Он воскрес! (adam_a_nt) wrote,
Он воскрес!
adam_a_nt

Огонь под пеплом

15 января исполнилось пять лет со дня кончины одного из самых выдающихся богословов нашего времени Оливье Клемана. Он пришел к православной вере в 30 лет, 35 лет преподавал в Свято-Сергиевском институте в Париже и многих других богословских учебных заведениях, написал множество книг и статей по богословию и церковной истории, был редактором богословского журнала «Contacts» и одним из начинателей Православного братства в Западной Европе в начале 1960-х годов. Он был убежденным сторонником единства христиан, близко общался с патриархом Афинагором, папой Иоанном Павлом II, архимандритом Софронием (Сахаровым) и другими выдающимися церковными деятелями разных конфессий. Оливье Клеман был другом Преображенского братства и входил в состав Попечительского совета Свято-Филаретовского института. Публикуем впечатления и размышления Оливье Клемана о православии, высказанные им во время одной из поездок в Москву.

Православная церковь сегодня предстает как церковь внутренне разделенная, прежде всего в своем отношении к современному миру. С одной стороны, во многих православных церквях существует сильное направление, представители которого говорят о необходимости нести свидетельство о Христе в этом мире на современном языке. В основном, они обращают внимание на две проблемы: экуменический диалог и совершение литургии на понятном всем языке, во время которого все молящиеся могут петь и звучит проповедь, раскрывающая глубину Евангелия.

Вторая тенденция, которая производит наибольшее количество шума, — это тенденция страха перед современным миром. Сторонники этого направления считают мир плохим. Значит, церковь должна быть как замкнутая крепость, где ничто не меняется и не шевелится. Эта тенденция есть не только в России, но и в Румынии, и в Греции, и в приходах Франции. Например, я знаю одну молодую румынскую женщину-богослова, которая сейчас работает во Франции. Она очень любит поэзию и перевела на французский язык стихи одного румынского священника, который умер до того, как перевод был завершен. Для публикации перевода было необходимо получить разрешение семьи. И в ответ на обращение переводчика сестра священника сказала: «Это невозможно. Французский язык — это язык католический, и православная поэзия не может быть на него переведена. Кроме того, эти стихи создавались священником, и переводить их тоже должен священник и монах, но уж никак не женщина».

[Spoiler (click to open)]

Подобное отношение очень распространено в современном мире, особенно в тех странах, где люди пережили тоталитаризм. Это такая форма слепой преданности, для которой, например, дотрагиваться до литургических форм означает предавать православие. Год назад я выступал в Ассизи на круглом столе, в котором участвовали представители всех религий: мусульмане, христиане, буддисты. И все в один голос кричали о том, что современный мир — это так ужасно: проклятые материалисты, индивидуалисты, гедонисты! И я тихо заметил, что вот в этом мире и нужно проповедовать Христа Воскресшего. Христа Воскресшего нужно проповедовать не только в стенах церкви, но и там, где Его не знают, но где Его ищут. Это то, о чем писал Достоевский. Современный мир с нетерпением ищет Христа Воскресшего. После шумного обсуждения ко мне подошла маленькая морщинистая женщина. Это была сестра Эммануэль, которая много лет помогала обездоленным в каирских трущобах. Она сказала: «Знаете, Вы правы. Не слушайте их. Мы живем в эпоху глубоко евангельскую». Ее слова были для меня большой радостью.

И мне представляется, что наша церковь глубоко разделена именно в этом. В церкви нужно напоминать о самой сути Евангелия. Когда Христос входил в Иерусалим, Его приветствовала толпа, но это был лишь миг. А затем последовал арест, пытки и распятие. И из этой пропасти Он поднялся и воскрес.

Сейчас люди говорят: «я грек — значит, я православный», «я русский — значит, я православный». «А вы верите в Бога?» — «Нет, не очень. Но я православный». Православие стало признаком национальной принадлежности. Нужно разбираться, является ли человек частью культуры, или культура — частью человека, или человек все-таки превосходит понятие культуры и нации, и мы можем, имея различия, оставаться открытыми друг к другу. Николай Бердяев в своей книге «О рабстве и свободе человека» много говорил об этом. Он говорил, что человеческая личность не может быть частью чего бы то ни было, что личность — это абсолютная реальность. Она имеет множество измерений: язык, семью, нацию, культуру. Но прежде всего человеческая личность — это образ и подобие Божье.

Чтобы преодолеть эту разделенность, нужно хорошо потрудиться. И вот я вижу, что вы трудитесь. Нужно уважать традиционалистов, они по-своему любят истину, но как свою истину, как свою собственность, которую нужно защищать от врагов. Поэтому они испытывают потребность во врагах. Но странным образом Евангелие просит от нас любви к врагам. Я об этом много думал. Вначале мне было это непонятно. Потом я нашел, как это можно объяснить. В каждом человеке присутствует страх смерти, и чтобы немного освободиться от него, он проецирует его на других, видит его источник в других. Так и в политике, и в семейной жизни. Но если мы проникнуты Воскресением Христовым, в глубине нас страх смерти заменяется радостью, и нам уже не нужны враги. Те, кто имеют потребность во врагах, не совсем убеждены, что Христос действительно воскрес.

Есть еще одна вещь, которая меня поразила в этот приезд в Москву, за который я очень благодарен Антуану Аржаковскому. Я много встречался и разговаривал с людьми, видел студентов. И мое впечатление — это огонь под пеплом. Сначала мы видим пепел. Ссоры, вражда, противоречия — это все пепел. Но под ним — огонь. Мне показалось, что в Москве очень много мирян, которые действительно стремятся к евангельскому свидетельству, но ищут его не столько в официальной церкви, сколько на философских факультетах, в журналах, в издательствах, в институтах, таких как ваш или как Библейско-богословский институт. И это я назвал огнем под пеплом. И я убежден, что однажды подует дыхание Бога, такое сильное и свежее, что этот пепел улетит и огонь разгорится. Это единственное, что дает смысл нашей жизни.

Запись была сделана 1 мая 1998 года на встрече Оливье Клемана с преподавателями и студентами СФИ

Текст подготовила София Андросенко

             
Tags: богословие, память, православие, свидетельство, сфи, церковь
Subscribe
promo adam_a_nt august 25, 2016 14:20 1
Buy for 20 tokens
Вроде бы дата не круглая, а для меня - символическая. Ровно половину этого срока, 13 лет, я в Преображенском братстве =) Когда я впервые увидела братство, а это было на одном из соборов, то после личного знакомства с братьями и сестрами у меня постепенно поменялось понимание Церкви, церковной…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments