Он воскрес!

Непростой разговор

Mon, 09 Nov 2009 15:18:36 GMT

Вопрос смертной казни, конечно, связан с историей. Историей ближайшей (скажем, для нас все-таки важнейший XX век, никуда его не деть, и он на первом месте), но и со всеми другими страницами нашей истории. В России всегда лилось много крови по разным самым причинам. Где-то можно оправдать Русь, Россию, где-то это трудно сделать. Впрочем, как и любое государство мира. В России было много крови, может быть, потому что все-таки ценность человеческой личности всегда недооценивалась. Могли почитать истинного Бога Единого, могли искренне предаваться духовным размышлениям или творить великие произведения искусства, величайшие, мирового значения, но при этом никто никогда не был защищен. Может быть, отсюда такая бросающаяся в глаза экзистенциальность всех этих вещей и всей нашей истории. Потому что кем бы ты ни был, ты мог быть в любое время схвачен, подвержен пыткам, просто убит. Тайно или явно. По суду или без суда. При этом никогда не было известно, какого качества этот суд. Т.е., более или менее всегда было известно, что этот суд номинальный. Государство, суд, власть - все это было ненадежно в России, в истории. Общий порядок жизни устанавливался довольно специфическим образом. Поэтому Россия всегда искала не столько власть государственную, общественную, сколько духовную. И, так или иначе, ее находила. Хорошо иди худо, но это делалось...

Презентация

Mon, 09 Nov 2009 09:39:55 GMT

Свято-Филаретовский православно-христианский институт проводит презентацию шестого тома шеститомной серии переводов православного богослужения с греческого и церковнославянского языков

12 ноября в 19-00

Книга 6: Последования освящения воды, молитвы об усопших, молитвы до и после трапезы, молебны, различные молитвы.

Серия «Православное богослужение» — плод работы группы переводчиков под руководством ректора Свято-Филаретовского института проф.-свящ. Георгия Кочеткова. Это издание научного и учебно-справочного характера. Оно может также быть использовано теми, кто хотел бы молиться по-русски. Во всех томах серии после русского перевода чинопоследований помещается их церковнославянский текст.

На презентации предполагается обсудить миссионерские, катехизические, пастырские и литургические аспекты использования богослужебного перевода. На нее приглашаются богословы, священнослужители, учащиеся старших курсов духовных и гуманитарных учебных заведений и все интересующиеся проблемами миссии, катехизации, сакраментологии, литургики и православного богослужения. В презентации предполагает принять участие архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан.

Презентация состоится по адресу

К сожалению, я не буду на этой презентации, но всех друзей на неё приглашаю! Интересно будет, по-моему, даже не то, ЧТО будет представляться на презентации, а КАК это будет обсуждаться, какие практические аспекты жизни церкви при этом будут затрагиваться.

30.10 День памяти жертв политических репрессий

Tue, 27 Oct 2009 17:27:43 GMT

Этот день — напоминание о трагических страницах в истории страны, когда тысячи людей были необоснованно подвергнуты репрессиям, обвинены в преступлениях, отправлены в исправительно — трудовые лагеря, в ссылку и на спецпоселение, лишены жизни. Нравственные и физические мучения коснулись не только самих репрессированных, но и их родных и близких. Клеймо «врагов народов» и их пособников легло на безвинных людей и целые семьи. Миллионы погибли в результате террора и ложных обвинений…

Почему мы должны осудить преступления советского режима? Как восстановить человеческое в постсоветском человеке? Как помочь ему научиться мыслить свободно? Усвоен ли церковью весь опыт новомучеников? — встречи и семинары на эти темы, в целом посвященные вопросу преодоления антропологической катастрофы, произошедшей в XX в. в России, регулярно проводятся в Преображенском братстве.

В связи с Днем памяти жертв политических репрессий в 2009 г. состоятся следующие встречи, семинары и экскурсии в Москве, Твери, Воронеже, Коломне, Санкт-Петербурге, Архангельске, Екатеринбурге.

Прошлое, настоящее, будущее и вечность

Sun, 25 Oct 2009 20:49:36 GMT

Н.А. Бердяев. Я и мир объектов. Болезнь времени. Изменения и вечность.
Прошлого уже нет. Все, что в нем реально и бытийственно, входит в настоящее. Прошлое и будущее, как существующее, входит в состав настоящего. Вся прошлая история нашей жизни, вся прошлая история человечества входит в наше настоящее и лишь в этом качестве существует. В этом основной парадокс времени: моя судьба осуществляется во времени, разбитом на прошлое и будущее, время есть реализация судьбы, и вместе с тем прошлое и будущее, без которых нет реализации моей судьбы, существуют лишь в моем настоящем. Есть два прошлых: прошлое, которое было и которое исчезло, и прошлое, которое и сейчас для нас есть как составная часть нашего настоящего. Второе прошлое, существующее в памяти настоящего, есть уже совсем другое прошлое, прошлое преображенное и просветленное, относительно его мы совершили творческий акт, и лишь после этого творческого акта оно вошло в состав нашего настоящего. Воспоминание не есть сохранение или восстановление нашего прошлого, но всегда новое, всегда преображенное прошлое. Воспоминание имеет творческий характер. Парадокс времени в том, что, в сущности, прошлого в прошлом никогда не было, в прошлом существовало лишь настоящее, иное настоящее, прошлое же существует лишь в настоящем. Прошлое и настоящее имеют совершенно разное существование. Настоящее в прошлом по-иному существовало, чем существует прошлое в настоящем. К прошлому, к умершему и к умершим возможно двоякое отношение - или отношение консервативное, охраняющее прошлое и возвращающееся к нему, верное традиции, или активное и преображающее отношение к прошлому, вводящее прошлое в будущее и вечность, воскрешающее умершее и умерших. Только второе творческое отношение походит на то настоящее, которое было в прошлом, первое же консервативное отношение походит на нынешнее настоящее, живущее в прошлом. Проблема отношения настоящего и прошлого имеет двоякое выражение. Как сделать бывшее, греховное, злое, мучительное бывшее не бывшим и как сделать дорогое нам, прекрасное, доброе бывшее, что умерло и перестало существовать, продолжающим существовать. Тут отношение к прошлому сплетено с отношением к будущему. Мы хотим увековечить дорогое нам и прекрасное настоящее, мы страшимся, когда оно от нас уходит, печалимся его умиранию. Мы, наоборот, хотим исчезновения мучительного для нас и уродливого настоящего. Родное, дорогое нам, ценное настоящее должно было бы быть вечным, для него не должно было бы наступать то будущее, которое делало бы его прошлым. Будущее и делает настоящее прошлым, в этом смертоносная связь прошлого и будущего. Время есть болезнь, болезнь к смерти. И есть смертельная печаль в этой болезни, болезни времени... В чем болезнь и смертельная печаль времени? В невозможности пережить полноту и радость настоящего как достижения вечности, в невозможности в этом моменте настоящего, самом даже полноценном и радостном, освободиться от отравы прошлого и будущего, от печали о прошлом и от страха будущего. Радость мгновения не переживается, как полнота вечности, в ней есть отравленность стремительно мчащимся временем. Мгновение, как часть уходящего времени, несет в себе всю разорванность, всю мучительность времени, вечное разделение на прошлое и будущее. И лишь мгновение, как приобщение к вечности, имеет иное качество. Есть глубокая меланхолия в мысли о том, что все непрочно, все преходяще. Мысль о прошлом и мысль о будущем меланхоличны. Нельзя думать о будущем без меланхолии и даже без ужаса. Эта меланхолия и этот ужас проходят не в рефлексии о будущем, а исключительно в творческой активности настоящего, когда будущее открывается не как фатум и не как детерминация. Мы осуществляем свою судьбу, реализуем полноту личности во времени и мы ненавидим время, как разрыв и смерть... Память есть глубочайшее онтологическое начало в человеке, которым связывается и держится единство личности. Но в падшем мире человек не мог бы существовать, если бы не было забвения, потери памяти в отношении к многому. Память обо всем, о прошлом и будущем разрушила бы человека, он не выдержал бы этой памяти. И забвение приходит, как освобождение и облегчение. Человек постоянно хочет забыться, забыть о прошлом и будущем. Это ему плохо удается, удаются лишь короткие мгновения, но самая потребность в забвении свидетельствует о смертельной болезни времени. Есть люди прошлого, люди будущего, люди вечного. Большинство людей живет в тех или иных разорванных частях времени, и лишь немногие прорываются к вечности, т. е. преодолевают болезнь времени. Пророки обращены к будущему, но они прозревают его только потому, что они в духе преодолевают время, судят о времени из вечности. В духе меняется измерение времени, время угасает и наступает вечность. Очень распространено заблуждение, в силу которого прошлое принимается за вечное. В действительности в прошлом было вечное, была частичная приобщенность к вечности, и это вечное входит в настоящее и в будущее. Но в прошлом, в настоящем прошлом было много тленного, преходящего, дурного, гораздо больше, чем вечного. Оно может исчезнуть в преображенном воспоминании. Но консервативное сознание, идеализирующее в своем настоящем прошлое, принимает его за вечное. Также ошибочно сознание, которое думает, что в прошлом не было приобщения к вечности и что вечное раскроется лишь в будущем. Прошлое и будущее, разорванные части больного времени, не имеют преимущества в отношении к вечности. Священное находится внутри мгновения, приобщенного к вечности, а не в объективированных социальных образованиях прошлого и будущего. Будущее имеет то преимущество, что в отношении к нему раскрывается свобода, что оно может активно твориться. Это есть преодоление детерминизма, связанного с прошлым, в отношении к будущему. Но необходимо раскрыть свободу и в отношении к прошлому, т. е. возможность обращения времени. Прошлое и будущее, разорванные части больного времени, не имеют преимущества в отношении к вечности. Священное находится внутри мгновения, приобщенного к вечности, а не в объективированных социальных образованиях прошлого и будущего. Будущее имеет то преимущество, что в отношении к нему раскрывается свобода, что оно может активно твориться. Это есть преодоление детерминизма, связанного с прошлым, в отношении к будущему. Но необходимо раскрыть свободу и в отношении к прошлому, т. е. возможность обращения времени... Онтологически нет прошлого, как нет и будущего, а есть лишь вечно творимое настоящее. Наше отношение к времени целиком меняется в зависимости от творчества. Если забота, по Гейдеггеру, овременяет бытие, то творчество может освобождать его от власти времени. Продукты творчества протягиваются вниз и оказьвваются отнесенными к какому-нибудь отрезку времени - прошлому, настоящему или будущему. Но самый творческий взлет выходит из времени и развременяет существование. Самое время и все происходящее во времени есть лишь проекция пережитого в мгновении, времени не принадлежащем. Будущее есть проекция вовне или пережитой заботы, как результата падшести мира, или творческого акта, протянутого в своих результатах к падшему миру. Проекция во времени, овременение, как и проекция в пространстве, опространствование существования есть объективация. Объективированный мир - временной и пространственный. И время во внутренней судьбе человеческого существования иное значит, чем в мире объективированном. Что человеческая судьба представляется зависящей от времени, это принадлежит вторичному плану. Первично, что время зависит от человеческой судьбы, от изменения и переживания событий в этой судьбе. Теологическое учение о сотворении мира во времени принадлежит уже объективации, оно не открывает первичной истины. Это наивно-реалистический взгляд. Не грехопадение произошло во времени, а время явилось результатом грехопадения. Миротворение есть антиномия для мысли. Мир не мог начаться во времени и мир не мог быть вечным. Антиномия эта, как все антиномии, порождается объективацией. Мы мыслим творение мира в объекте, в объективированном мире, в объективированном времени. Но когда мир вбирается во внутреннее существование, в дух, все представляется иначе. Тогда Миротворение не представляется более подчиненным категории времени. Миротворение - вечно. Время есть падшесть в судьбе мира. Но неверно было бы сказать, что только падшесть. Время есть также продукт движения, активности, творчества, но ущербленных и притянутых вниз. Время принадлежит внутреннему плану существования, и когда оно мыслится объективированным, то есть лишь проекция вовне происходящего внутри. Величайшая трагедия человеческого существования порождается тем, что акт, совершенный в мгновении настоящего, связывает на будущее, на всю жизнь, может быть, на вечность. Это и есть ужас объективации совершенного акта, который сам по себе такой объективации не имеет в виду. С этим связана проблема обетов, обетов верности, обетов монашеских, обетов брачных, обетов в орденах и др. Это и есть проблема судьбы, проецированной в будущее. К этому мы еще вернемся. Переживание божественной полноты мгновения есть величайшая мечта человека и величайшее его достижение. Вся мудрость Гете, вся значительность его жизненной судьбы связана с этим его даром переживать полноту мгновения, с этой его способностью видеть божественное целое в самой малой части космической жизни. Так преодолевал он по-своему болезнь времени. Время для моего существования первичнее пространства, и пространство в моем существовании предполагает время. Поэтому научная теория о том, что время есть четвертое измерение пространства, не имеет метафизического значения. Ее значение остается лишь для мира объективации. Можно, конечно, сказать, что события предполагают четвертое измерение пространства, они не могут происходить в трех измерениях. Но для философии существования время, прежде всего, а затем и пространство есть порождение событий, актов в глубине бытия, до всякой объективации. Первичный акт не предполагает ни времени, ни пространства, он порождает время и пространство. Совершенно так же первичный акт в человеческом существовании не предполагает детерминации причинной обусловленности. Всякая детерминация и всякое причинное отношение есть продукт объективации, они существуют лишь в мире объектов. В творящем субъекте нет детерминации и причинности. Об этом еще впереди. Мы увидим, что последняя проблема, связанная с временем, есть проблема смерти. Смерть несет с собой время, и смерть происходит во времени. Страх будущего есть прежде всего страх смерти. Смерть есть событие внутри самой жизни, и смерть есть конец жизни. Но смерть есть предельный результат объективации. Смерть есть событие во времени, в объекте, а не в субъекте и не в его внутреннем существовании, где она есть лишь момент внутренней судьбы в вечности. Прошлое со всеми умершими поколениями представляется нам не существующим, только когда оно воспринимается как объект и когда мы сами представляемся принадлежащими к объектам. Память есть знак, поданный из внутреннего существования, о том, что ни одно существо и ни одно существование не принадлежит лишь к миру объектов, но принадлежит к иному порядку. Предание есть борьба с властью времени, есть приобщение к тайне истории. Но возвращение прошлого и увековечение прошлого потому только, что оно было, менее всего означает победу над смертью, царящей в объективированном мире. Это означает власть времени.

Если нет любви, общение осуществляется вне Бога.

Sun, 25 Oct 2009 12:46:58 GMT

Протоиерей Павел Адельгейм: Вопрос о роли епископа в Церкви – вопрос богословский, и для понимания требует и знаний церковной жизни, и вдумчивых размышлений. Но значение епископа в Церкви не стоит и преувеличивать. Ведь апостольство – один из даров служения Христу. А Христос не ставил своих учеников в положение привилегированных "владык", которым другие должны служить и расстилаться ниц - и все прочее. "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но послужить и отдать душу Свою для искупления многих". Апостол Павел упоминает апостольское служение среди многих служений в Церкви и сравнивает с телом, имеющим многие органы, одинаково необходимые телу для жизни. А потом апостол подчёркивает, что без любви всякое служение и все дары становятся ничтожными и бесполезными: "Если я раздам имущество моё и отдам своё тело на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы". Вот и нынешняя убежденность епископа в собственной святости в силу самого факта архиерейской хиротонии вырастает в церковную проблему. Такая проблема уже возникала в византийской Церкви. Исходя из собственной корысти, толпа льстецов, окружающая его преосвященство, формирует у епископа сознание собственной непогрешимости.

Христос призвал епископа: "Паси Моих овец". И ему не следует забывать, что служение епископа является выражением любви ко Христу. Помните, "Любишь ли ты Меня?" Петр ответил: "Так, Господи, Ты знаешь, что я люблю Тебя". Тройной вопрос и ответ подчёркивают связь между любовью ко Христу и служением пастве.

Но: епископ пасёт не своих овец, а Христовых. Это не он "душу Свою положил за овец". Овцы принадлежат Христу. Это Христос "претерпел крест и воссел одесную престола Божия", а епископ пасёт стадо, которое Христос не дарил, а доверил ему. Епископ не должен относиться к стаду, как к своей собственности. Тогда, если он приватизировал овец, он обманул и предал Христа. Он поступил, как Тартюф, и его "любовь" выражает не покаянную верность Петра, а торжествующий поцелуй Иуды.

Служение епископа, по сути, трагично, ибо он "носит язвы Господа Иисуса на своём теле". Апостолу Павлу отрубили голову, служение Петра завершилось распятием. Епископ призван соединить овец в стадо Христово не бичом, не палкой, а святой Евхаристией и самоотверженной любовью. Иначе же он станет злым рабом, которому Хозяин доверил дом, а он "начал бить товарищей своих, и есть, и пить с пьяницами".

– Следовательно, по причине неверного осознания епископом своей роли в Церкви в ней неизбежно будет возникать дисбаланс между надеждой приходящих к ней, их ожиданиями и тем, что они находят? Вместо Тела Христова люди находят в ней просто массу приходов, утративших ощущение единства во Христе?

– Здесь я приведу сначала цитату из личного письма одного мирянина: "О сущности Церкви сказано в Евангелии от Матфея: "Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них". Церковь – это мы, собравшиеся во имя Христа, для исполнения Его воли и сослужения Ему. Клир церковный призван организовывать церковную жизнь. Он – значимая часть Церкви, но не вся Церковь. Что-то перевернулось в нашем христианском самосознании, мы не воспринимаем Церковь как самих себя, а понимаем ее как нечто отдельное, как некую корпорацию священнослужителей. Ведь даже в обыденном просторечии мы говорим: "Пойдем в церковь, к батюшке". Получается, что Церковь – это они, а мы в храме лишь временные гости, ничего не решающие и ничего не значащие. Нами можно управлять как стадом, манипулировать нашим сознанием, требовать от нас тупой покорности и рабского послушания. Не думаю, что такое положение вещей – воля Божия, скорее это лукавые происки Его врага. Тупым скотом легче управлять, особенно в темноте. Еще раз повторюсь: бесы боятся света правды, боятся любой огласки, поскольку это делает явным и прозрачным все их тайные и нечистоплотные инсинуации".

Роль епископа в Церкви может быть позитивной, созидательной, а может оказаться негативной, разрушительной. В качестве примеров можно привести известные всем события, произошедшие в течение этого года, не называя имён.

Епископ совершил каноническое преступление, за которое подлежит извержению из сана. Клирик публикует документы, подтверждающие этот факт. За это епископ извергает его из сана, нарушая при этом канонические нормы. Обращение к Высшей церковной власти остаётся безответным. Она покрывает злодейство.

Другой пример. Священник систематически допускает канонические, литургические и вероучительные проступки, за которые по церковным канонам он должен быть подвергнут извержению из сана. Священник уверен в безнаказанности и не реагирует на замечания. Настоятель храма, в котором он служит, обязан сообщить и сообщает о том епископу. Епископ несколько лет покрывает проступки молчанием, а затем без вины и видимых причин снимает настоятеля... за свои собственные упущения. Высшая церковная власть молчанием покрывает его злоупотребление властью.

Единство имеет разное качество, в зависимости от фундамента, на котором построено. Двумя характеристиками церковного единства – неслиянного и нераздельного - являются свобода и любовь. Вне этих признаков единство искажается, превращается в диктатуру или сговор.

Единство, лишённое свободы, обращается в насилие и порабощение. Его называют "господством" или диктатурой. Только в свободе возможны духовные акты: ответственность и покаяние, прощение и примирение. Если свободы нет, отношения теряют нравственную ценность и превращаются в правовые акты.

Без любви единство лишено церковного содержания. Если нет любви, общение осуществляется вне Бога. Только "Бог есть любовь, и пребывающий в любви, пребывает в Боге, и Бог в нём". Любовь определяет "церковность" единства, которое созидается посредством любви – взаимного прощения, терпения, смирения, верности – тех царственных сил духа, которые называет апостол в посланиях "К коринфянам" и "К галатам". Плоды этого духа - свобода и милость, кротость и мир, радость и вера. Святоотеческий принцип взаимоотношений всегда полагал единство в главном, свободу во второстепенном, а во всём – любовь.

Господство же строится на самодостаточности и насилии. Его плоды: принуждение и нетерпимость, зависть и корысть, пренебрежение к человеку, ложь, лицемерие и жестокость. Единство, лишённое любви и свободы, неизбежно вырождается в господство. Единоначалие похоже на единство. Их внешнее сходство позволяет подменять одно другим. Единство многих и господство над многими трудно различить со стороны. Ещё труднее показать это различие. Однако они не тождественны. Они также принципиально различны, как организм и механизм. Один – живое, а другой – мёртвое.

Выдавать за "единство" общую канцелярию или епархиальное управление было бы обманом. Институция выражает единство, но не Церкви, а канонической структуры. Единство осуществляется во взаимопонимании, общем согласии, верности всех членов Церкви своему "Единству", а не канцелярии: "возлюбим друг друга, да единомыслием исповедуем Святую Троицу". Епископ или архиерейская корпорация только выражают "единство Церкви", но не заменяют Церковь. Между понятием "церковный Собор" и понятием "Церковь" нельзя поставить знак равенства.

Святитель Киприан говорит о единстве епископа с Церковью, но не отождествляет эти две сущности. Епископ необходим в Церкви, но недостаточен для нее и не обеспечивает её полноту. Епископ не тождественен Церкви. Если церковные вопросы обсуждает архиерейское собрание, в котором не участвует народ и клир, то церковность решений остаётся неопределённой, условной. Кому принадлежит решение: Церкви или корпорации? Всегда ли Духу Святому угодно то, что угодно данному составу епископов?

В церковном единстве нет насилия и страха. "В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение". Если пастух удерживает паству властью бича, она не стремится собраться вокруг него. Паства сохраняет дистанцию, уклоняясь от бича. Между пастырем и стадом не возникают центростремительные отношения. На административной власти можно строить только формальное единообразие, как в армии. Такое "единство" обходится без свободы и любви. Следует лишь знать своё место и обязанности. Когда законная власть тяготеет к насилию, стремление паствы становится центробежным, как брызги в центрифуге. Это и есть главная опасность авторитарного уклада в церковной жизни: падает авторитет Церкви, и теряется паства. "Овцы не идут за чужим, ибо не знают чужого голоса". Вместо единства наступает рассеяние, одиночество и опустошение.

Епископ может понимать свою власть как Тарас Бульба: "Я тебя породил, я тебя и убью!". Смешение правовой и благодатной власти приводит к аберрации сознания. Декларируя благодатную власть, на деле епископ осуществляет правовую власть. Он полагает, что благодать крещения и благодать священства даёт епископ, а не Святой Дух. Епископ полагает, что этот дар он может давать и отнимать по человеческой прихоти: хочу – даю, хочу – беру обратно, словно Бог ни при чём. Он понимает лишение сана и отлучение от Церкви как власть, которой Святой Дух повинуется: епископ сказал – Святой Дух исполнил. В сказке о золотой рыбке вкусившая власти старуха захотела "иметь золотую рыбку у себя на посылках". Когда епископ выдаёт свои хотения за волю Церкви вместо того, чтобы подчинять их воле Церкви – "обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты", – вместо богочеловеческого организма Христовой жизни, жизни во Христе возникает "человекобожеская" структура архиерейского культа.

Семидесятилетний опыт тоталитарного государства иллюстрирует единство, основанное на внешнем насилии и лжи. Идеологическое порабощение, карательное, финансовое, социальное подавление личности стальным обручем сковало духовную свободу, формируя из людей агрегаты и муравейники: концлагеря, армии, колхозы, превращая людей в "номера", функциональные единицы, взаимозаменяемые, как болты и гайки. Мы вышли из этого прошлого, и тянем его за собой в Церковь, возрождая чуждую ей автократию архиерейской власти.

Последним итогом насильственного единства будет Ад. Преисподняя обезличит и растлит Образ Божий, унифицируя личности в прокрустовом ложе стандарта. Ад – это дисциплина, возведённая в абсолют, где навсегда умолкает голос совести, превращаясь в огонь неугасимый; где замирает голос разума, обращаясь червём неусыпающим, где подавлены чувства и желания, порабощённые самодержавной волей единого Владыки – Сатаны. "Связавше ему руце и нозе, возмите его и вверзите во тьму кромешнюю: ту будет плач и скрежет зубом". Дисциплина не ищет послушания. Она требует формального подчинения. В этом заключается опасность подмены духовной жизни формальными правилами фарисеев и книжников, от закваски которых предостерегал Христос своих учеников.

В Церкви не должно быть так. В Церкви дисциплина должна быть следствием внутренних связей. В основу органического единства нельзя положить формальный принцип. Апостолы, святители, преподобные исполняли не свою волю. Они искали Воли Божией. Их человеческая воля всегда покорствовала воле Божией. "Не моя воля, но Твоя да будет". Отлучение от Церкви, лишение сана есть акт, совершённый Святым Духом, о котором епископ только свидетельствует. Выдавая собственную прихоть за волю Бога, епископ лжесвидетельствует, противопоставляет себя Христу и Святому Духу. Очевидных критериев нет. Основания для сомнений возникают, когда епископ не скорбит и не молится о потерянной овце, а злорадно вычёркивает её имя из церковного диптиха.
Всё интервью

«Сила православной миссии должна быть прежде всего в любви»

Fri, 23 Oct 2009 17:58:07 GMT

Из интервью с духовным попечителем Преображенского братства, ректором СФИ проф.-свящ. Георгием Кочетковым о поправках к закону о свободе совести и религиозных объединениях:

... Миссия — это внутреннее побуждение совести. Ограничить миссию — значит покуситься на свидетельство совести другого человека. Очень важно понимать, что государство может и должно иметь свои предпочтения, давать кому-то большие возможности, кому-то меньшие, но не может кому бы то ни было навязывать миссионерский язык и миссионерское действие и не может запрещать человеку свидетельствовать о своей внутренней святыне, даже если она не совсем подходит для данного государства. Государство может поддерживать миссию, может её не поддерживать, или даже сдерживать, но эта сдержанность должна носить более духовный и диалогический характер. Она не должна быть плодом административного или какого-либо другого насилия.

Вопрос: Каким же образом тогда государство может сдерживать деятельность таких сект как, например, сатанисты?

Свящ. Георгий Кочетков: Любые секты, если они нарушают закон, должны отвечать перед законом. Не за то, что они секты, а за то, что нарушают закон. А просто быть сектой — это не преступление. Государство должно бороться за целостность сознания, традиции своего народа, но оно в принципе не должно «бороться с сектами». Да, секты могут не нравиться, потому что их наличие действительно дробит народ и снижает духовный уровень сознания и ответственности его частей . Но стремление к тому, чтобы государство объявило: единственно верным является такое-то учение, а все остальное — секты, и их надо постепенно выживать, бессмысленно и бесплодно. Так никогда не будет. А поставленное в такие условия даже действительно истинное учение станет неистинным.

Вопрос: Но ведь это стремление появилось не на пустом месте: в обществе сегодня очень силен иррациональный страх перед одним лишь словом «секта», часто употребляемым и по поводу, и без повода.

Свящ. Георгий Кочетков: Если рассматривать граждан, как маленьких детей, то проще всего пугать их разного рода страшилками. Среди таких страшилок в нашем обществе существует и имеющее не научный, а скорее негативно-оценочный характер понятие секты. Но это недостойная вещь. Не случайно люди стараются друг друга не обижать, даже если не согласны в вопросах веры — внешне недоказуемых, имеющих только внутреннюю убедительность или основательность.

Эта опора на внутреннюю убежденность и есть миссия, живое свидетельство сердца, и тут христианство, православие должно быть на первом месте. Оно должно быть сильно не внешними средствами, не поддержкой государства и государственных органов, официальной или неофициальной. Сила православной миссии должна быть прежде всего в любви. В древности, познакомившись с христианской жизнью, люди говорили: «Смотрите, как они любят друг друга». Именно это было убедительно. Все остальные свидетельства могут иметь лишь вспомогательный характер или вовсе быть недостойными.

Вопрос: Мы говорим, что один из приоритетов нашего движения – православная миссия. Что мы как движение можем сказать о миссионерской деятельности сейчас?

Свящ. Георгий Кочетков: Что она находится в загоне, в кризисе и что она требует возрождения на основании любви, веры, уважения свободы другого человека, каких бы на сегодняшний день убеждений он не держался, на каких бы позициях не стоял. Ведь можно убедить человека разными способами. Но самое глубокое убеждение связано с тем, что человек открывает свое сердце истине, и тогда начинает к ней приобщаться. Тому, кто хочет, тому, кто ищет, нужно помочь этот путь найти, при этом и никого не насилуя, и никого не отторгая. В противном случае это будет не миссией, а административным напором или духовным насилием.

В конце концов, если мы хотим, чтобы люди шли, скажем, не к протестантам, а к православным, нужно научиться быть более убедительными. Проявляйте больше любви и уважения к свободе другой личности, к свободе другого человека. Проявите свои качества, и пусть это будет трудно и не быстро, но вы победите. Да, в это можно вложить много лет, здесь нужно самопожертвование, без этого ничего не получится.

Вопрос: Как Вы думаете, в православной церкви сейчас есть такие ресурсы?

Свящ. Георгий Кочетков: В Церкви всегда есть такие ресурсы. Другое дело, проявляют они себя или нет. Можно стимулировать их появление и раскрытие, или, наоборот, подавлять их и разрушать. Вот в чем вопрос. Мало интересоваться миссией, мало миссионерствовать: в церкви всегда стоит вопрос — как ты миссионерствуешь, какими методами ты пользуешься, на чем строится твоя миссия. Потому что есть много разных «любителей миссии», но одни люди строят свою миссию на насилии или клевете, на «дружбе против кого-то», а другие — на открытом свидетельстве о Божьей любви, прощении, милосердии, служении, самоотвержении и других прекрасных вещах, содержащихся в христианской традиции, христианской проповеди, а значит и в нормальной миссии как христианском свидетельстве. Давайте будем показывать другим пример миссии. Тогда нам не придется никого подавлять в том числе и с помощью государства.
Всё интервью тут.

Законотворчество

Fri, 23 Oct 2009 08:08:14 GMT

Если кому интересно...

ДОКУМЕНТ: Проект федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" и в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"
13 октября 2009
ПРОЕКТ
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
О внесении изменений в Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" и в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях
5) дополнить статьей 181 следующего содержания:
"Статья 181. Миссионерская деятельность
1. Миссионерской деятельностью в целях настоящего Федерального закона признается деятельность религиозного объединения, направленная на распространение своего вероучения среди лиц, не являющихся членами, участниками, последователями данного религиозного объединения, в целях вовлечения указанных лиц в религиозное объединение, и осуществляемая религиозными объединениями либо уполномоченными ими лицами непосредственно, публично, при помощи средств массовой информации либо другими законными способами.
Не является миссионерской деятельность религиозного объединения в пределах зданий и сооружений религиозного назначения и относящихся к ним территорий, иных мест, предоставленных на постоянной основе данному религиозному объединению для совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, мест паломничества, учреждений и предприятий религиозных организаций, кладбищ и крематориев.
2. Право религиозной организации на осуществление миссионерской деятельности возникает со дня ее государственной регистрации.
Право религиозной группы на осуществление миссионерской деятельности возникает со дня уведомления о создании религиозной группы и начале ее деятельности соответствующего территориального органа федерального органа государственной регистрации.
3. Миссионерскую деятельность от имени религиозной организации вправе осуществлять руководитель религиозной организации и (или) член ее руководящего органа. Иные граждане и юридические лица вправе осуществлять миссионерскую деятельность от имени религиозной организации на основании доверенности, выданной соответствующей религиозной организацией или иного письменного документа, подтверждающего право на осуществление миссионерской деятельности от имени религиозной организации.
Иностранные граждане, въехавшие на территорию Российской Федерации в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 20 настоящего Федерального закона, могут осуществлять миссионерскую деятельность от имени пригласившей их религиозной организации в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Религиозная группа обязана выдать гражданину, осуществляющему от ее имени миссионерскую деятельность, решение общего собрания религиозной группы о предоставлении указанному гражданину соответствующих полномочий, с указанием своего наименования, вероисповедания, адреса помещения, предоставленного для деятельности религиозной группы.
4. Религиозное объединение несет установленную законом ответственность за нарушения законодательства Российской Федерации о свободе совести и о религиозных объединениях, допущенные уполномоченными ею лицами при осуществлении миссионерской деятельности.
5. Запрещается осуществление миссионерской деятельности:
1) лицами, не имеющими документа, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи;
2) временно пребывающими в Российской Федерации иностранными гражданами и лицами без гражданства, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым пункта 3 настоящей статьи;
3) лицами, осужденными по приговору суда за разжигание межнациональной и межрелигиозной розни или иные преступления экстремистского характера;
4) в пределах объектов религиозного назначения, принадлежащих другому религиозному объединению, без письменного согласия его руководящего органа;
5) сопровождаемой предложением материальных, социальных и иных выгод с целью вовлечения граждан в религиозное объединение либо угрозой применения насилия, психологическим давлением, манипуляцией сознанием, то есть осуществляемой вопреки воле лиц, на которых она направлена;
6) в лечебно-профилактических и больничных учреждениях, детских домах, домах-интернатах для престарелых и инвалидов без согласия администрации указанных учреждений и лиц, находящихся в данных учреждениях (их законных представителей, опекунов, попечителей);
7) в пределах административных зданий государственных органов или органов местного самоуправления и на обслуживающих эти здания земельных участках.".
http://portal-credo.ru/site/index.php?act=news&type=archive&day=13&month=10&year=2009&id=73554

Проблемы проповеди Креста и Воскресения Христова в современной России (приложения)

Tue, 20 Oct 2009 21:45:33 GMT

Приложение I. Раздел V «Догматы смертобожничества» из статьи Горского А.К., Сетницкого Н.А. Смертобожничество – с. 268
«В настоящее время, когда созрела почва для обнаружения смертобожничества, оно уже не может, существуя тайно, подсознательно отравлять христианскую мысль и парализовать христианское дело, скрываясь за непроясненностью и нечеткостью некоторых формулировок и учений. Переходя из своего потаенного состояния в явное, оно, по большей части не может и не хочет обнаружить свое подлинное лицо, а начинает утверждать себя как подлинное православное и христианское учение. Основные догматы смертобожничества в наше время уже открыто впервые формируются и исповедуются некоторыми лицами и даже целыми группами, претендующими при этом на признание в качестве особых ревнителей христианства и православия.
Они сводятся к следующим положениям:
1. Смерть непобедима и неодолима человеком. Победа над ней возможна лишь для Божества, и победа над нею, совершенная Иисусом Христом, совершена Его божеством, а не человечеством.
2. Этой победой завершено все дело нашего спасения от смерти.
3. Благодаря этой победе, в сущности, никакой смерти уже нет, не только потенциально, в проекте и задании, но и реально, in actu.
4. Отдельные умирания, однако, происходящие в человеческом обществе, хотя и прискорбны, но необходимы и не устранимы ни для отдельных лиц, ни для общества.
5. Вопрос о смерти неразрешим человеческими силами; он не может и не должен ставиться; смерть как таковая – священная вещь».

Приложение II. Степени отступления от истинного христианского учения, там же, с. 271-273.
«Войдя в противоречие с истиной, она (ересь – Н.А.) оказывается не в состоянии объединить свои теоретические взгляды со своей жизненной практикой. Поэтому всякого рода еретики неизбежно приходят к разделению всей жизни на два плана: священно-церковный и житейски-бытовой. Непосредственного соединения этих планов, жизненного и действенного единства в этой области не может осуществить ни одна ересь.
Будучи поставлены в необходимость выяснить подлинное церковное учение и выясняя, хотя бы для себя, его основания, наиболее честные и искренние смертобожники вынуждаются к раскрытию и обнажению отличности их построений от православного учения и тем самым бессознательно самообличаются и вынуждаются к отступлению. Отступление есть естественный выход для смертобожничества, пробующего честно разобраться в своих собственных основах. Оно не представляет собой чего-либо однородного. Возможно, и бывает отступление разных степеней в зависимости от той истины, от которой отступают, но необходимо иметь в виду, что все эти ступени с неизбежностью ведут в бездну отрицания и хаоса. Всякий, кто стал на первую ступень, в дальнейшем с неизбежностью, если он хочет быть последовательным, вынуждается идти до самого конца, до дна. То обстоятельство что мы имели достаточно большое количество людей, поколения и целые народы, остановившиеся на той или иной ступени отступления, может быть понято только как результат недостаточного осознания и отсутствие стремления согласовать свое исповедание с практикой своей жизни. Вообще же в вопросе о жизни и смерти возможно или совместное с жизнью наступление на смерть, или индифферентное отступление от жизни.
Ставший на путь отступления неизбежно увлекается и стремится дойти до самого крайнего предела отпадения, измены и отступничества. Степени отступления были различны в разные времена при разных условиях и обстоятельствах.
Так, имело место отступление:
а) от православия (католики),
б) от церкви (протестанты),
в) от Христа (мистические и рационалистические учения современности),
г) от религии вообще (атеизм),
д) от всякого долженствования (аморализм) и т.д.; вплоть до отступления от активности и от самой жизни (самоубийство).
<…>
Так осуществляется отступление от Христа. Однако такое отступление предполагает еще возможность какого-то, хоть ущербного, богопознания. Вступившие на этот путь неизбежно движутся обратно к пройденным уже ступеням религиозного опыта в человечестве: к иудейству и к его реставрации в магометанстве, к разным восстановленным и подновленным полуязыческим учениям гностического типа (теософия, софианство и т.п.). Дальнейшей стадией является отступление от божества как особой сущности, индивидуальная внерелигиозная мистика – антропософия и др. учения пантеистического типа. За ними далее пойдет отступление от всякой религии (атеизм), отступление от долженствования (теоретический и практический аномизм и аморализм). Последним пунктом, к которому стремится это отступничество, есть реальный нигилизм, не только отрицание всякого строя и лада в мире, но и признание невозможности его (акосмизм). А окончательной стадией отступления является принципиально провозглашаемое индивидуальное или коллективное самоубийство как отказ от жизни».

Проблемы проповеди Креста и Воскресения Христова в современной России (часть 2)

Tue, 20 Oct 2009 21:40:26 GMT

Проблемы проповеди Воскресения Христова

Проблемы проповеди Креста и Воскресения Христова в современной России (часть 1)

Tue, 20 Oct 2009 21:36:37 GMT

Проблемы проповеди Креста Христова
1.    Искаженное понимание «жертвы».
Жертва сейчас воспринимается однозначно отрицательно, как потеря, утрата, результат насилия. «Принесение жертвы часто воспринимается не в аутентичном смысле – как акт человеческой свободы и возможность общения, а прямо наоборот, как насилие. Конечно, этому немало способствовала масштабная профанация этого понятия, особенно в XX веке» /1/. Чтобы вернуть понятие жертвы и жертвенности в их изначальный, положительный, библейский контекст, христианскому миссионеру не только нужно самому в нем быть, но и являть этот образ жертвенной жизни.
Мы говорим о Церкви, как о Теле Христовом и это – не только образ единства всех членов, но в библейском контексте Тело – это то, что приносится в жертву Богу (Евр 10.5). «И вот все несут в Теле разные служения, соответствующие как бы разным членам единого Христова Тела, приносимого Им в жертву, принимаемую Отцом, и значит, все служения – служения Христовы, и через эти служения мы и приняты Богом – в теле Церкви, Жертвенном Теле Христовом. А, в конце концов, служение Христа какое? Возвратить человека и мир к Отцу, примирить человека и мир с Отцом, и начинается оно, конечно, с проповеди, т.е. с миссии. (Ап. Павел так его и называет: «служение примирения»: «Всё же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собой и давшего нам служение примирения» (2 Кор 5.18))» /2/. Церковь делает то же самое, что делает Христос, как Он и сказал: «...верующий в Меня будет творить дела, которые Я творю, и больше этих будет творить» (Ин 14.12). И если нет у христианина этого участия в деле Христа, в деле Церкви, то это указывает на недостаток церковности, т.е. на такую жизнь, что христиане воспринимают себя отдельно от Христа и Церкви. То есть что-то делается ими, но нет ответственности за главное дело Христа, за миссию /3/. Миссия не воспринимается как личное служение и личное призвание, а как деятельность либо Самого Христа («Христос Сам приводит людей в Церковь неведомыми путями»), либо как деятельность специальных церковных подразделений – миссионерских отделов епархий или отдельных миссионеров, специально на это дело Церковью поставленных.
Важно такое понимание миссии, такой внутренний акцент, как глубокое сочувствие людям неверующим и желание им спасения путем крестной жертвенной любви. Вот как писал об этом архим. Сергий (Савельев):
Как человечество жило без Креста? Трудно себе представить. Мы только и дышим через Крест. Когда мы теряем это ощущение, перестаем вдыхать аромат Креста – исчезает наша душа. Тогда тяжело дышать, мы мечемся и сами не знаем, что делаем. Мы, как звери в зоопарке грызут в клетках прутья, грызем друг друга, не понимая, что с нами происходит. Когда припадешь к подножию Креста Господня и мысленно представишь, как Он нес Крест Свой на Голгофу, тогда наша жизнь преображается. Тогда становишься другим человеком, ощущаешь в себе силу непомерную, и весь мир в любви растворяется – вот что замечательно. Без Креста нам жить нельзя /4/.
И это ощущение Креста, а значит и силы Любви Божьей к нам, должно быть в центре христианской жизни, быть жизненным, а не абстрактным. И призыв церкви к спасению человека именно через Крест и крестоношение – есть основа миссии. Но «история церкви и мира отягощена таким наследием, что мы не всегда можем это слово – «Крест» - произносить. Потому что сегодня для многих людей это просто страшилка: они услышат, закроются – и всё» /5/. Значит, сегодня миссионеру нужно искать такие слова и выражения, так свидетельствовать о Кресте Христовом, чтобы явна была в этом свидетельстве любовь Божья к человеку, которую всякий ищет.

2.    Искаженное понимание греха, нечувствие ко греху.
Здесь широкая шкала искажений: от полного отрицания греховности человека и первородного греха в стихийном язычестве («раз Бога нет, то всё дозволено»), до понимания греха в узко-юридическом (а не онтологическом) смысле. Часто встречаются варианты теории «кровавого искупления» Ансельма Кентерберийского: человек своими грехами оскорбил честь Бога и наказан Его гневом. Неповинная и добровольная смерть Иисуса Христа становится своеобразным «выкупом» за человечество, снова делая его неповинным. Такое понимание искупления делает Крест Христов внешним по отношению к человеку и полностью исключает активность самого человека в своем собственном спасении, и в спасении мира. Иногда встречается несерьезное отношение к греху, как к плоду незрелости человека, как к обычной ошибке познания.
    Просто возвещать тайну искупления грехов, прощения и спасения человека Крестом Христовым современному человеку недостаточно. Здесь важно явить всю гибельность и мерзость греха, который кажется приятным, полезным и хорошим весьма, и показать прямую глубинную причинную связь греха и смерти и обратную связь – страх смерти, как скрытую причину всех грехов и страстей. Если не будет дано человеку ощутить эту связь греха и смерти, то свидетельство о Кресте и Воскресении ему будет невозможно принять, как относящееся лично к нему.
    Обличить, осудив грех, не осуждая самого человека, очень трудно. Здесь миссионеру важно подражать Христу (и апостолам) в общении, в свидетельстве об истине, в бесстрашном обличении греха. Как бережно Христос относится к грешнику, как желает ему спасения, как снисходит к человеческой слабости, убогости. Он возвращает человеку его человеческое достоинство, поруганное грехом и не осуждает его, не клеймит /6/. И поэтому подлинное свидетельство требует от христиан кенозиса, самоумаления, смирения перед свободой другого человека, т.е. опыта креста. Миссионеру нужно помнить, что он поставляет человека перед Крестом Господним, и основой деятельного покаяния у грешника должно стать не взирание на Закон и заповеди (конечно же, нарушенные), а на Христа. В Древней Церкви «главным мотивом для соблюдения заповедей было стремление «угодить Господу» (Кол 3.20). Святость жизни мыслилась именно как imitation Christi, т.е. как подражание Христу. Язычник принимал решение жить по заповедям, когда в нем уже просыпалась вера во Христа, пострадавшего и воскресшего, из одной благодарности за ту добровольную жертву, которую он принес за спасение человечества» /7/. Миссионеру важно помнить об оправдании любого покаявшегося грешника Христом, и о служении примирения. Нужно избегать всяческого запугивания, устрашения и духовного насилия («гореть тебе вечно в аду!»), когда психологически у человека страхом выбиваются все «опоры» и он готов, что угодно сделать, лишь бы избежать будущего наказания.
    Обличение грехов и выявление зла в этом мире, называние зла именно злом, непримиримая позиция по отношению к нему, часто ведет в этом мире христиан к гонениям, исповедничеству, мученичеству. Преодолеть страх перед ними может лишь укорененность миссионера в любви Христовой и вера в Воскресение и окончательную победу над злом, грехом и смертью.
Здесь же нужно сказать ещё об одном аспекте миссионерства. Обличая мир в грехе, нужно являть образ иной, безгрешной, святой жизни. Сила свидетельства Церкви об оправдании и искуплении от грехов состоит в аскетической победе над грехами христиан уже здесь, в Церкви, в конкретной общине верующих. То есть общине нужно жить так, чтобы миссионеру можно было бы сказать: «иди и посмотри, как мы живем, в чистоте и любви». Если христианин в жизни никак не отличается от нехристианина и грешит также, то свидетельство о Кресте Христовом теряет всякий смысл, и превращается в абстрактное «учение», схему.

3. Искаженное понимание христианского крестоношения только как терпения житейских невзгод, неудач, болезней, скорбей по плоти, без всякой связи со свидетельством, с церковной жизнью, вообще с христианской верой.
Тогда за «крест» на самом деле понимается языческая покорность судьбе. Это искаженное, «народное», понимание крестоношения без всякой связи с Крестом Христовым, к сожалению, очень часто встречается и в Церкви и за её границами.

4. Предельно индивидуализированное понимание Жертвы Христа, то есть, «Христос спас меня, умер за меня», а не за всю Церковь, не за всех людей, и не за всё творение.
И делается вывод: «раз меня Христос искупил на Кресте, а это в вашей Библии написано, то мне уже ничего делать не нужно, и ни в какую церковь ходить я не собираюсь». Это понимание часто встречается у людей прошедших «сквозь» различные протестантские деноминации, т.е. уже из них вышедших по разным причинам. Так же это понимание поддерживается состоянием общества, которое атомизировано, где люди предельно разобщены, никому нет дела до других, нет единства ни в чем, и универсальность, вселенскость Жертвы Христа просто не воспринимается современным человеком. И только явление подлинной Церкви как общины, как единства христиан в вере и жизни, помогает преодолеть это искажение.

5. Христологические ереси в явном и скрытом виде, т.е. языческие или гностические представления о Христе, либо как только о Боге, либо только как о Человеке.
Не нужно думать, что христологические ереси канули в Лету, они практически все живы в различных современных учениях, сектах и культах (Радастея, Анастасия, теософия, Свидетели Иеговы и пр.). Любые искажения в апостольской вере в Боговоплощение мешают человеку в полноте принять весть о Кресте Христовом. Как сказала одна моя знакомая, разделяющая учение культа «Радастея»: «мне всё в Евангелиях понятно, и Христа я принимаю как великого Учителя праведности, но зачем там нужен этот ужасный Крест? не понимаю...». И миссионер должен быть готов ко встрече с людьми, разделяющими еретические взгляды, т.е. кроме хорошего знания православного учения, он должен знать и ключевые апологетические и полемические моменты, особенно связанные с Крестом и Воскресением Христовым.
----------------
1 - Зайденберг С.И. Жертвоприношения и праздники в Ветхом завете - http://www.sfi.ru/lib.asp?rubr_id=784
2 - Зайденберг С.И. Участие христианина в миссии Церкви //Сборник статей «Миссионерство Церкви», М.: Свято-Сергиевское братство, 2005 – с. 35
3 - там же
4 - Цитируется по «Миссионерство Церкви», М.: Свято-Сергиевское братство, 2005 – с. 49
5 - там же
6 - там же, с. 52, 62
7 - Гаврилюк Павел, дьяк., История катехизации в Древней Церкви, с.33

Проблемы проповеди Креста и Воскресения Христова в современной России (начало)

Tue, 20 Oct 2009 21:15:24 GMT

«Мы проповедуем Христа распятого,

для иудеев соблазн,

а для язычников безумие».

«Я рассудил ничего не знать у вас,

кроме Иисуса Христа,

и Иисуса Христа распятого».

«Если Христос не восстал,

тщетна наша проповедь,

тщетна и вера ваша»

1 Кор 1.23, 2.2, 15.14

Эти проблемы актуальны в России, потому что возвещение Господа Иисуса Христа, распятого и воскресшего, всегда составляли и составляют самую суть христианской миссии, керигматической церковной проповеди. Принятие современным человеком этой сути Благой Вести, апостольской вести, в полноте и без искажений и было и остается «камнем преткновения» и основной задачей миссии. Если за цель миссии принимать пробуждение в человеке глубоко скрытое желание жизнью своей прославить Бога Отца за спасение, то есть за Крестную Жертву и Воскресение Сына Его – Иисуса Христа, то именно Крест и Воскресение должны стоять в центре керигматической проповеди. Общение в Духе Святом с Богом Отцом через распятого и воскресшего Иисуса Христа находится в центре всей церковной жизни, именно в опыт этого общения призывает войти людей миссионер, и любое искажение церковной жизни тут чревато проблемами и в миссии. На принятие Благой Вести влияет и состояние современного человека и общества. Все эти проблемы и искажения имеют внутреннюю связь и нередко порождают одна другую.

Живут же люди...

Sat, 17 Oct 2009 07:51:45 GMT

Беседа с игуменом Арсением (Соколовым), настоятелем Всехсвятского прихода Московского Патриархата в Лиссабоне (Португалия)
...
– Как проходит богослужебная жизнь прихода?
– Приходская жизнь в Лиссабоне, как и во всех наших приходы на Пиренеях, началась совсем недавно и «с нуля». Поэтому здесь, мне кажется, легче строить церковную жизнь на канонических началах, не допуская тех искажений, к которым люди порой привыкли на родине (торговля в храме, авторитаризм настоятеля и прочее).

Богослужение – сердце церковной жизни. Сегодня у нас есть все возможности совершать богослужение в соответствии с православной традицией, избегая искажений этой традиции, имевших место в синодальную и советскую эпохи. Крещение совершаем с серьезной катехизической подготовкой и полным погружением. В крещальных и венчальных литургиях участвует весь приход, ведь таинства Церкви – не «частное дело», а праздник для всей общины. Священное Писание читается у нас не только по церковнославянски, но также по-русски и по-португальски. Проповедь на литургии – после чтения Евангелия. Евхаристический канон произносится громко, вслух всего народа, и весь народ говорит «аминь» там, где это положено по чину. После каждой Божественной литургии (это характерно для всех заграничных приходов) бесплатное чаепитие для всех. Это тоже помогает общинному строительству, созданию из прихода дружной общины.

Документик покажите!

Thu, 15 Oct 2009 13:34:27 GMT

Миссионеры вне закона?

Сможет ли священник отслужить панихиду на кладбище или сказать вступительное слово перед концертом — и не быть за это оштрафованным? Будет ли считаться миссионерской деятельностью разговор о Боге с попутчиком в электричке? Кто выдаст удостоверения православным миссионерам?

Из интервью о. Георгия Кочеткова

Fri, 09 Oct 2009 05:48:41 GMT

перед конференцией Содружества.
"Как известно, у нас есть население, но нет народа; у нас есть территория, но нет страны; у нас есть образованщина, но нет образования и т.п. Эти тёмные двойники постоянно присутствуют в нашей жизни. Поэтому надо рассчитывать на тех, чья совесть уже пробуждена. Может быть, какими-то неудачами, может быть, какими-то трудностями, может быть - просто из глубины сердца что-то всплывает, из глубины духовной памяти или культуры... Если общество хочет стать обществом, а народ хочет стать народом, третьего не дано. Здесь нужно осознать: или у нас будет страна, общество, народ, или просто ничего не будет... Надо вопрос ставить. Я думаю, что сейчас реализуется пессимистический сценарий только потому, что этот вопрос всерьёз не поставлен перед совестью людей. И как раз наша конференция - одна из попыток поставить вопрос и в церкви, и в обществе. Ведь индивидуализм развился широко не только в обществе, но и в церкви. У нас общество - пока, к сожалению, не общество, я в этом глубоко уверен. Люди даже в стаю собраться не могут, за исключением каких-то банд. Да и там, мне кажется, они часто готовы друг друга предать из-за шкурных интересов. Ну, в банде это в какой-то степени естественно, а среди нормальных людей - совсем неестественно. Поэтому надо чётко ставить этот вопрос, если мы хотим стать новой страной, новым народом, новым обществом. Новым - не значит лучшим, чем было. Я, естественно, не про советский период говорю, а про тысячелетнюю историю нашей страны и нашего народа. Когда-то этот народ был, а ныне кажется - он уже безнадёжно исчез. Есть какие-то элементы старого, причём подлинного, которые могут быть использованы при строительстве нового. Но как это будет и будет ли - это покажет история. Тем более, мы не единственные, кто живёт на Земле. Есть много разных привходящих фактов - я не только кризис имею в виду. Поэтому мы должны обращаться к тем, кто будет искать общности, общения, общины и в общественном, и в церковном, и в личностном, внутреннем контексте. Люди должны понять весь ужас и весь позор того, что они не могут друг с другом договориться и не могут до сих пор доверять друг другу. Нет даже элементарного доверия. Не то что Веры с большой буквы, даже доверия элементарного нет! Люди должны увидеть, что это позор. Что это не просто недостаток (мало ли у кого какие недостатки!), это не просто согрешение (мало ли у кого какие согрешения!), это - позор на весь мир. Мы ведь - с большой претензией... Как говорится, «с большой амбицией, да с малой амуницией». Никакие деньги, никакие территории, никакие природные богатства нас здесь не спасут! И вот об этом надо говорить всерьёз. Потому что не так легко уйти от нашего глухого индивидуализма. Это полная разобщённость, просто атомизированность общества. Не так легко уйти от одноклеточного существования. Аверинцев был достаточно жёсток в своих определениях. Он употреблял такие понятия, которых, допустим, мы с вами избегаем: «нелюди», «одноклеточные». Он, конечно, об этом не говорил всем и вся, но я с ним много общался лично. Я до сих пор смущаюсь, когда мне приходится употреблять такие слова, даже в самых лёгких контекстах. А он об этом говорил всерьёз. Так вот, надо уходить от этого «одноклеточного», «нелюдского» существования".
Фрагмент интервью опубликован в газете "Кифа".

Как страшно...

Tue, 06 Oct 2009 15:20:35 GMT

Донецк, Рутченково поле...

Прославление свт. Иннокентия, митр. Московского (1977)

Tue, 06 Oct 2009 14:35:49 GMT

Тропарь, глас 1

По всем землям северным разнёсся голос твой, / и ты принявших слово твоё богоприлично научил: / не ведавших Христа светом Евангелия просветил / и нравы людей исправил. / О слава земли российской, святитель отец наш Иннокентий, // ходатайствуй пред Христом Богом о спасении душ наших!

Свт. Иннокентий, митр.Московский. Из "Наставления священнику, назначаемому для обращения иноверных и руководствования обращенных в христианскую веру":
Христианство есть потребность, удовлетворение и утешение преимущественно сердца, а не одного ума; и потому в преподавании учения веры надобно стараться действовать более на сердце, нежели на ум. Любопытство ума ненасытимо, но кто сердцем восчувствует потребность веры и утешения ее, тот примет ее скоро и удобно, и она в нем будет не бесплодна. Но чтобы действовать на сердце, надобно говорить от сердца: от избытка сердца говорят уста. И потому только тот, кто исполнен и избыточествует верой и любовью, может иметь уста и премудрость, ей же не смогут противиться сердца слушающих, и которая верно указует, как, где и что говорить. Итак, примечай и лови минуту сердечного расположения слушающих тебя. Сие время всегда благоприятно для сеяния слова Божия.

Аудиозаписи докладов с конференции!

Thu, 01 Oct 2009 11:59:06 GMT

Открытие конференции - вступительное слово проф. свящ. Георгия Кочеткова
Доклады:
Д.М. Гзгзяна (Москва, СФИ) - «Парадокс общинности, стремление к общности и бегство от общения»
А.Г. Левинсона - «Общность, общение, община в современной России»
Н.Д. Игнатович - «Крестовоздвиженское православное трудовое братство Н.Н. Неплюева»
Е.С. Останина - «Борис Талантов и братство вятских христиан»
А.М. Копировского - «Тема единства и общения в иконах Святой Троицы времен преп. Сергия Радонежского»
З.М. Дашевской - «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»: литургические и агапические формы внутрицерковного общения
Доклад А. В. Журавского "Межрелигиозный диалог: путь к розни или путь к общению"
В. И. Якунцева "Катехизация как плод общения и путь к общению"
Свящ. Романа Мишина (Париж) "Община и общность: актуальное видение"

УЖЕ МОЖНО ПРОСЛУШАТЬ ЗДЕСЬ.
(и не говорите, что вы не слышали...)

О современных православных богословах

Sat, 26 Sep 2009 07:56:44 GMT

Из интервью с архим. Иов (Геча): "В христианстве много подсказок для ответа на сегодняшние вопросы"
http://kiev-orthodox.org/site/meetings/2009/

Кого из современных православных богословов, относящих себя к неопатристике или близко к ней стоящих, Вы оцениваете наиболее высоко? Какие существуют сегодня направления, тенденции, направления в неопатристике? Кто из учеников Флоровского, Лосского, или из числа самостоятельных мыслителей внес наибольший вклад в неопатристическое богословие?

Есть владыка Каллист (Уэр); у него большая библиография, в том числе библиография чисто просветительская или популярная; но есть и научные работы - исследования отцов-пустынников, древней монашеской литературы и, конечно, в этой связи, работа над "Добротолюбием". У владыки Каллиста было много учеников, и среди них был владыка Иларион Волоколамский. Во Франции есть замечательный специалист по Максиму Исповеднику Жан-Клод Ларше. В Англии есть патролог о. Эндрю Лаут - автор серьезных исследований об отцах Церкви. Довольно интересный и оригинальный богослов и патролог о. Джон Бэр, в Америке, ученик Каллиста (Уэра). Я бы еще выделил Иоанна Хриссавгиса, который занимается аскетической письменностью. В Афинах работает о. Николай (Иоаннидис), который специализируется на Паламе. Конечно, это парадокс, что православные всегда ссылаются на святых отцов, защищают святоотеческое предание Церкви, но на самом деле в современной патристике на международном уровне православные являются меньшинством.

Фигуры, перечисленные Вами, занимаются святыми отцами, но важнейшей задачей неопатристики было развитие современного православного богословия. Как бы Вы оценили состояние современного православного богословия? Последние достижения, последние книги - насколько они являются решающими? Например, здесь, в Киеве, сначала на многих повлияла книга "Бытие как общение" митрополита Иоанна (Зизиуласа), а сейчас наше богословское сообщество очень сильно заинтересовала его новая версия теологии в книге "Общение и инаковость", которая скорее в левинасовском ключе развивает православное богословие. Насколько такие примеры того, что вот "стоим на плечах святых отцов, но развиваем что-то свое", являются важными? Что можно назвать достижениями, а что недостатками мышления подобных книг?

Во-первых, я бы не сказал, что православное богословие сейчас переживает кризис, но могу сказать, что оно переживает смену поколений. Уходят старые поколения православных богословов; на Западе, например, если взять Парижскую богословскую школу, очень символическим было в январе отпевание Оливье Клемана, потому это был конец одной эпохи - великих, крупных богословских фигур. Теперь приходит новое, молодое поколение православных богословов, которые пока еще неизвестны. Конечно, известными и интересными среди православных богословов в данный момент являются митр. Иоанн (Зизиулас) и митр. Каллист (Уэр) - они еще пишут и издают новые книги, хотя стареют (владыка Каллист отошел на покой - он больше не преподает). Среди нашего поколения богословов, мне кажется, интересными являются книги патролога о. Джона Бэра. Его книги - это и патристический синтез, и одновременно не просто повторение отцов. Он оригинально интерпретирует их мышление. Его книги, можно сказать, являются попыткой представить предание отцов в форме, отвечающей на вопросы современности.

Отец Джон - наша надежда?

Я не говорю, что единственная надежда, но один из примеров. Это не значит, что других нет. Но я говорю, что мы переживаем смену поколений, надо увидеть новые плоды, которые будут являться в Православной Церкви.

Как Вы думаете, линия Христоса Яннараса, его попытка "экзистенциального неопатристического синтеза" найдет дальнейшее продолжение, или, в связи с тем, что сейчас скептически относятся к экзистенциализму как к философскому методу на Западе…

Упадок экзистенциализма в светской философии не значит, что подход "с точки зрения экзистенциализма" не имеет никакого значения для богословия. С этим подходом митрополит Иоанн (Зизиулас) много чего сделал в сфере экклезиологии. Если бы не было этих вопросов, которые задавал экзистенциализм во второй половине XX века, возможно, этих экклезиологических сочинений он бы не написал, либо написал бы с другой точки зрения. Но, с другой стороны, экзистенциализм уже не является актуальным подходом или вопросом, каким он представлялся во второй половине XX века, особенно на Западе. Какой подход сегодня является главным в мышлении человечества, наверное, не совсем ясно...

В актуальной теме "Жизнь Церкви" на сайте http://www.psmb.ru/ есть две статьи о. Иоанна (Джона) Бэра и статья епископа Диоклийского Каллиста (Уэра): http://www.psmb.ru/aktualnoe/aktualnye_ ... zn_cerkvi/

Конференция

Wed, 23 Sep 2009 10:09:37 GMT

Преображенское Содружество малых православных братств

Свято-Филаретовский православно-христианский институт

проводят XIX международную конференцию 30 сентября — 2 октября 2009 г.

«“Дабы взиранием на Святую Троицу побеждался страх перед ненавистной рознью мира сего”: Общность, общение, община в современном мире»

Открытие конференции состоится 30 сентября в 10.00 в конференц-зале Российской государственной библиотеки (ул. Воздвиженка 3/5, подъезд 3, этаж 3, конференц-зал метро «Библиотека им. Ленина», «Боровицкая», «Александровский сад»).

Регистрация в 9.30
Программа
Все подробности - ЗДЕСЬ.
(планирую на ней быть ;)))

Перепост

Wed, 23 Sep 2009 09:16:39 GMT

Помогите - времени уже почти нет...

Источник: http://ne-togo.livejournal.com/160823.html

К 11-му сентября

Tue, 15 Sep 2009 16:09:13 GMT

Святой Иоанн Креститель

Не рисуйте без улыбки Иоанна
всех акрид доевшим исхудалым
ведь в момент святого Посещенья
в лоне мамы радостно взыграл он

Ян Твардовский
1996
перевод И. Баранова
(а то не успела 11-го ничего написать, только помолилась...)

Немного о церковном пении

Thu, 10 Sep 2009 19:24:27 GMT

Богослужебные песнопения на русском языке
И красиво, и понятно...
Ну, может, немного непривычно и необычно)))
А ведь когда-то, давным-давно, эти песнопения звучали только по-гречески...

Прот. Павел Адельгейм о доверии и послушании

Wed, 09 Sep 2009 08:40:57 GMT

Первым условием послушания является верность наставника. Он должен быть достоин доверия. Мы доверяем тому, кто не обманет. Мы слушаемся Бога, ибо «Бог верен, и нет неправды в Нем»(1Петр.5,5). Исаак покорно восходит на костёр, доверяя отцу жизнь. Авраам заносит нож над сыном, доверяя Богу. Жертва доверия связывает их золотой цепью в единство с Богом. Самопожертвования нельзя требовать. К нему можно только призывать. Подвиг всегда свободен. Этим подвиг отличается от насилия. Послушание имеет нравственную ценность, пока оно свободно. «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её. Никто не отнимает её у Меня; но Я Сам отдаю её» (Ин.10,17-18). Послушание бескорыстно и выражает сыновние отношения: «Послушлив быв даже до смерти, смерти же крестной» (Фил.2,8) Он «исполнил волю Отца»(Мф.7,21). Послушание часто смешивают с подчинением и повиновением, имеющими разную природу и выражающими различные социальные и нравственные отношения...

Исцеление

Sun, 06 Sep 2009 21:10:11 GMT

* * *

Нищий, годами сидевший у Красных ворот
Храма, был хром от рожденья и жил подаяньем.
Он попросил у Петра с Иоанном, и вот
те, углядевши в душе его свет покаянья, —
«Нету, — рекли, — у нас золота иль серебра,
но подадим от Исуса тебе исцеленье:
встань и ходи»... И колени его, как вода
тряские, мигом окрепли и, словно олень, он
ходит и скачет, как серна ль, у Красных ворот.
«Вот так хромой», — люд глядел, как скакал он средь пыли.
И многолетний обман заподозрил народ.
И исцеленного злыми камнями побили.

а. величанский

Вот что такое Церковь!

Sun, 06 Sep 2009 16:24:28 GMT

<…>

Церковь – это Жизнь, новая жизнь во Христе, движимая Духом Святым. Сын Божий воплотился, вочеловечился, стал человеком, жил здесь на земле, отождествив Себя с человеком, приняв на себя человеческое естество и соединил неслиянно неразлучно Божественную природу с природой человеческой. Свою Богочеловеческую жизнь Он передал всем верующим в Имя Его, нам с вами, братья и сёстры.

Боговоплощение, конечно, было единожды в какой-то момент времени истории человечества, но оно имело силу вечности. Христос пребывает всегда воплощённым. Христос жил на земле, Он умер на Кресте, но Христос воскрес, вознёсся, и Церковь живёт в осиянии радости и славы воскресения Христова – победы над самой смертью. Здесь всё, решительно всё – тайна, и какая! Но мы, христиане, этой тайной и живём – в осиянии славы и радости воскресения и вознесения.

Церковь Христова на земле – это, повторяю, жизнь во Христе. Христос вознёсся, не отлучаясь от своего человечества, Он всегда со своим человечеством и Церковью. И именно потому, что Он всегда с нами, что Он всегда с Церковью и в Церкви, жизнь христианина, которую он проводит в Церкви, всегда есть жизнь во Христе, со Христом, жизнь, которая Ему – Богу, Богочеловеку послушна и подвластна. Вот что такое Церковь. Так как в Иисусе Христе соединилась неслиянно, но и неразлучно природа Божественная с природой человеческой, то Церковь, которая есть жизнь во Христе (Ему послушная и подвластная), есть Тело Христово. Тело само по себе не самостоятельно. Отделите тело человеческое от души – будет труп. Тело воодушевляется душой, живёт, когда душа в нём живёт. В теле Христовом Христос живет всегда! И мы живем во Христе всегда, и живём осиянные этой славою воскресения и радостью вознесения, победою над самой смертью.

<…>

В сегодняшнем апостольском чтении мы слышали эти слова апостола Павла: «К тому не живу аз, но живёт во мне Христос!» Вот как надо, вот что значит жить в Церкви, вот что такое Церковь! Это есть жизнь Христа, соединённая с жизнью человека, послушной и подвластной Ему. Когда она послушна и подвластна Ему, тогда именно и поднимается человек над этим миром силою Духа Святого, потому что Церковь есть жизнь во Христе, движимая Духом Святым. Где Христос, там и Дух Святой. И там, в этой жизни – настоящей христианской жизни в Церкви, о которой мы с вами знаем, к сожалению, может быть, только понаслышке, (почему многие из нас так часто ошибаются даже в определении того, что такое Церковь, думая, что это какое-то учреждение, а не жизнь), и там, в этой настоящей, сокровенной жизни во Христе преодолевается ненавистная рознь мира сего, как говорил об этой господствующей у нас в миру розни преподобный Сергий Радонежский...
Прот. Всеволод Шпиллер. Проповедь "О Церкви. В день памяти великомученика Дмитрия Солунского". 08.11.81 г.
Думаю, что эта конференция, прежде всего - о природе Церкви.