July 26th, 2013

труд

Собор Архангела Гавриила

Собор Архангела Гавриила празднуется православной церковью дважды в году - на следующий день после Благовещения (8 апреля) и 26 июля.
                 
Архангел Гавриил был избран Господом для того, чтобы благовестить Деве Марии, а с Нею и всем людям великую радость о Воплощении Сына Божия. Поэтому на следующий день после Благовещения, прославив Пречистую Деву, благодарят Господа и почитают Его посланника Архангела Гавриила. А поводом к установлению второго дня празднования (26 июля), как считается, послужила дата освящения в 17 веке в Константинополе храма, воздвигнутого во имя святого Архистратига.

Имя Гавриил означает «крепость Божия» или «Божья твердыня». На иконах Архангел Гавриил изображается с райской ветвью, принесенной им Деве Марии, или со светящимся фонарем в правой и зеркалом в левой руке.
             
В эти дни вспоминаются все явления Архангела Гавриила: он вдохновлял Моисея при написании книги Бытия; пророку Даниилу возвещал о судьбах еврейского народа; являлся праведной Анне с вестью о рождении от нее Девы Марии; священнику Захарии возвещал о рождении Предтечи Господня; неотступно пребывал с Богородицей во время Ее земной жизни; являлся святому Иосифу Обручнику.
© Calend.ru
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
основная

С праздником всех сисадминов!

День системного администратора

Каждый год, в последнюю пятницу июля, администраторы корпоративных и домашних сетей, баз данных, почтовых систем, программных комплексов и другие «бойцы невидимого фронта» отмечают свой профессиональный праздник — День системного администратора. Или, в американском варианте — День благодарности системному администратору (System Administrator Appreciation Day).
   
Говорят, что профессия сисадмина сродни профессии врача — если все работает хорошо, о нем и не вспоминают, но если не работает — сисадмина вспоминают все и активно требуют помощи!
     
Основателем праздника считается американец, системный администратор из Чикаго Тэд Кекатос (Ted Kekatos), посчитавший, что хоть раз в год системные администраторы должны чувствовать благодарность со стороны пользователей. Первый раз этот ставший популярным праздник был отмечен 28 июля 1999 года.
   
[Spoiler (click to open)]


Один из возможных знаков благодарности — тортик домашнего приготовления))))
Один из возможных знаков благодарности — тортик домашнего приготовления
Праздник уверенно выходит на международную арену — кроме Америки его отмечают и в России. В этот день принято чествовать скромных тружеников «невидимого фронта», оберегающих благополучие корпоративных сетей и компьютеров — ведь именно от них напрямую зависит успешная работа компании.
 
И более того — если вы читаете эти строки, то поблагодарите сисадмина и помните, что он или она — это только один из сотен или даже тысяч тех, чьим трудом электронные письма бесперебойно приходят на ваш ящик, осуществляется интернет-связь с любым уголком планеты, приходят любимые рассылки и читаются полезные сайты.
     
© Calend.ru
основная

Новости миссии и катехизации

На портале Катехео.ру есть раздел "Новости миссии и катехизации".
Вот несколько новостей оттуда, собранных из разных мест:

Окраины Хабаровска охватят православным молодежным миссионерским проектом


Фото pravostok.ru

Хабаровский Молодежный клуб «Успенцы» при Градо-Хабаровском соборе Успения Божией Матери начнет в сентябре на улицах города миссионерский просветительский проект - «Окраины». Молодые люди будут раздавать прохожим Евангелие с толкованием, а также специальные информационные буклеты с информацией о важности церковных Таинств в жизни крещеного человека и отвечать на вопросы.

Об этом ЦВ рассказал клирик собора и духовник клуба священник Андрей Долгополов: «Цель проекта в том, чтобы донести до людей, живущих на удаленных от храмов окраинах Хабаровска, весть о Христе. Многие из них крещены, но, не имея возможности слышать Слово Божие, как никто другой нуждаются в благовестии».

Читать далее
   

Как и сто лет назад: Епископ Максимилиан посетил труднодоступные приленские деревни


Фото bratsk-pravoslavny.ru

Конец июня. Яркое молодое лето. Светлые короткие ночи. А над всем зеленым разнотравьем огромное небо – родное, близкое. Приленье. И сама Лена еще широка, полноводна, упруга, глаза слепит ее солнечный блеск. И думаешь: так было всегда здесь, и двести, и сто лет назад.

Да, буквально в эти дни сто лет назад, в июне 1913 года, по высокой воде, вышла из Иркутска миссионерская экспедиция – викарный епископ Киренского уезда Евгений Зернов, назначенный специальным указом Государя Императора отправлялся в инспекционную поездку по Ангаре, Илиму, дальше через волок в Купу, Куту и по Лене до границы с Якутией. Дорога длинной более 5000 верст. Епископ молод – ему 36 лет, всего полгода прошло со дня хиротонии. Но он не медлит с поездкой, в распутицу в эти районы не добраться, а зимняя дорога опасна. Он останавливается во всех больших и маленьких селениях, исповедует, крестит, знакомится с храмами, служит Литургии. Он понимал всю меру своей огромной ответственности перед Богом за людей этого края, он торопился выяснить нужды приходов и даже нашел время заехать в Ангу, откуда был родом епископ Иннокентий Вениаминов. Были заботливо оставлены им деньги на ремонт этого жилища.

Немного Владыка потрудился на Иркутской епархии, отсюда начинается его долгий жизненный крестный путь, который закончится расстрелом в 1937 году. В 2000 г. Церковь прославит Архиепископа Евгения в лике святых вместе со многими и многими священнослужителями, ставшими мучениками и исповедниками.

В эти июньские дни через сто лет в память этой поездки епископа Евгения Зернова двинется по его следам Владыка Максимилиан, епископ Братский и Усть-Илимский, вместе с ним едут священники – о. Иоанн Боричевский из пос. Магистральный, о. Олег Зырянов (г. Усть-Кут), катехизатор Свято-Успенского прихода матушка Наталья Гирева, протодиакон Георгий (г. Братск), иподиаконы Владислав, Александр и Дионисий, молодые, быстрые, совсем мальчики еще, с ними едет водитель Сергей. Добраться сколько возможно, до самых дальних поселков, провести оглашение, окрестить желающих принять Таинство Крещения. Привезти людям литературу, выслушать их заботы.

Читать далее
     

Духовно-просветительская акция в Оренбургской области


Фото buzulukeparh.ru

Свято-Троицкий благотворительный фонд (г. Оренбург) при содействии фонда Григория Богослова (г. Москва) организовал и провел в Оренбуржье масштабную акцию «Православная литература».

В июне 2013 года городским, сельским приходам, монастырям, тюрьмам и детским домам Оренбургской митрополии были переданы в дар 3000 экземпляров книг «Новый Завет» и «Псалтирь».
...
Благодаря распространению книг, в сельских приходах, воскресных школах, тюрьмах и детских домах Оренбургской области удалось сократить дефицит книг Священного Писания, которые востребованы людьми.

Читать далее
blue

О насилии

Беседа «О насилии» проведена Владыкой для слушателей Королевского военно-научного колледжа (Royal Military College of Science, позднее переименован в Defence College of Management and Technology) в Суиндоне 16 апреля 1986 года. Текст воспроизведен по аудиозаписи, которую, вероятно, сделал сам Владыка с помощью своего кассетного диктофона. Качество записи самой беседы высокое, но вопросы из зала практически не сохранились, поэтому их пришлось восстанавливать по ключевым словам



основная

366 раз Господь Бог повторяет в Писании "Не бойся я с Тобой"

Оригинал взят у oleg_gavrysh в 366 раз
 
"Не бойся я с Тобой" Господь Бог повторяет в Писание 366 раз.
   
Один раз на каждый день года (в том числе на случай высокосного года).
     
Итак: "Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь" (Иисус Навин 1:9)
труд

Мы просто делаем то, что должны делать

Интервью Сергея Смирнова со священником Георгием Кочетковым по итогам полемики на сайте Богослов.ру, 21 февраля 2013 г. Часть I

25.07.2013




img
Рафаэль Санти. «Диспут», 1508 г.

В феврале 2013 г. на сайте Богослов.ру было опубликовано несколько материалов, представленных как богословская дискуссия вокруг богословских взглядов, катехизической и пастырской практики священника Георгия Кочеткова. К сожалению, взгляды о. Георгия обсуждались заочно, то есть самого о. Георгия к  участию в этой дискуссии не пригласили. Обсуждению на сайте Богослов.ру предшествовали ряд публикаций в других Интернет-СМИ, связанных с ситуацией вокруг прихода с. Заостровье под Архангельском, где также, в основном в негативном ключе, говорилось о Преображенском братстве, духовным попечителем которого является о. Георгий, а также о самом о. Георгии, его взглядах и деятельности. По прошествии некоторого времени, когда дискуссия в комментариях к опубликованным статьям уже постепенно сходила на нет, Сергей Смирнов, еще с начала 90-х годов неоднократно беседовавший с о. Георгием в наиболее острых ситуациях, взял у него развернутое интервью с целью обсудить с ним те вопросы, которые прямо или косвенно задавали его оппоненты. Теперь же, когда прошло еще четыре месяца, когда страсти несколько улеглись и о важных вопросах духовной и церковной жизни можно попытаться говорить в более конструктивном и менее эмоциональном ключе, мы публикуем это интервью на нашем портале.

Часть I

О любви, гордыне и смирении

Сергей Смирнов: Если позволите, я начну немного издалека. За последние пару месяцев в Интернет-СМИ неожиданно появилось много негативных материалов, посвященных нам и нашей жизни. Наверное, за последние десять лет их не было столько, сколько в эти два месяца. Например, в Архангельске были высказаны довольно странные претензии. Я уж не говорю о прямой неправде вроде того, что на приходе о. Иоанна Привалова причащают только тех, кто прошел катехизацию, тогда как там причащают всех, кто готов к причастию, и всех усиленно призывают готовиться и причащаться. Как это можно, с позволения сказать, перепутать, не вполне понятно. Но это ладно, мне даже больше понравились обвинения в гордости и упреки в том, что у нас мало любви. Что Вы можете сказать в свое оправдание?

Свящ. Георгий Кочетков: Я могу только согласиться с тем, что в недавней полемике проявилось очень много гордости и очень мало любви.

[Spoiler (click to open)]

С этим я согласен. Тут трудно, как говорится, распределять роли — кто что сказал и сделал, — но меня очень огорчило, что эта полемика в очередной раз выявила давно известную духовную болезнь. Люди часто как бы самодостаточны: слушают только себя и ссылаются только на себя, не интересуясь, собственно, пониманием другого человека. Потому что для этого нужна любовь, для этого нужно превзойти самого себя, а это оказывается для многих задачей непосильной. Может быть, это самое печальное из всего того, что я видел, читая те бесчисленные тексты, которые публиковались в Интернете в рамках этой, с позволения сказать, дискуссии. Наши оппоненты — практически все — просто виртуозно показывали себя в этом качестве. Я даже не понимаю: это общий стиль или, может быть, они считают, что так положено? Что надо куда-то подальше спрятать дары любви, да часто еще и разума и в первую очередь показывать самого себя? Это такой само-пиар? Ведь в той или иной степени этим не брезгает практически никто. Конечно, чем одиознее текст, тем он больше пропитан, можно даже сказать, воспитан этой болезнью. Именно это меня как-то больше всего неприятно удивило.

Пожалуй, к этому я добавил бы еще одну особенность: безличностность, удивительную безличностность этой полемики. Гордость ведь не личностное качество. Гордость питается индивидуализмом и питает индивидуализм человека — его самозамкнутость, самонадеянность, самолюбие, честолюбие и т. д. И именно личностного начала в этих высказываниях почти не было — говорили ли об о. Иоанне и Заостровском приходе, или о братствах и братчиках, или о нашей истории… Очень много говорили обо мне, но никто почему-то ко мне напрямую не обращался. Как будто меня не существует, или как будто говорят о покойнике, о мифологическом персонаже или литературном герое. Меня разбирают, как в школьном сочинении, по косточкам. Помните, писали раньше такие сочинения на тему «Лишний человек в России». Только не в первой половине XIX века, как у Лермонтова, а в конце XX – начале XXI века. И это, может быть, тоже стало для меня поводом для размышлений.

Сергей Смирнов: Вы отвечаете немножко в стиле «сам дурак». Вас обвиняют в гордыне и в том, что у Вас и во всем нашем братстве мало любви. Говорят, что мы ко всем относимся свысока и снисходительно, а Вы в ответ: сами такие.

Свящ. Георгий Кочетков: Но ведь это же традиционно. Многие святые отцы писали о том, что чаще всего именно носители духа гордыни любят смирять других. Именно люди, у которых не было любви, в первую очередь были не готовы принимать и понимать другого человека, пусть даже с его недостатками и со всем добрым и злым, что в нем есть. Это я не от себя говорю, об этом можно прочитать у разных святых отцов, прежде всего отцов-аскетов, таких как Исаак Сирин, например. Мне последнее время как раз пришлось читать многочисленные труды по православной аскетике, и я невольно всё время натыкался на высказывания святых отцов, которые обличали наше время и нашу ситуацию. Я не хочу никого обвинять персонально, я никого не выделяю — ни себя, ни других. Просто меня очень опечалило то, что никому в голову не пришло обратиться ко мне, особенно из тех, кто говорит и пишет обо мне постоянно. И это не то чтобы сознательно, это какой-то рок, какая-то злая судьба, которая в наше время играет такую злую шутку со многими церковными людьми.

Сергей Смирнов: Мне-то самому эти вопросы показались либо подлыми, либо, как ни странно, смешными. Потому что на них совершенно ничего нельзя ответить. Ведь если мне всерьез, а не для того, чтобы меня подловить, скажут, что у меня не хватает любви, я с этим соглашусь совершенно. Ну да, не хватает… А у кого хватает? Смешно упрекать человека в том, что в нем есть какая-то неполнота.

Свящ. Георгий Кочетков: Да просто невозможно. Нельзя любить по требованию, но и нельзя любовь к себе выдвигать как претензию. Так же как нельзя смирять другого, чтобы у него не было гордыни, а появилось смирение. Когда человек смиряет другого, он лишь показывает свою собственную гордыню. Это духовный закон, и из него нет исключений. Вот о чем мы забыли в наше время


.

Откажитесь от церкви ради церкви

Сергей Смирнов: Ну хорошо, давайте теперь посмотрим на те упреки, которые сыплются сейчас в наш адрес. Если сравнить их с теми, которые были раньше, в начале и в конце 90-х и в начале 2000-х, мне кажется, есть некоторая разница. Потому что в начале 90-х упреки в основном касались использования русского языка в богослужении, в конце 90-х – начале 2000-х акцент ставился на вопросах догматики, а теперь вот — на вопросах, связанных с общинами, братствами, с обвинениями в сектантстве и т. п. То есть прослеживается некоторая динамика. Вы согласны с этим?

Свящ. Георгий Кочетков: И да, и нет. С одной стороны, акценты, конечно, меняются. Но с другой, на мой взгляд, наших критиков на самом деле никогда особенно не интересовало ни то, ни другое, ни третье.

[Spoiler (click to open)]

Мне кажется, не такие уж они противники русского языка в богослужении, не такие уж знатоки догматики или экклезиологии, совсем, надо сказать, не знатоки. Достаточно посмотреть хотя бы известный сборник «Суд им давно готов», чтобы убедиться в последнем. Да и все попытки как-то догматизировать наши расхождения, предъявить нам догматические претензии, очень уязвимы для критики. Вот, например, я сегодня познакомился с текстом Алексея Дунаева, написанным в ответ на последнюю статью дьякона Владимира Василика, и в общем-то я с ним абсолютно согласен. По существу Дунаев говорит: «не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» У него очень здравые, да и просто компетентные суждения. Я не имею чести быть с ним знакомым лично, но мне понравились его рассуждения. Я мало знаю, что он пишет по патрологии (что-то читал, но очень немного), но сейчас его тексты очень выгодно отличались от мнений, высказываемых нашими оппонентами, по своей трезвенности, да и просто по своим знаниям, компетентности, по своей внутренней сбалансированности и православной традиционности. Очень выгодно отличались!

Что же касается смещения акцентов, изменения «объектов критики»… К нам всегда за что-то цеплялись. Я как раз сегодня даже попытался припомнить, от чего нас в разное время просили отказаться. Надо сказать, нас всё время просили от чего-то отказаться, причем ссылаясь не меньше как на всю полноту церкви. Якобы вся полнота церкви хочет, чтобы мы отказались от того, другого, третьего, потому что это противоречит церковной традиции. Я набрал чуть не десяток таких пунктов. Допустим, в свое время нас просили — очень настоятельно просили и именно от лица церкви — не собираться по домам для молитвы без священника. Или не собираться самостоятельно для чтения Писания. А если собираться, то читать только толкования святых отцов и ничего больше не делать. Сейчас эти претензии практически ушли.

Потом нас очень просили, скажем, не собираться и не стоять в храме вместе: мол, этим вы противопоставляете себя другим. Сейчас, кажется, эта претензия тоже ушла.

В какой-то момент нас очень просили не заниматься катехизацией, особенно длительной. Особенно настаивали, чтобы мирянам этим не заниматься, в том числе женщинам. Говорили, что, мол, это не ваше дело, тем более что вы иногда позволяете себе критические высказывания и имеете свои мнения. Мол, такого не может быть, поскольку всё должно быть исключительно общепринято, всё должно опираться на «консенсус патрум»… Кстати, об этом сейчас хорошо написал Алексей Дунаев, что само это понятие, по сути говоря, определенного рода миф.
Нас еще просили отказаться, например, от «частого», то есть еженедельного, причастия. Сколько было по этому поводу всяких стрел в наш адрес пущено! Мол, зачем это вы причащаетесь так часто? Вообще говоря, нас начали обвинять в этом даже еще тогда, когда мы причащались раз в два месяца, а не еженедельно. Уже это в первой половине 70-х годов вызывало недовольство, причем серьезное. Нас убеждали в том, что мы тем самым можем вызвать какое-то такое «привыкание» к таинству, снижение благочестия, снижение ответственности и т.д. А уже потом это приняло современную форму: мол, зачем вы причащаетесь каждую неделю? Правда, теперь всё больше и больше таких людей, которые нас за это не только не ругают, но хвалят. Так же как и за катехизацию, к слову говоря. И за способность стоять вместе, так сказать, постоять за правду вместе с людьми. Оказывается, это неплохо. И собираться дома для молитвы и чтения Писания — тоже хорошо. И агапы оказались хороши, и русский язык не плох. Хотя уж сколько нас ругали за агапы, которые якобы повторяют Евхаристию! Или за русский язык, который якобы уничтожает всю молитвенность и красоту православия!

Но и это еще не конец. Нас просили и убеждали в том, что не нужно никаких общин и братств. Сначала воевали против общин, особенно внутри нашего общинного движения, а потом против братств, тоже внутри нашего движения. Изнутри больше, хотя и извне тоже. Особенно когда речь шла о каких-то более-менее четких границах, которые необходимы, чтобы общины и братства были не безответственными. Причем нас опять просили от имени церкви, утверждая, что, мол, это всё вещи нецерковные, что это вообще чуть ли не протестантизм. Нас просили не проповедовать без особых благословений и не служить службы суточного круга мирянским чином…

А сейчас вот перешли к проблемам общинно-братской жизни, общинно-братской экклезиологии. Притом что разговор об общинно-братской экклезиологии, скажем, еще только начался. Еще толком никто не знает, что это такое, люди еще не вникали, но уже просят, убеждают от этого отказаться! У меня, правда, есть большое подозрение, что пройдет 10-20-30-40 лет и это будет восприниматься как нечто само собой разумеющееся, как и всё прежде мною названное.
Так что нас всё время просят от чего-то отказаться, причем почему-то от имени церкви. Сколько было случаев, когда ко мне подходили и говорили, например, так: вы только откажитесь от русского языка в богослужении, от самой идеи его использования — и всё у вас будет нормально. И это было уже после начала гонений в 93-94-м годах. Но дело всё в том, что я уверен: во всех этих вещах, которые мы делаем, есть не только православная традиционность, но и воля Божья, которую церковь всё-таки всегда должна уважать. Я в этом абсолютно уверен. Доказать это внешними способами нельзя, это не теорема, которую можно взять и доказать. Это можно только прочувствовать изнутри, из внутреннего опыта, который происходит из практики, из самого дела и из оценки плодов этого дела. Я совсем не хочу этим сказать, что мы какие-то особенные пророки или что мы (в частности, я сам) не делаем ошибок. Ничего подобного я не утверждаю, и было бы очень неправильно меня так понимать или толковать. Но просто мы делаем то, что должны делать. Делаем не идеально, со своими человеческими особенностями, может быть, привнося какую-то свою ограниченность или свои согрешения. Да, мы не всегда сразу попадаем в цель, но мы ищем и находим, как сказано в Евангелии, просим — и нам дается, стучим — и нам отворяют (см. Мф 7:7). И здесь Евангелие торжествует, слово Христово действует, а не мы действуем своей человеческой силой или разумением. Поэтому когда нас обвиняют в гордости, мол, мы не такие, как все, и всё это делаем ради самих себя, то для меня это звучит более чем странно.

[Spoiler (click to open)]

Я не понимаю таких рассуждений, в принципе не понимаю. Потому что тогда зачем Господь призывал нас к такому дерзновению? И апостолы тоже говорили: «бегите, чтобы получить венец нетленный» (см. 1 Кор 9:24-25). А теперь оказывается, что бежать не надо, стучать не надо, просить не надо, ничего этого не надо? Оказывается, мы не соработники с Богом и со Христом? Потому что это не смиренно — думать, что мы какие-то такие сотрудники Бога, что мы должны являть в себе богоподобие и свою богосообразность, то, что о. Всеволод Шпиллер называл «богосродным корнем». Но если всё это убрать из православия, что в нем останется? Я думаю, очень немного. Потому что всё, что есть в наших приходах, в нашей иерархии, в наших учебниках — всё это существует для того, чтобы раскрылись дары Духа, дары любви (именно любви, но любви Божьей, которая есть самый узкий путь для человека) и дары свободы (а это столь же узкий путь). А иначе я не понимаю цели жизни христианской! К тому же я знаю, что так писали святые отцы. И они, наверное, тоже базировались на реальном опыте, а не просто хотели как-то себя утвердить, говоря такие высокие и красивые слова.

В общем, могу в целом согласиться: внешне объект критики как бы немножко меняется, но дух и смысл меняются не сильно. Мне они представляются родственными духу фундаментализма, родовой проблемой которого является отсутствие любви. Поэтому однажды я и назвал фундаментализм «практическим атеизмом». Без любви нет Христианства, нет Православия, нет Церкви, даже если есть все церковные институции. Без любви нет и не может быть никакого послушания, никакой аскетики. Без любви всё это разрушается. Никто из нас, конечно, не почитает себя достигшим, и я тоже. Но я стремлюсь, как говорит апостол Павел, «к почести вышнего звания Божьего во Христе Иисусе» (Флп 3:14). Так что ты сейчас затронул вопрос принципиальной важности, может быть, центральный вопрос во всей этой полемике.

(Продолжение следует)

Личный сайт священника Георгия Кочеткова
труд

"Я расскажу о том, какую свободу дает людям Господь"

Свидетельство на открытой встрече (1994 г.)

Татьяна Авилова

Я хотела бы сказать о достаточно узком вопросе, с которым сейчас многие сталкиваются. Я расскажу о том, какую свободу дает людям Господь.

Сейчас на каждом перекрестке мы видим книжки по оккультизму, астрологические прогнозы. Это настолько вошло в наш быт, и на телевидение, и в прессу, что даже те, кто и не стали бы в другое время это слушать, принимают это как данность и как бы подчиняются тому, что им навязывают. И при этом многие не отдают себе отчета, какой власти они подчиняются.

Во времена моей юности такая литература была почти недоступна, равно как и Священное писание, поэтому всякая информация о том, что выходило за рамки обыденной жизни, принималась как откровение. Я когда-то прочитала в журнале "Наука и жизнь" статью об американских исследователях. Они не поленились и собрали что-то около 20 или 30 пар однояйцевых близнецов, которые были разлучены после рождения, практически не знали о своих братьях и сестрах и росли порознь. Они отыскали, собрали и провели с ними какие-то там социологические и психологические исследования. И оказалось, что они во всем друг на друга похожи! И все-то у них было параллельно, и все-то у них было одинаково. С этим как-то еще можно было смириться, но меня поразила одна пара сестер, каждая из которых имела на руке по семь колец.

И эти семь колец меня поразили. Если жизнь наша настолько предопределена генетикой или еще чем-то, вплоть до того, сколько колец одеть на руку, а зачем тогда человек? И вообще, каково его место в мире, и что такое свобода? Молодого человека трудно, конечно, сделать пессимистом, но тем не менее эти вопросы оставались все время внутри, и все время был поиск: что такое человек? И все это время семь колец были у меня в памяти. И ответ был получен через астрологию. К этому времени уже произошло мое обращение к Богу истинному, когда я шла к Нему, оглашалась. Мы это делали вместе с моей родной сестрой. Ее близкие друзья были астрологи, причем очень крупные. Они вдруг предложили ей составить карты на нее, и она решила испытать судьбу и это сделать. Знаете, что оказалось? До того момента, когда был этот сознательный поворот к истинному Богу, тому Богу, Которого исповедует православная вера, Богу Авраама, Исаака и Иакова, Творца всего сущего, - до этого момента все факты, акты ее биографии укладывались в предсказания с точностью до месяцев, дней. Но с того момента, когда произошел этот сознательный поворот, вдруг оказалось, что ничего не совпадает. Причем должны были происходить умопомрачительные вещи, чуть ли не смертельные болезни, операции, еще что-то. Но в эти периоды жизни у нее даже насморка не было!

Это было удивительно. У меня не было желания так же испытывать судьбу, потому что я и без того чувствовала, что внутри происходят совершенно удивительные вещи, что Господь дает такую свободу, которая приводит человека к истинному творчеству и самое главное творчество - начинается творение Человека внутри самого человека. И начинается созидание его новой судьбы, которая не подчинена ни звездам, которая не подчинена никому, которая на самом деле приносит радость, и мир, и покой.

[Spoiler (click to open)]

И только в таком состоянии можно решать какие-то важные проблемы, только с такими чувствами можно общаться с людьми, только с такими чувствами ты понимаешь, где правда, а где ложь. Потому что это всегда болезненный вопрос - понять, где же правда. Потому что всегда за одной мыслью может придти другая мысль, которая будет ее опровергать и подвергать сомнению.

И это творчество совершенно удивительно, потому что я с замиранием сердца вдруг начала понимать: то, что мне казалось в себе неисправимым, можно исправить. Вы знаете, что самые трудные наши взаимоотношения - это отношения с нашими близкими: родителями, детьми, мужьями, женами. Это те накатанные ситуации, те глубокие борозды, которые, казалось бы, исправить невозможно и которые всем сердцем хочется исправить, а мы каждый раз срываемся, отчаиваясь, что нет никаких сил. И вдруг я замечаю, что эти пропасти перестают существовать. То, что вчера было совершенно невозможно, сегодня стало возможно. С тем человеком, с которым я не могла общаться иначе, как с врагом, и ничего с этим не могла поделать, я вдруг обращаюсь так, как обращаются с симпатичным посторонним человеком. Это было чудесное состояние!

Еще я хотела бы пару слов сказать о том, что когда мы приходим в Церковь с нашими детьми, тогда становиться ясно, что для них это тот живой источник, тот чистый воздух, без которого жить они просто не могут. Мы, - в силу своего воспитания, этических норм, еще как-то можем противостоять злу этого мира. Но этот мир захлестывает детей, вы сами знаете как, потому что они не могут никак этому противостоять. И единственное, что их удерживает и что в них растит нового человека, - это Церковь.

Я об этом свидетельствую, потому что так много тому примеров. Спасибо за внимание



труд

"Я почувствовал, что Бог есть, в Успенском монастыре в Печорах, летом..."

Свидетельство на открытой встрече (1994 г.)
 

Александр Копировский

Наверное, важнее всего на такой первой встрече сказать о своих личных свидетельствах, которые связаны с обращением к Богу. Потому что, как вы уже поняли, большинство присутствующих здесь людей, которые будут говорить о Боге и о вере, испытали опыт обращения в сознательном возрасте. Я здесь не исключение.

Это было более 20 лет назад. Я почувствовал, что Бог есть, в Успенском монастыре в Печорах, летом, когда какое-то "количество" природы словно перешло в иное "качество". Когда вдруг стало ясно, что это не вообще красота, что это не вообще какая-то мягкость, приятность, изобилие, даже тайна, а что за всем этим, действительно, стоит Личность. Это было ощущение, которое невозможно из меня вытравить, как и из любого человека, который это испытал. Бог, безусловно, есть. Второй момент был, когда мы возвращались из этой поездки в 1971 г., ночью, в поезде, когда мне вдруг захотелось сказать об этом другим. Вы, наверное, скажете, что это своего рода болезнь, которая нападает на любого человека: что-то узнав, тут же начинать учить других. Но теперь, 20 с лишним лет спустя, вспоминая об этом, я хочу сказать - мне тогда совершенно не хотелось никого учить. Мне очень хотелось с кем-то поделиться тем, что я чувствовал, я потом об этом прочитал в Евангелии, что "от избытка сердца говорят уста". Когда они говорят всерьез - они говорят от избытка сердца. Не от избытка знания, не от избытка душевности, эмоций, а от сердца как от сердцевины, которая вдруг открылась и оказалась, что сердцем человек связан с Богом, даже когда он об этом не знает. Мне именно хотелось говорить с огромной радостью о Боге, хотя я еще в тот момент очень мало что знал.

[Spoiler (click to open)]

И теперь, мне кажется, что об этом важно задуматься людям, которые ищут смысла в жизни, или ищут правды, справедливости. Нам в нашей жизни очень не хватает правды. Но когда мы сталкиваемся с правдой, она часто оказывается слишком жесткой. Правда тесно связана с законом, с ограничением, с тем самым правилом, о котором сейчас говорил о. Георгий.

Конечно, вера - это заповеди. Все знают: "Не убий", не делай того, сего, или, если уж делай, так делай с некоторой обязательностью. Но вера связана в первую очередь с радостью, с полнотой, с тем, что Бог свидетельствует человеку о Себе. Иначе этот закон не выполнить. А если и удастся его выполнить, то это обязательно связано с некоторой ущербностью. Человек может никого не убить, никогда не украсть, человек может почитать отца и мать, переходить улицу на зеленый сигнал светофора, уступать место в трамвае и т. д. Но если при этом он не будет сердцем связан с Богом, его праведная жизнь будет бесплодной.

На самом деле глубоко ошибочно то, что обычно говорят:

"Твори добро, и ты будешь с Богом". Можно творить добро, но или за счет других, или в ущерб себе, разрушая себя, не отдавая себя за других, ибо когда человек отдает, он получает во сто крат. Сколько раз христиан обвиняли в том, что они ужасно меркантильны, и говорили: "В Евангелии написано, что кто отдаст одно - получит в тысячу крат". Но что отдаст-то? ..."И саму жизнь свою". Есть в Евангелии на первый взгляд шокирующие фразы и об отце, и матери, и о жене, и о детях. "Кто любит отца или мать более Меня, - говорит Спаситель, - недостоин Меня". Так вот, по-настоящему, нужно отдать не то, что отдать легко.

Или, например, человек по природе склонен к тихой жизни, у него характер тихий, мягкий. Ему говорят: "Какой ты хороший, вот всем бы быть такими!" И люди с сильным характером начинают себя ломать и стилизоваться. Или наоборот, тихий человек начинает разыгрывать из себя Наполеона и тоже ломаться. Но здесь никакого насилия не требуется, потому что всякая ломка себя не ради Бога, а с какой-то иной целью, ломка именно себя, а не своих искажений, не своего греха, заводит в конце концов в тупик и человек может разозлиться на свое добро или начнет бунтовать. А вы знаете, что такое русский бунт. И в результате получается, что жизнь в конце концов лишается смысла.

Выход из этого тупика - не в идее. Сейчас все снова ударились в идеализм и думают, что приближаются к духовности. Но идеализм ничем не лучше материализма. В древней Греции материалисты были, на мой взгляд, даже значительнее, интереснее некоторых идеалистов. Вера Божья, вера святая - это не идеализм в отличие от материализма, это - ощущение живого Бога, прежде всего в радости. Потому что это - истинное ощущение. Сейчас вы, наверное, ждете рецепта, как же добиться этой радости, какой ключ к ней. Нет рецептов, в том-то вся и штука. Вера - это дар. Мы, живущие в Церкви, - кто год, кто три дня, кто двадцать лет, мы можем только одно засвидетельствовать - этот дар дается сразу, мгновенно, в ответ на какое-то искреннее движение души. Но только надо искать, надо искать совершенно искренне. Я скажу, наверно, то же, что уже говорил о. Георгий. Очень часто под верой понимают нечто совсем другое, - многие люди хотели бы в этой области как бы продвинуться. Но ищут очень часто либо идеалов, идеализма, либо какой-то жесткой схемы подчинения. Либо ищут чего-то, что в принципе не похоже на эту жизнь, т. е. по принципу от обратного, лишь бы не так, как сейчас. И веры в конце концов не находят. А вера - это открытость тому, о чем уже сказано. Изобретать велосипед здесь, может быть, очень интересно, но совершенно лишне. В вере нет банальностей, в Евангелии и в Писании нет банальностей, С. С. Аверинцев однажды сказал, что там есть все, кроме банальностей.

Но искать надо Бога, Который дает радость, Который свидетельствует о Себе, прежде всего, как о живом Боге. Когда человек начинает искать причины своего греха, или вообще определение греха, когда он начинает с греха, начинает со зла, это трудно, это словно связывает руки. Откровение о Боге - это как правило откровение полноты. Может быть кто-то пришел к Нему и по-другому. Говорят, люди приходят к Богу от большого горя.

Здесь есть некоторая подмена. От большого горя человек может просто распадаться на составные части. Горе может никуда не привести, оно может разбить человека и развалить его. Но если в этом горе человек не озлобится, если он хотя бы краешком своей души, может быть даже несознанно, обратится к Богу, - Бог тут же выйдет ему навстречу.

Этим я и хотел бы закончить. Все мы, особенно в молодости, ищем веры, ищем идеалов, но, главное, нам нужно не столько напрягаться в поисках этих идеалов, сколько не пропустить того, что Бог хочет нам сказать. Потому что, как говорит Священное писание, Господь нас предваряет. "Стою у двери и стучу. Кто откроет Мне, Я к тому войду". Дальше написаны удивительные слова: "И буду с ним за трапезой". "Я стучу", т. е. этот стук в дверь уже как бы раздается. И здесь мне хочется рассказать об одном юноше, который, в свою очередь, рассказал мне о своих исканиях. Он тоже искал, искал в жизни выхода. И однажды он сидел дома и спокойно читал Писание. Он читал Апокалипсис, - в традиции юности начинать с конца. И он прочитал там эту фразу: "Стою у двери и стучу, кто откроет - войду к тому". Он сказал: "Я закрыл книгу, встал и открыл дверь". Это удивительная вещь. С этого момента он стал верующим. Дальше начались подтверждения того, что он поступил правильно.

Я хочу, чтобы все мы, пришедшие сюда со своими трудностями, которые завели нас в тупик, вот так просто встали и открыли дверь пред Богом.

Спасибо.