October 31st, 2012

основная

Десять осенних хайку

Оригинал взят у adam_a_nt в Десять осенних хайку *
  
Побывав под ногой,
он стал по-иному прекрасен,
листок увядший...

                       Кеси

Collapse )
* пост 5-летней выдержки
А сегодня в Москве идет ледяной дождь...
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Елоховский собор

В субботу днем побывала в Елоховском соборе. Официально он называется Богоявленский кафедральный собор, но в народе - Елоховский, хотя уже села Елохово давно нет. Список с Казанской иконы Божьей Матери (к нему небольшая очередь), мощи святителя Алексия Московского Чудотворца (очереди нет),  в нем же погребены патр. Сергий (Страгородский) и патр. Алексий II. Кое где по стенам видны признаки реставрации, стоят леса. Две лавки, свечи, записки. С виду ничего особенного, обычный храм, только большой.

Богоявленский собор в Елохове, 1882 год. (фото Николая Найденова)
Собственно, попала я в этот собор лишь потому, что хотела показать сестре из Волгограда храм, где служили архим. Сергий (Савельев) и прот. Виталий Боровой, и рассказать о них. А ещё в этот храм послушать проповеди о. Виталия ходила компания молодых людей: Юрий Кочетков, Александр Копировский. Храм не закрывался в советское время. Несколько раз его хотели закрыть, даже взорвать, но верующим удавалось его отстоять - его признали памятником архитектуры. 
Походили с полчаса, помолились... Интересно, что я была в этом соборе лет пять назад, но ничего не почувствовала. А в этот раз было острое чувство грусти по уходящей, уменьшающейся живой памяти. 

труд

Неудобная память

Акция "Возвращение имен" у Соловецкого камня в Москве

Неудобная память

16:35 30/10/2012
В этом году в акции, посвященной Дню памяти жертв политических репрессий, приняло участие больше людей, чем обычно. Их были тысячи... Почему так мало?
Это сложная тема и страшная травма.
Во-первых, эти жертвы нельзя списать на внешнего врага – русских коммунистов, как это успешно сделали наши братья в Прибалтике или Польше, или даже на жидо-масонов – излюбленных врагов русских националистов. Надо что-то думать о самих себе.

Во-вторых, слишком большая часть нашего общества по-прежнему позитивно ассоциирует себя с советским прошлым и разочарована в "демократах", начертавших развенчание сталинизма на своих знаменах в конце 1980-х.

Историки давно показали, что массовые политические репрессии начались совсем не при Сталине, а гораздо раньше, но даже хилая хрущевская концепция того, что Сталин был плохой, а Ленин – хороший, до сегодняшнего дня подвергается довольно эффективным атакам ревнителей советского имперского наследия.

И даже государственные деятели современности, имеющие репутацию либералов, считают чуть ли не кощунством исправить что-то, связанное с Лениным – вспомним хотя бы слова вице-премьера Аркадия Дворковича, публично недавно признавшегося, что у него "не поднялась рука" отменить подписанное Лениным решение о каких-то электросетях.

Слабое утешение, что в таких сложностях мы не одиноки. Хотя и принято сравнивать десталинизацию с денацификацией в Германии, это сравнение вряд ли корректно – денацификация осуществлялась в побежденной стране под контролем оккупационных властей, и лишь десятилетия спустя ее "догнало" собственное общественное мнение.

А вот в Испании, например, с наследием франкизма все куда сложнее: там тоже и обет молчания, и разделенное общественное мнение по поводу перезахоронений, и площади имени генералиссимуса в небольших городках – не такая уж редкость.


"Это ужасающая травма, которая изуродовала нацию. Наше государство и власть побаиваются трогать эту проблему, а кто-то даже заигрывал с идеей превращения Сталина в национального героя, – говорит политолог Сергей Караганов, руководитель рабочей группы по исторической памяти Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. – Но главная причина в том, что значительной части общества страшно признать грех своих отцов и дедов – ведь шел геноцид: одна часть народа уничтожала другую, при этом нелучшая уничтожала лучшую".
...

История и факты ГУЛага. Инфографика >>


печаль

В Свято-Филаретовском институте молились о жертвах советских репрессий

Свято-Филаретовский православно-христианский институт
Молитва в часовне СФИ о невинно убиенных в годы советской власти
В Свято-Филаретовском институте молились о жертвах советских репрессий 

30 октября, в день памяти жертв советских репрессий, в Свято-Филаретовском православно-христианском институте была совершена лития по всем невинно убиенным в годы советской власти.
...
В Москве и других российских городах уже не один год существует традиция совершения актов памяти в День воспоминания о жертвах политических репрессий. В Москве по инициативе общества «Мемориал» на Лубянке у Соловецкого камня москвичи читают вслух имена убитых советской властью. Уже не первый год Преображенское братство проводит в этот день акцию «Свеча памяти», когда во многих городах самые разные люди в 9 часов вечера зажигают на окне свечу в память о невинно пострадавших в годы коммунизма и обращают к Богу слова молитвы.

труд

Исповедание Церкви в церкви: история и современность

Эту новость рекомендую прочитать всем.

Исповедание Церкви в церкви: история и современность

30.10.2012

28 октября Воскресенское, Георгиевское и Покровское малые православные братства провели семинар на тему «Исповедание Церкви в церкви: осмысление опыта гонений XX века».

В ходе семинара собравшиеся (а их было более 100 человек) пытались, опираясь на исторический опыт, размышлять над тем, что сегодня является подлинной святыней Церкви, какова допустимая мера компромисса в отношениях церкви и государства, что означает сегодня борьба за Церковь в церкви, в обществе и в каждом человеке?

Необходимость такого размышления давно назрела в Русской православной церкви. Мы живем в постсоветской России и, к сожалению, Советский Союз больше всего «задержался» в церкви, которая, по словам прот. Георгия Митрофанова, многими воспринимается как «комбинат ритуально-бытовых услуг», некий суррогат советской организации. В обществе и в самой церкви до сих пор нет понимания того, что только преодолев советскую идеологию, можно начинать исправлять ситуацию.

В первой части семинара с докладами выступили выпускники СФИ А. Буданова и А. Дмитренко. Они представили исторический обзор гонений на Русскую церковь в ХХ веке. Докладчики попытались определить и охарактеризовать периоды гонений, обозначить отношение к ним в церкви и обществе, а также показать способы противостояния гонениям.

Так, Александра Буданова отметила, что периоду открытых гонений на церковь (с 1918 по 1943 годы) предшествовал «пророческий» период. В предвидении надвигающейся катастрофы звучали голоса о необходимости покаяния, но этот призыв не был воспринят всерьез. Вслед за открытыми гонениями 1917-1943 гг. наступил не менее тяжелый период «пленения» церкви у государства, который продолжался до конца 80-х гг. В это время звучали открытые призывы к переменам в церковной жизни (епископ Ермоген (Голубев), священники Глеб Якунин и Николай Эшлиман, Борис Талантов, Александр Солженицын и др.), но они не были воплощены. Были и попытки предложить положительные программы, которые можно было бы привести в действие, как только церковно-государственная ситуация начнет меняться, например, принципы «борьбы за Церковь», изложенные в статье Н. Герасимова (псевдоним будущего свящ. Георгия Кочеткова) «Вхождение в Церковь и исповедание Церкви в церкви» (1979).

Доклад Анны Дмитренко касался того, как на практике церковь отвечала на гонения в ХХ веке. Схематично были выделены три основных пути:


Collapse )

Покаяние за грехи церкви и движение к норме христианской жизни должны брать на себя все живые здоровые клетки церковного организма, прежде всего общины и братства. Н. Неплюев говорил, что братство — это закваска. Этот опыт в истории Русской церкви есть, он удался, и наша задача, чтобы этот опыт был в церкви обозначен, осмыслен и востребован. Сегодня необходимо искать обновления церковной жизни без всякого обновленчества, обращаясь к глубинным пластам предания. Положительная программа, изложенная в «герасимовской» статье о. Геория Кочеткова, актуальна и по сей день. Она требует своего воплощения для того, чтобы церковь не была вытеснена на задворки:

1) Не отделяться от Православия ни при каких условиях, ибо «любой грех в церкви не есть грех Церкви, но грех против Церкви»;

2) стремиться к полной свободе и независимости как для церкви, так и для себя, в том числе от самой наличной официальной церкви;

3) прилагать все силы к объединению церкви, а также к выявлению подлинных реалий церковной жизни;

4) следовать Евангелию во всем без исключения, не считаясь со сложившимися обратными традициями, привычками и внешним или внутренним сопротивлением любого рода, в том числе и «здравого смысла»;

5) требовать соответствия «духовного» и «буквального» смысла во всех проявлениях церковной жизни — ни одно «духовное» без «буквального», иначе «надлежало бы выйти из мира», и тем более, ни одно «буквальное» без «духовного», ибо «буква убивает, а дух животворит»;

6) не замыкаться в себе и своей традиции, искать истину везде и, где бы ее ни нашли, принимать, воцерковляя;

7) все проверять в Духе Святом и «многом совете», неся личную ответственность за свои ошибки и грехи;

8) ничего не бояться, быть готовым к любому страданию за Христа в любое время;

9) сохранять все имеющиеся церковные формы, по возможности участвуя во всех общецерковных событиях и празднествах, пока не родилось что-либо лучшее, по принципу «все испытывайте, хорошего держитесь»;

10) никого не осуждать, бороться только «словом и житием».


Collapse )

труд

ЗАКОНЧЕННАЯ СИМФОНИЯ

29 сентября в Свято-Филаретовском институте состоялся круглый стол, посвященный итогам экспонирования выставки «Non licet vos esse. Не должно вам быть» в храме Христа Спасителя. Мы публикуем фрагменты дискуссии

...
Давид Гзгзян, член Межсоборного присутствия, зав. кафедрой богословских дисциплин и литургики Свято-Филаретовского института:

Non licet vos esse - это ведь не просто девиз власти, которая не хочет существования сомнительной или недопустимой с ее точки зрения организации или какого-то непонятного сообщества. Это вообще образ отношения к тому, что никак не вписывается в ее компетенцию. В этом смысле дух христианства всегда должен быть подозрительным духу мира сего. И поскольку истории свойственно повторяться - иногда самым неожиданным образом, - то за прошедший век мы оказываемся свидетелями того, как сначала одна структура пытается разрушить другую, потом неожиданно пытается ее приватизировать, потом возникают какие-то новые сюжеты взаимодействия этих структур. Но за этими сюжетами мы не очень успеваем посмотреть на то, что, собственно, церковь делает Христовой Церковью. А ведь именно этим и подтверждается жизнеспособность церкви. Государство может ненавидеть церковь как организованное сообщество, может вдруг неожиданно возлюбить ее в этом же качестве, потому что, оказывается, ее выгодно поставить на службу своим интересам, может отнестись к ней нейтрально, наконец. Нам же прежде всего важно, как само церковное сообщество себя позиционирует в условиях, в которых ему приходится жить.

Довольно редко звучит вопрос, что нужно было делать в тех условиях, когда не надо было быть большим прозорливцем, чтобы понимать, что объявлена война на уничтожение. Надо ли только сопротивляться до последнего, сохраняя своё призвание, невзирая ни на что? (В этом, судя по всему, состояла позиция патриарха Тихона, и она заслуживает всяческого уважения, хотя и она наверняка не была свободна от изъянов). Но ведь были и какие-то другие шаги, были попытки созидательного поведения в этих условиях, когда неожиданно в церкви вдруг начинают появляться ростки таких форм существования, которые раньше, до революции, если и встречались, то не в таком виде - например, братства. И это говорит о том, что в критической ситуации обостряется извечный для христианства вопрос: что, собственно, делает нас соответствующими своему небесному призванию? Что нас делает, если повторить слова отца Георгия, патриотами своего небесного отечества? Как это проявляется в нашей жизни? Это был один из тех рубежей, когда такой вопрос возник не только в плоскости сугубо личной ответственности, сугубо индивидуального существования, но решался на уровне поиска церковных форм бытия, которые могли быть осуществлены именно как живая альтернатива духу мира сего. Мне кажется, этот аспект принципиально важно всегда затрагивать. В этом смысле дух обновленчества - это как раз сдача того, что в церкви есть Христово начало. Этот дух стремится жить, чтобы существовать, без всякой апелляции к внутреннему началу. Мне кажется, в этом отношении обращение к событиям 1922 года для нас оказывается вызовом, потому что в нынешних условиях очень часто говорится о чем угодно, но вот об этом самом главном говорить, причем внутри церковной ограды, часто бывает как бы неприлично. И для меня большой вопрос - как дать зазвучать тому Христову началу, которое церковь созидает, собирает, и которое, собственно, только и сообщает церкви ее подлинную жизнеспособность.
...
Читать далее

труд

КАК НЕ СТАТЬ РЕЛИКТОМ ПРОШЛОГО, НО И НЕ РАСТВОРИТЬСЯ В НАСТОЯЩЕМ

Интервью с протоиереем Георгием Митрофановым

Прот. Георгий МитрофановО. Георгий, насколько, на Ваш взгляд, насущен сегодня в церковном сообществе широкий разговор на те трудные темы, которые были обозначены на сегодняшнем семинаре?

Нужно сказать, что церковное сообщество многослойно, поэтому такой разговор придётся вести на разных уровнях. Это не всегда связано с богословской или общеобразовательной подготовкой аудитории, а может быть связано, например, с той духовной атмосферой, которая характерна для того или иного церковно-общественного слоя. Этот круглый стол проходил в учебном заведении, которое, являясь церковным и не являясь государственным, в то же время предполагает последовательное и серьезное изучение проблем русской церковной истории. Более того: оно связано с жизнью и деятельностью одного из существующих сейчас церковных братств. И даже говоря довольно подробно о вопросах церковно-исторических, мы сразу же обращаемся к актуальным проблемам современной церковной жизни, как в рамках данного братства, так и в рамках Церкви в целом. Однако никакое церковное братство само по себе не может исчерпать полноты церковной жизни, поэтому, я думаю, надо стремиться к тому, чтобы подобного рода круглые столы, сохраняя ту способность к свободному обсуждению всех вопросов, которую мы ощутили сегодня, вбирали в ряды своих участников представителей других церковных братств, приходских общин, церковных учреждений. Я говорю это в том числе и как представитель одной из основных наших духовных школ.
Читать далее