January 18th, 2012

труд

Афиша. Выставки

Афиша


Джотто ди Бондоне. «ВО ХРИСТЕ»

Лаврушинский переулок, 10. м. Третьяковская, Новокузнецкая.

До 19 марта

В Третьяковской галерее в Лаврушинском переулке проходит выставка произведений Джотто ди Бондоне — прославленного итальянского художника позднего средневековья. Проект обмена «Во Христе» завершает год Италии в России / России в Италии.

Караваджо. Картины из собраний Италии и Ватикана

Волхонка, 12. М. Кропоткинская

До 19 февраля

В ГМИИ им. Пушкина продолжается выставка прославленного итальянского художника Микеланджело Караваджо

Валентин Серов. «Линия жизни». Из фондов графики Третьяковской галереи

Лаврушинский переулок, 10. м. Третьяковская, Новокузнецкая

До 19 марта

В Третьяковской Галерее открылась выставка графики выдающего русского художника Валентина Серова

promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
труд

Богоявление Господне и крещение оглащаемых

Богоявление Господне и крещение оглашенных

Много говорится о крещении оглашенных накануне праздника Богоявления. Однако древние свидетельства об историчности подобных фактов отсутствуют. Протоиерей Георгий Крылов приводит доказательства в пользу существования упомянутой практики, а также освещает ее интересные подробности, которые могут наметить пути поиска ответов на два вопроса, часто задаваемых в связи с праздником Богоявления: почему вода освящается вечером, и каковы истоки второго водоосвящения в самый день праздника?

Цитата:

"Возвращаясь к современной пастырской практике, можно было бы заметить, как красиво и миссионерски полезно было бы возрождение практики крещения оглашенных на праздник Богоявления в Великой Агиасме (с возрождением древних богослужебных текстов, сопутствующих этой практике). Это возрождение, правда, на настоящий момент представляется возможным только в деревнях, потому что в городе сочельник, и сам день Богоявления превращается для клириков и служителей городских храмов в «маленький кошмар», ввиду большого количества приходящих за Агиасмой, гигантских очередей, нецерковности основной массы испрашивающих Святую воду и прочих причин. Может быть, наступит время, когда на Руси количество священнослужителей придет в некое численное соответствие с размерами паствы, и процесс окормления будет совершаться без использования авральной и/или «конвеерной» методики, так распространенной сегодня в городах. Тогда, возможно, и будет возвращение в практику древнего и красивого богослужения, соединяющего в себе Чин Великой Агиасмы и крещение оглашенных."

труд

Захожане

Сейчас по дороге в "Библиоглобус" зашла в храм свт. Николая на Маросейке к о. Алексию Мечеву (когда бываю в этом месте, всегда стараюсь зайти и помолиться). Две служительницы бойко разливают народу святую воду в бутылки и канистры, очередь совсем небольшая, несколько человек. некоторые из них озираются вокруг и громко переговариваются, видно в храме бывают редко...
труд

Церковь жертв: свидетельство матери Марии

Копия иконы, вышитой м. Марией в лагере. С.А.Раевская-Оцуп. 1950-е гг.
Копия иконы, вышитой м. Марией в лагере.С.А.Раевская-Оцуп. 1950-е гг

Доклад Натальи Ликвинцевой на международной конференции «Духовное наследие матери Марии (Скобцовой). Настоящее и будущее Церкви».

Цитата:

"Слово «жертва» можно считать, пожалуй, центральным в том наследии, которое нам оставила мать Мария — как и слово «любовь», потому что это одно: жертвующая любовь, любовь как жертва. Эта любовь неизбежно изливается в первую очередь на тех, кого как раз мы и привыкли считать «жертвами» — в том смысле, в каком употреблено это слово в выражениях: «жертвы репрессий», «жертвы истории». Это те, чьи жизни находятся под угрозой, кого хотят уничтожить или кому некому помочь, кто тем или иным образом выпадает из круга повседневной мирной жизни, «безмятежного жития»: голодные, безработные, спившиеся, отчаявшиеся, обитатели сумасшедших домов, гонимые нацистами евреи, уже в лагере: советские заключенные или женщина, укравшая хлеб. Это наиболее бесправные категории людей, изгои, те, кто в любом обществе остается «вовне», «снаружи», за какой-то чертой. Тех, кого нацистский режим уничтожал первыми. Эта ее устремленность к «братии меньшей» была крайне неудобной для всех окружающих: потому, что включала в круг общения друзей и единомышленников еще и людей, заведомо выпадающих из этого круга, всегда иных и инаковых всем остальным, тех, кто может украсть, уйти, чья реакция непредсказуема. Ее лурмельское общежитие до сих пор, на мой взгляд, не имеет реальных аналогов: это все равно, что представить сегодня собрания нашей интеллектуальной элиты, проходящие в приюте для бомжей."