвах. Один из учеников приходской школы, где преподавал о. Михаил, стал священником, был во время гонений арестован, и в заключении, видя неминуемое приближение смерти, стал усердно молиться мученику, чтобы сподобил Господь пережить заключение и выйти на волю. И Господь молитвами священномученика Михаила исполнил его просьбу: он дожил до конца срока и еще долго прослужил потом в храме.

Брат жены о. Михаила, священник Павел Конюхов, служил после смерти своего отца, протоиерея Василия, в Троицкой церкви. При храме он организовал школу для детей из бедных семей, кто не мог отдать своих детей в гимназию. Кроме других учителей, в школе преподавали сам о. Павел и его жена Елизавета, учившая детей рукоделию и церковному пению. Местные жители так и называли - школа о. Павла. Образование в ней давалось такое, чтобы выпускники могли работать учителями. После революции школа была закрыта, но храм продолжал служить.

Арестовали о. Павла в 1935 году. Формальным поводом для ареста послужил донос, что священник помянул за литургией убиенного Императора Николая с супругой. Вместе с о. Павлом были арестованы священники Алексей Дроздов, Петр Козельский, Феодор Долгих и миряне Панкратов и Лаптев. Все они скончались в заключении. Одна из сестер о. Павла была замужем за священником Сергием Баженовым, который служил под Екатеринбургом и здесь был замучен большевиками.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного

-------

1 Отец Михаил был женат на дочери протоиерея Василия Конюхова, который служил в Троицкой церкви в Перми. Отец Василий был первым священником и настоятелем Троицкого храма, а сын его, Павел, последним, и при нем, в 1935 году, храм был закрыт. Новомученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви, прославленные на Архиерейском Соборе 2000 г.
источник


      
труд

13 августа исполняется 35 лет со дня кончины архимандрита Тавриона (Батозского)

ПРИЧАСТНИК КРЕСТА И ВОСКРЕСЕНИЯ

13 августа исполняется 35 лет со дня кончины архимандрита Тавриона (Батозского)

Архимандрит Таврион (Батозский)Об о. Таврионе написано не очень много воспоминаний, хотя в последние годы его жизни в Спасо-Преображенскую пустыньку под Елгавой, где он служил духовником обители, ездили тысячи людей.

Начало его жизни было простым, повторяющим известные многим житийные мотивы. Ещё ребенком он, шестой сын в многодетной украинской семье, тайком ушёл в Глинскую пустынь и не хотел возвращаться, несмотря на уговоры родных, которых очень любил. Его отправили домой, и какое-то время он учился в учительской семинарии. Но упорное стремление в обитель не оставляло его, и мать с отцом уступили: в пятнадцать лет Тихон Батозский стал послушником.

Несколько раз его призывали в армию. Во время Первой мировой войны он служил в Латвии, где потом окончится его земной путь. В 1920 году его, как и других монахов пустыни, советские власти пытались мобилизовать для отбывания воинской повинности. С этим вторым призывом, закончившимся тем, что «по выяснении отношения к воинской службе» Тихона отпустили, связан один из знаменательных эпизодов его жизни. На обратном пути в обитель молодой послушник потерял много сил. На просьбу «истомившегося от пути и голода» о хлебе встречные отвечали «горьким укором»: на Украине был голод. К концу третьего дня Тихон наконец увидел стены родной обители, куда стремился всей душой. Но добраться туда оказалось невозможно: путь преграждала разлившаяся река, ещё не освободившаяся ото льда. Не в силах согласиться с тем, чтобы, пройдя такой длинный путь, почти у стен монастыря остановиться до утра, он, несмотря на предостережения окружающих, заткнул кое-как дыры в нашедшейся на берегу лодке и отправился на другой берег. Посредине реки лодка попала в водоворот, перевернулась и затонула.

«Я очутился среди моря бушующей воды, которая понесла меня до конца промоины с быстротою спущенной стрелы, - писал он спустя годы в письменном свидетельстве об этом явлении Божьей силы в обстоятельствах по-человечески безнадежных. - Схватившись за край льда, я пытался взобраться на него...

[Spoiler (click to open)]

В этот самый момент огромная льдина, принесённая водой, защемила меня за сапоги и потащила под лёд. Я успел только крикнуть отчаянно: "Ой!" Несомый льдом, я чувствовал, как моя голова в большой монашеской шапке беспрестанно ударяется об лёд. ...Отяжелев, я почувствовал, что к чему-то прислонился и сел, поджав под себя ноги. Очутившись в таком положении, я сознавал, что нахожусь в пасти смерти, но робости и страха я не испытывал.

Сидя так, я вспомнил слова Христа Господа, сказанные Им Своим ученикам на прощальной беседе: "Истинно, истинно говорю вам: о чём ни попросите Отца во имя Моё, даст вам... просите и получите..." (Ин 16:23-24). Крепко веруя в эти слова, я стал молиться Богу: "Господи Боже! Ради жизни возлюбленного Твоего Сына Господа нашего Иисуса Христа, спаси меня!" ...При мысли, что мой безжизненный и разлагающийся труп всплывёт на поверхность, я, чтобы люди узнали, что я скончался с верой в Распятого Христа, сложил пальцы для крестного знамения и, перекрестившись со словами: "Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!" - оставил сложенные пальцы, крепя их на левом плече, и в таком положении ожидал своего разлучения с телом... Я уже не чувствовал ни холода, ни тяжести, но только ожидал нового мира! Вдруг от какого-то толчка я наклонился и, почувствовав тошноту, моментально был выброшен на поверхность. Плывя, я не чувствовал ни холода, ни тяжести, я не тонул. Мне в голову приходила мысль: "Не бред ли это или, может быть, сон?"»

Чтобы проверить, не сон ли это, утопавший ухватился за прибрежный куст. На тонких веточках с трудом оказалось можно удержаться. Он позвал на помощь, из монастыря принесли лодку, и через несколько часов послушник оказался в монастырской больнице. Братия монастыря была уверена, что он не выживет, но он не только остался жив, но и не перенёс какой-либо разрушительной болезни.

В этом году Тихон был пострижен в монашество с именем Таврион. Та жизнь, в которую он вступал, вновь подтверждая свой изначальный выбор, во многом была похожа на только что пережитое им удивительное событие. Ему, как и многим миллионам верующих, ещё предстояло вновь и вновь очутиться «в пасти смерти» и, как немногим, чудесным образом остаться в живых.

Осенью 1922 года власти закрыли Глинскую пустынь. Десять монахов нашли временный приют в Рыльском Николаевском монастыре, где настоятельствовал епископ Павлин (Крошечкин). Этого человека, с чьим служением с этого времени на многие годы была связана его судьба, будущий архим. Таврион всегда вспоминал с благоговением: «Вспоминаю слова одного великого святителя, у которого много лет трудился: "О, Таврион, торопись! Если думаешь что-нибудь сделать, торопись, потому что каждый день ждёт нас смерть"».

Именно епископом Павлином Таврион будет рукоположен в иеромонахи на Пасху 1925 года, именно им будет дано во время рукоположения благословение на ежедневное служение литургии «идеже прилучится» - благословение, которое с того дня о. Таврион исполнял в любых условиях - в лагерях, тюрьмах, ссылках... Именно по поручению епископа Павлина о. Таврион, уже ставший священником, будет объезжать вместе с Глинским монахом Андроником и москвичом Иваном Ивановичем Кувшиновым русских епископов для проведения тайных выборов патриарха. Именно за ним, назначенным после ареста и заключения епископом в Пермь, поедет он на то место служения, с которого начнётся и его крестный путь - почти тридцать лет, проведённые в тюрьмах, лагерях и ссылках.

Однажды, объясняя на проповеди значение таинства исповеди, он рассказал эпизод из своей жизни в тюрьме: «Лежим мы под нарами. Кругом грязь, плевки, ругань. А нам светло, как в раю. И он (арестант) шепчет мне на ухо: "Батюшка, как я счастлив, что попал сюда! Я знаю, что завтра меня опять будут пытать, допрашивать, живым я отсюда не выйду. Но я ничего не боюсь, потому что я в первый раз облегчил свою совесть"...» «Были такие минуты, - вспоминал он в другой проповеди, пасхальной, - везёшь тачку, нет никаких сил, а вместе с тем падаешь на колени и говоришь: "Слава Тебе, Господи, в дни Твоей Пасхи я тащу эту тачку! Какой я счастливый, как счастливы родители, которые дали мне жизнь, и я за Христову правду, за Церковь, за Слово Божие, за жизнь христианскую так умираю здесь!" И какая внутренняя духовная радость! Что вы думаете, только здесь можно переживать Пасху?»

Когда архим. Таврион вышел из заключения, сами глаза его, прежде просто задумчивые и мечтательные глаза украинского хлопчика, несли окружающим удивительный свет пасхальной радости, любви и свободы. Где бы он ни служил - а за те двадцать с небольшим лет, что были ему ещё отпущены, пришлось сменить много храмов в разных епархиях - к этому немеркнущему свету тянулись и тянулись люди. Иногда они даже переезжали вместе с ним с места на место, готовые оставить всё ради причастности к такому живому и действенному свидетельству о Воскресении Христовом. Везде в этом странствии находились и те, чьей спокойной и самодовольной жизни мешали эти свет, радость и свобода, и те, кто поддерживал о. Тавриона и ценил по достоинству его дары.

Земной путь архим. Тавриона закончился под Елгавой, в Латвии. По инициативе владыки Леонида (Полякова), одного из лучших архиереев Русской церкви, начиная с 1969 года и до конца жизни в 1978 году, архим. Таврион являлся духовником Спасо-Преображенской пустыни Свято-Троицкого женского монастыря Рижской епархии. Под его руководством и при активном участии в разрушавшейся обители был произведён ремонт, отреставрированы два храма, построены трапезная и кельи для паломников, которые уже с 1970 г. стали посещать монастырь, приезжая из разных уголков страны.

В пустыньке архим. Таврион продолжал ежедневно служить Литургию, призывая к причастию всех, находящихся в этот день на богослужении; Писание всегда звучало на доступном и понятном языке; ежедневно, по нескольку раз за каждой службой архим. Таврион проповедовал, что было не просто редкостью для тогдашнего времени, но и опасно; по свидетельству очевидцев, его проповедь достигала умов и сердец людей. Проповеди архим. Тавриона стали тогда записывать на магнитофон, благодаря чему сейчас мы имеем возможность их читать и слушать.

Центром жизни для архим. Тавриона была Евхаристия и Чаша Христова: «А ради чего вы сюда пришли? Ради Чаши Христовой. Чаша Христова раскрывает перед вами всю полноту своей спасающей силы. Она принимает всех, совершая великое таинство посвящения, примирения, совершая великое таинство обожествления вас» (из проповеди в праздник Благовещения)1. Причащение воспринималось и проповедовалось им не просто как помощь в стяжании личного благочестия, а как служение спасения и обновления жизни мира: «Посмотрите, в каком состоянии мир находится? Кто же хранит его, что люди не взорвали ещё друг друга? Чаша Христова! ...В мир надо вливать божественные силы благочестия и сохранять мир. Если бы Чаши не было, то человечество загнило бы в своих страшных, гнусных мерзостях, разврате и т. п. Так вот, верующие! Через вас в организм человечества вливается оживотворяющая, очищающая сила Божия, через ваше усердие к Чаше сохраняется его бытие» (из проповеди в апреле 1976 г.)2. Проблема участия верующих в Евхаристии остаётся актуальной и по сей день и ещё ждёт своего переосмысления.

В Спасо-Преображенскую пустынь к о. Тавриону стекались люди из множества разных мест СССР; в летние месяцы в монастыре каждый день причащались до 150-200 человек3. Для многих пустынька становилась и отдохновением, и духовной школой, и местом встречи литургической евхаристической общины4. В монастырь приезжали представители интеллигенции со своими сложными запросами, ищущие Бога молодые люди и самые простые люди «из народа»; священники, священнослужители. Старца посещали молодые люди, и их он готовил к рукоположению в священный сан; в частности, многих из них направлял к о. Тавриону митрополит Леонид (Поляков)5. Игумен Евгений (Румянцев) вспоминает, что именно встреча с о. Таврионом повлияла на выбор им своего духовного пути священства, и у него же он перенял стремление много и открыто проповедовать6. Архимандрит Таврион вёл огромную ежедневную переписку с духовными чадами, которые писали ему со всей страны.

В приобщении такой практике жизни молодежь обретала вдохновение на служение Богу и Церкви, противостояние тоталитарному режиму. В своих горячих проповедях архим. Таврион обличал не безбожников, а прежде всего «своих»: фарисеев, обрядоверов, «практических монофизитов», формализм и духовное «бездвижничество»: «Скажите, что ожидает веру и что ожидает Церковь Божию? <...> Надо ясно смотреть, в каком положении мы находимся и что нас ждет. Мы останемся совершенно без ничего. Надо думать о созидании! В созидании надо начать жить! ...Вы для этого имеете прекрасную возможность. Но, конечно, вы не хотите трудиться, не хотите брать на себя подвиг! ...А в каждом деле нужен подвиг. ...не избирать, а трудиться в тех условиях, в которых вы находитесь. Сначала осознать те прекрасные условия и в этих прекрасных условиях делай дело Божие. Вот это будет проповедь! Тогда можно надеяться на рост Церкви Божией и на Её сохранение. А если мы так всё оставим...будем считать себя неответственными, то горькая, страшная участь ждет нас. Что сказано: "Отнимется от вас Царство и дастся народу, поверившему Мне. А кто со Мной не собирает, тот расточает". Значит, мы не только Церкви Божией не помоществуем, а последние остатки хороним!» (из проповеди, 1970-е гг.)7.

Архимандрит Таврион обладал свободой в общении с инославными - католиками, протестантами (в Рижской епархии ситуация была особенна тем, что православные приходы были в меньшинстве по сравнению с католическими и лютеранскими и, для противостояния безбожным властям, находились с ними зачастую в отношениях диалога и взаимопомощи, что приводило к практическим результатам). Так, по свидетельству архим. Виктора (Мамонтова), узы глубокого общения связывали о. Тавриона со старейшим католическим епископом, исповедником, впоследствии кардиналом, Юлианом Вайводсом8. Вместе с митр. Леонидом (Поляковым) архим. Таврион бывал на католических рождественских богослужениях, а епископ Вайводс приезжал в Спасо-Преображенскую пустынь9. Диалог с инославными был чрезвычайно важен для архим. Тавриона, его волновала проблема разделения церквей, и он радовался всякому достижению взаимопонимания между ними10.

По словам игумена Евгения (Румянцева), архимандрит Таврион «так много пережил, столько испытаний выпало на его долю, что он имел своё понимание христианской жизни... У него был дух апостольский, и этим своим духом он многих вдохновлял на служение Христу, на перемену жизни, на полное обновление. Люди избавлялись от ложного стыда, который не давал им верить, и от страха, удерживающего их от исповеди. И что особенно важно - он сплачивал людей в духовную семью, живущую единым устремлением к Богу. Это редкий дар»11.

* * *

Отец Таврион скончался в воскресный день, в тот день, который он всегда призывал встречать как малую Пасху. И на постаменте гранитного креста на его могиле начертано пасхальное приветствие: «Христос Воскресе!»

В материале использованы статья Александры Колымагиной «Причащение есть лекарство бессмертия...»12 и фрагмент доклада Анны Лепёхиной, посвящённого проблемам подготовки материалов к канонизации новомучеников и исповедников российских.

----------------

1 Таврион (Батозский), архим. Слово на всенощной в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы // Православная община. 1995. № 26. С. 5.

2 Вся жизнь - Пасха Христова. Архимандрит Таврион (Батозский). Жизнеописание. Воспоминания духовных чад. Проповеди / Сост. свящ. Владимир Вильгерт. М.: Отчий дом, 2001. С. 127.

3 Вильгерт Владимир, свящ. Воспоминания об отце Таврионе Батозском // Православная община. 2000. № 55. С. 98.

4 Виктор (Мамонтов), архим. О евхаристическом возрождении // Материалы Международной богословской конференции «Приход в православии» (Москва, октябрь 1994 г.). М.: Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 2000. С. 130.

5 Вильгерт Владимир, свящ. Воспоминания об отце Таврионе (Батозском). С. 92.

6 Евгений (Румянцев), игум. Воспоминания об архимандрите Таврионе (Батозском). Часть 1.

7 Таврион (Батозский), архим. Наше назначенье в том, чтобы Вам служить // Три праведника рассказывают об основных Таинствах Православия / Сост., вступ. статья С.С. Бычкова. 2-е изд., испр., доп. М. : Sam&Sam, 2002. С. 61-62.

8 Виктор (Мамонтов), архим. Отец пустыни // Сердце пустыни. М. : Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 2001. С. 48.

9 Чистяков П. «Мир спасает Чаша»: опыт служения архимандрита Тавриона // Xристианос. 2008. XVII. С. 147.

10 Вильгерт Владимир, свящ. Воспоминания об отце Таврионе (Батозском) // Православная община. 2000. № 55. С. 96.

11 Священноисповедник архимандрит Таврион / Составлено м. Т. 2002. Режим доступа: http://www.fatheralexander.org/booklets/russian/starets_tavrion.htm (дата обращения 04.04.2013).

12 «Церковный вестник» № 16(269), август 2003 года


     

КИФА №9(163), июль 2013 года

основная

Бог и человек: Вопросы нашей жизни и смерти

священник Георгий Кочетков
Сборник вопросов и ответов на миссионерско-предогласительных "открытых" встречах

Книга предназначена для читателей, интересующихся проблемами веры и жизни, как имеющих образование, в т.ч. в области богословия, так и начинающих свой духовный путь. Особенность книги в том, что эти вопросы задаются не «в лоб», а сквозь призму насущных потребностей человека: в общении, еде, учебе, работе и т.д. На вопросы отвечает известный православный пастырь, основатель Свято-Филаретовского православно-христианского института, профессор-священник Георгий Кочетков. Вопросы и ответы распределены по блокам, основой каждого служит один ключевой вопрос. Таким образом, «полифония» тем сохраняется в каждом блоке.

Сборник призван помочь желающим сориентироваться в разрешении острых духовных и жизненных проблем. В то же время его задача – пробудить интерес к более глубоким вопросам, ответы на которые потребуют серьезной самостоятельной работы или – что лучше – приобщения к подлинному духовному образованию.

Содержание

Вопрос о добре и зле – это первый вопрос, который ставит проснувшаяся совесть

Откуда берется вера?

Что такое совесть?

Любовь – бремя, которое легко?

В чём заключается свобода человека?
...

Читать далее
Комментировать
   
PS: В сети эта книга опубликована впервые.
       
труд

"Рассказывай так, чтобы тот, к кому ты обращаешься, слушая, верил; веря, надеялся; надеясь, любил"

Блаженный Августин призывает дьякона-катехизатора рассказывать слушающим о великой любви Божьей, "чтобы человек понял, как его любит Бог, а понял затем, чтобы вспыхнуть любовью к Тому, Кем был любим еще раньше, и, по Его приказу и указанию, полюбить ближнего". Весть об этой любви Божьей и есть - Евангелие.

5

(1) Зачем и пришел Господь, как не затем, чтобы явить Божию любовь к нам и показать всю ее силу: и хотя мы и доселе ведем себя, как враги, но Христос умер за нас, ибо главная заповедь – заповедь любви, и в ней исполнение закона. Возлюбим же и мы друг друга, и как Он положил за нас душу свою, так и мы будем полагать душу за братьев. И если мы не торопимся полюбить Бога – а Он еще раньше полюбил нас, не пожалел своего единственного Сына и отдал Его за всех нас – то, пожалуй, поторопимся ответить на любовь.

[Spoiler (click to open)]

(2) Ничто так не склоняет к любви, как сознание, что ты уже любим. Пусть человек не хотел подарить своего расположения, отдарить им не захочет только грубая душа. (3) Мы видим это на примере постыдной и грязной любви: желающие быть взаимно любимы только и делают, что стараются всеми средствами, какие у них есть, обнаружить и показать, как сильна их любовь; они настаивают, как на чем-то справедливом, на своем требовании ответного чувства со стороны тех, прельстить кого усиливаются; почувствовав, что души, которых они добиваются, охвачены тем же огнем, они разгораются еще сильнее. Если и сонная душа просыпается, почувствовав, что она любима, если уже разогретая окажется в пламени, когда узнает, что ей отвечают любовью, то не ясно ли, что вот главная причина, по которой и возникает, и растет любовь: человек не любим или только надеется, что его смогут полюбить, и вдруг узнаёт, что он любим. А если он полюбил первым, он докажет свою любовь.

(4) Если так ведут себя люди, связанные любовью низкой, то насколько эти чувства сильнее в дружбе! Какую обиду дружбе нанести страшнее всего? Друг может подумать, что мы не любим его или любим меньше, чем он нас. Если он поверит этому, любовь его, которой наслаждаются люди в своей взаимной близости, станет прохладнее; если он не настолько слаб, чтобы от этой обиды охладеть ко всякой привязанности, он сохранит ее в той степени, которая не дает радости, но заставляет помогать[11].

(5) Стоит заметить, что хотя высшие и желают любви от низших, радуются их ревностному угождению, и чем больше его замечают, тем больше их любят, но гораздо сильнее любовь, которой загорается низший, заметив, что высший любит его. (6) Любовь души сухой и скудной хуже любви, изливающейся из души щедрой и доброй: та от страдания, эта от сострадания. Если низший отчаивался, что высший может его полюбить, то какой же ответной любовью взволнуется он (передать это словами невозможно), если вдруг высший удостоит показать ему, как он любит его, не смевшего и мечтать о таком счастье. (7) А что выше Бога Судящего, что безнадежнее человека грешащего?[12] а если тем более он покорно вверил себя покровительству властителей горделивых, которые счастья ему дать не могут, то как же ему не отчаяться в заботе Властителя, Который не хочет возвышаться злом, но высок благостью?

8) И Христос пришел именно для того, чтобы человек понял, как его любит Бог, а понял затем, чтобы вспыхнуть любовью к Тому, Кем был любим еще раньше, и, по Его приказу и указанию, полюбить ближнего – ближним его, ушедшего в дальнюю страну[13], делает любовь. Всё Священное Писание, написанное раньше, написано, чтобы предвозвестить приход Господень; всё, что потом доверено письму и укреплено Божественным авторитетом, повествует о Христе и побуждает к любви. Ясно, что весь закон и пророки основаны на этих двух заповедях о любви к Богу и к ближнему; к Священному Писанию, существовавшему тогда, когда Господь сказал это, добавлены Божественные книги, написанные нам на пользу и доверенные памяти. (9) В Ветхом Завете скрыт Новый, в Новом Завете раскрыт Ветхий. И вследствие этой сокровенности плотские люди, мыслящие по-плотски, и живут, как и жили, под страхом наказания. Вследствие этого раскрытия духовно мыслящие свободны по дарованной им любви – и тогда тем, кто благоговейно стучался, открывалось тайное, и теперь оно открывается смиренно вопрошающим – иначе и отверстое закроется. (10) А любви ничто так не противоположно, как зависть, мать же зависти – гордость. Поэтому Господь Иисус Христос, Бог и Человек – есть и Свидетель Божией любви к нам и пример человеческого среди нас смирения: да излечится наша великая надменность лекарством противодействующим и более сильным – смирением. Сильно страдание, ибо возгордился человек, но сильнее сострадание и смиренен Бог.

(11) Поставь себе целью говорить об этой любви; пусть все твои слова возвращают к ней; что ни рассказываешь, рассказывай так, чтобы тот, к кому ты обращаешься, слушая, верил; веря, надеялся; надеясь, любил.

[Примечания]

11 В своем отношении к дружбе Августин был настоящим античным человеком: у него был культ ее, он умел «быть другом для друга» и умел собрать вокруг себя людей, которые до конца дней своих оставались ему друзьями.

12 «Судящего – грешащего»: iudicante – peccante. Августин любил эти риторские фиоритуры, особенно ассонансы и даже рифмы. При переводе мы старались сохранить их.

13 Longe peregrinantem: «пошел в дальнюю страну». Лк. 15, 13 (притча о блудном сыне).

 
Блаженный Августин. Об обучении оглашаемых
     
труд

Ничего себе... Институт философии, теологии и истории святого Фомы закрылся

Студентам

Уважаемые студенты!

Религиозная организация Ордена Римско-Католической Церкви Независимый Российский Регион «Обществ Иисуса» приносит свои извинения за причиненные неудобства, связанные с закрытием Негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Институт философии, теологии и истории святого Фомы» (Решение Учредителя НОУ ВПО «Институт философии, теологии и истории святого Фомы» от 11 июля 2013г.).

[Spoiler (click to open)]

Также как и Вам, нам нелегко скрыть сожаление о принятом решении руководства, особенно учитывая пережитое вместе время: атмосферу уюта и тепла, созданную преподавателями и персоналом института, их заботу о Вашем профессиональном росте. А с Вашей стороны мы видели подлинный интерес к гуманитарным наукам и активное участие в жизни Института. Несмотря на закрытие Учредителем НОУ ВПО «Институт философии, теологии и истории святого Фомы» программ высшего профессионального образования, Независимый Российский Регион ”Общества Иисуса” принял решение открыть в начале 2014 года образовательное учреждение дополнительного профессионального образования, предлагающее проведение годовых/двухгодовых программ в рамках дисциплин, связанных с религией, гуманитарными и общественными науками, совместно с институтами зарубежных стран.

Программа находится на этапе разработки и получения лицензии на дополнительное профессиональное образование, после окончания которого, студентам будут выдаваться дипломы о повышении квалификации и профессиональной переподготовке, в связи с чем, мы готовы в ближайшее время выслушать все Ваши предложения для внесения интересующих Вас дисциплин в образовательную программу.

Также мы готовы предложить всем студентам, желающим продолжить сотрудничество, тематические семинары и конференции (начиная с октября 2013 года), которые мы планируем проводить в вечернее время 2 раза в неделю, а также каждую субботу (точное время и дату мы готовы будем сообщить после 16 сентября).

По всем вопросам просим Вас обращаться к Татьяне Григорьевне с 14 августа по телефону +7 (499) 261-01-46 в рабочие дни с 13:00 до 18:00.

С уважением,

Учредитель НОУ ВПО «ИФТИ св. Фомы»

Религиозная организация Ордена

Римско-Католической Церкви

Независимый Российский Регион «Общества Иисуса»


Кто знает причину?
Средства есть, помещение есть, лицензия есть...
Что пошло не так?