труд

Пост для приветствий и вопросов

Приветствую всех читателей моего блога!
Подробности обо мне и этом блоге читайте в профиле, а здесь можно поздороваться или что-нибудь у меня спросить, если интересно.
           
Фильм «Братство» режиссера Александра Гутмана
         
труд

Фотодневник конференции «Православные братства в истории России»

О деятельности многочисленных православных братств, возникших до и после революции 1917-го года, рассказали историки, богословы, исследователи

Конференция «Православные братства в истории России: к 100-летию воззвания патриарха Тихона об образовании духовных союзов», прошедшая 1-3 февраля в Санкт-Петербурге, является уже второй конференцией, посвященной православным братствам в истории России. В прошлом году в Москве и Подмосковье состоялась конференция «Православные братства в дореволюционной России: приоритеты деятельности», на которой говорили преимущественно о братствах, возникших на волне крестьянской реформы 1861 года.

В этом году на конференции говорили о возрождении братского движения в России, которое последовало за воззванием патриарха Тихона об образовании духовных союзов, опубликованном 1 февраля 1918 года. Воспоминания современников, равно как и отдельные научные исследования этого периода церковной истории указывают на взрывной и массовый характер появления подобных союзов, а также на необыкновенную духовную атмосферу, царившую в возродившихся и вновь образовавшихся братствах, сестричествах, союзах приходов и т.п.

В конференции приняли участие 226 человек из 18 городов России, Молдовы, Белоруссии и Латвии. Прозвучали 23 доклада о православных братствах в ходе 2 пленарных заседаний и 5 секций, прошел вечер памяти с участием потомков членов православных братств и музыкальный вечер.

Организаторами конференции выступили Собор Феодоровской иконы Божьей матери (Санкт-Петербург), Преображенское братство, Свято-Филаретовский православно-христианский институт и Московское Дворянское собрание.

Смотреть фото
                   
труд

Богоявление. Крещение Господа Иисуса Христа

Проповедь

Архимандрит Таврион (Батозский)

Из проповедей в Спасо-Преображенской пустыни под Елгавой

Проповедь на Крещение Господне

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! В Своем Крещении Господь наш Иисус Христос крестил всех нас: меня, вас, Адама — всех. Своим Крещением Он вывел нас из греха. Он крестился, чтобы для нас освятить воду, освятить естество для того, чтобы мы возрождались для новой жизни.
Картинки по запросу Богоявление. Крещение Господа Иисуса Христа

Так вот, братья и сестры, почему нам нужно креститься? Зачем нужно погружаться в воду каждому из нас, младенцу и взрослому, — всем? Смысл Крещения состоит в том, что человек, веруя в Бога, приходит, чтобы вступить, так сказать, в общество верующих, в Церковь Божью. А для этого он должен войти в дверь. Вот эта дверь, вводящая нас и в Церковь Божью, в Царство Божье, вводящая нас в те великие блага и достоинства, которые принес нам Сын Божий, и есть Крещение. Поэтому человек крестится. Когда он крестился, он уже сын Божий по благодати. В таинстве Крещения человек смывает все грехи — и наследственные, от своего рода, и грехи, которые он совершил до крещения, — все смываются в крещенской воде. Человек выходит из купели новый, невинный, святой. И эту святость следовало бы нам хранить. Вот смотрите: когда мы уже крещены, для того чтобы сохранить эту крещенскую силу, мы говорим: "Если со Христом крестимся, то со Христом должны быть и распяты. Если со Христом умрем, то со Христом и воскреснем". В таинстве Крещения мы становимся детьми Божьими по благодати, мы вступаем на это поприще, чтобы реально быть детьми Божьими. Пойдемте за Христом! А куда, Господи? На Голгофу! А зачем? Затем, чтобы вместе со Мною распяться, вместе со Мною умереть.

[Spoiler (click to open)]

Почему ребенка или взрослого при крещении погружают в воду? А для того, чтобы вся жизнь его была такой, чтобы он готов был со Христом распинаться и со Христом умирать. Вот тогда это усыновление, Божья святость, которые человек принял при крещении, будут с ним — когда он сораспинается Христу. А когда ты распят, скажи, будет ли у тебя суета? Будет ли мелочность в твоей жизни? Будет ли у тебя неверие, если ты со Христом распят на кресте, если ты умираешь со Христом? Какая великая честь, сколько великого достоинства, геройства, красоты! Вот тут-то и сила!

Братья и сестры, христианская жизнь только тогда святая, когда мы детьми Божьими остаемся, когда мы сораспинаемся Христу. Вот возьми каждый свою жизнь: мало ли у тебя искушений? Мало ли у тебя собственного непостоянства в сердце? Мало ли у тебя глупостей? Страсти твои, своеволие твое — вот до чего они тебя довели. И ты не отделаешься от всего этого до тех пор, пока себя не распнешь со Христом. Для того, чтобы быть чистым, святым, чтобы сохранить усыновление Божье, чтобы наследовать Царство Божье вместе со Христом, вот так надо жить. Тогда ты будешь святым, тогда ты действительно будешь сыном Божьим по благодати. Вот куда нам надо идти. Не обманывайтесь: другого пути к тому, чтобы человек вернул себе достоинство и получил святость, нет — кроме только сораспятия Христу. А вы думали как? Крестились — и все? Вот ведь иногда говорят: "Окрестили, а мы и не помним даже, как крестили". А уж о том, что ты крестился в Крест Христов, в Смерть Христову, ты и вовсе не думаешь, поэтому у тебя и жизнь такая жуткая, страшная, бестолковая, смрадная. Грызет тебя твоя жизнь. И как только ты можешь называть себя христианином?

Братья и сестры, сколько же Господь дает нам благодати, благодатных средств! Так почему ты, человек, не хочешь здесь, на земле, восчувствовать в себе эту святость Божью? Почему не хочешь быть сыном Божьим по благодати, не хочешь сделать добро себе и другим? Внимательно посмотри на самого себя, на свои поступки, на пройденный путь. Теперь посмотри на слово Божье, на историю человечества. Что, ты правду в людях нашел? В жизни своей ты правду-то нашел? На что ты уповаешь? Ведь всюду неправда, везде смерть, всюду зло. Ты должен быть сыном Божьим по благодати, быть "светом мира и солью земли" — вот твое предназначение! Тогда ты и будешь святым. Проси Царство Божье, и Господь разве тебя оставит?

Господь никому ничего не навязывает. Божественная красота, благодать, святость, божественность — все это в нашем существе. Но все это — при участии нашей доброй, свободной воли. Ведь мы по образу Божию созданы разумными, свободными, бессмертными. Так вот, человек, пользуйся разумом, свободой и бессмертием. А ты делаешь все, чтобы это уничтожить. И у людей даже нет такого пера, чтобы описать все жуткости вашей жизни и раскрыть, почему вы так живете. Вот на исповеди мимоходом, частично что-нибудь скажете, чем-то поделитесь, а то, что действительно гниете, гнусность свою — не видите. Почему так? Что же Церковь Божья разве тянет вас или обвиняет вас? Нет! Церковь Божья как любящая мать, просит, умоляет вас примириться с Богом. Какое назначение Церкви Божьей? Апостол Павел пишет: "Нас Бог послал просить, умолять вас, чтобы вы примирились с Богом". Послал Господь апостолов, дал им благодать для того, чтобы людей спасать, убеждать, умолять их: "Дорогие, Отец Небесный просит вас, примиритесь же с Ним". Почему? Потому что Он знает, что из себя представляет грех, как тяжко человеку жить в грехах, как мучает он человека, как извращает, как тиранит его. Казалось бы, нам, грешникам, самим надо каяться, — а тут наш Отец Небесный просит, умоляет: "Дорогие мои, миленькие мои, примиритесь со Мной". Так вот, нам следует заняться сознательно собою и справедливо посмотреть на себя и на все окружающее нас. Если так будем поступать, то Господь и нам скажет, как тому разбойнику на кресте, при кончине нашей: "Со Мной будешь в раю". А если не хотите жить правдой, ну, так жутко и живите. А пробудится правда — в момент все по-новому будет. Ведь разбойник (и ему подобные) своими преступлениями мир сделал тлетворным, но он же удостоился Царства Небесного, да еще и в пример нам всем, всему человечеству, ставится! Вот как люди спасались! Возгревайте в себе эти драгоценные вещи, братья и сестры, правду ищите!

Аминь.

Церкви СССР

reposted by adam_a_nt


Как ни странно, в СССР не только разрушали церкви, но и строили их. Редко, скромно и как правило нелегально - и всё же по Шестой части суши разбросано несколько десятков храмов разных религий, появившихся между 1917 и 1991 годами.

Рассказ +48 фотоCollapse )

P.S.
Подборка не претендует на полноту, а примерно 1/10 часть поста - чужие фотографии. Возможно, что-то принципиальное новое в картину могли бы внести пока не посещённые мной регионы - Дальний Восток и Кавказ. Тогда я напишу всё это заново или внесу в этот пост. Ну а пока не будем откладывать на завтра то, что можно опубликовать сегодня - у меня достаточно материала, чтобы рассказать про сам феномен церковного зодчества в СССР.

Грамматический террор. Как большевики свергли правила орфографии

reposted by adam_a_nt


1 января 1918 года победивший пролетариат ввел новую орфографию и сделал ее общеобязательной. Большевики, правда, не придумали ничего нового, а лишь воспроизвели аналогичное распоряжение Временного правительства. Однако если Временное правительство исходило из того, что в течение долгого времени старые и новые правила будут сосуществовать, то большевики решили провести реформу фактически за один день. Насилие оказалось эффективным способом утверждения новых правил орфографии. Так что в глазах потомков реформа ассоциируется с большевиками и до сих пор называется большевистской.

АЛЕКСАНДРА ПЛЕТНЕВА, АЛЕКСАНДР КРАВЕЦКИЙ
Малограмотные грамотеи

В России любят просвещать народ... Однако была одна область, по отношению к которой все были единодушны, — это обучение крестьян грамоте. В том, что умение читать и писать является благом и необходимым навыком, радикалы сходились с консерваторами. Последняя четверть XIX века проходила под знаком народного просвещения. Число школ стремительно увеличивалось, и это приносило плоды. По данным переписи 1897 года, среди жителей России в возрасте 10–19 лет было 51% грамотных, в то время как среди 50–59-летних — 20,1%. Разница более чем в два раза!
Как проект Временного правительства выдать за свой собственныйCollapse )
труд

«Не было им места в гостинице»? Почему на самом деле Иисус родился не в хлеву

Все знают, что Иисус родился в хлеву и был положен в ясли.

Вот что говорится об этом в Евангелии от Луки: «[Мария] И родила Сына Своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли; потому что не было им места в гостинице» (Лк. 2: 7) [текст приводится в Синодальном переводе – БИ].

Ворчливый хозяин гостиницы, кричащий: «Мест нет!» стал неотъемлемым персонажем рождественских сценок, вол и осел, склонившиеся перед Господом Иисусом – постоянными героями колядок. В детских постановках на Рождество всегда присутствуют овцы или какие-то другие животные. И конечно, действие происходит в хлеву. Если бы нас попросили описать, как выглядело место рождения Иисуса, мы бы наверняка представили себе старую английскую гостиницу с примыкающим к ней сбоку хлевом. В главном здании – светло и тепло, все радуются и поют. А в хлеву темно и холодно. Иисус находится вне дома. Это история о Его жизни, явленная в первые же ее часы. Но что изменится, если все было не совсем так?

В своей книге «Иисус глазами Ближнего Востока» (Jesus Through Middle Eastern Eyes) Кеннет Бейли [1930-2016, американский пастор, богослов и лингвист, специалист по Ближнему Востоку – БИ] ставит под вопрос традиционные представления. Ученый указывает на тот факт, что традиционное палестинское жилище имело два помещения: «лучшую комнату» для гостей и основную семейную комнату, в которой спали все, включая домашних животных. Ночью их приводили в дом, потому что, с одной стороны, тепло их тел поддерживало тепло в комнате, а с другой – в целях их же безопасности. В одном из концов комнаты располагались ясли – либо приподнятые, либо на уровне пола.


Иисус родился именно в такой комнате, считает Бейли. В кругу гостеприимной семьи. Но как быть с «гостиницей»? Это ошибка перевода, считает ученый. Греческий эквивалент публичной гостиницы – pandocheion (именно это слово употребляет Лука, повествуя о том, куда отвез раненого милосердный самарянин). Что же касается рассказа о Рождестве, то здесь тот же евангелист использует слово katalyma – «место для проживания». Это же слово используется для описания «горницы», в которой Иисус вкушал со своими учениками свою последнюю вечерю (Лк. 22:10-12). Это была гостевая комната для друга или родственника, который к тому времени уже приехал к этой семье и которая, следовательно, была занята, а вовсе не «гостиница».

А что же с пастухами, которые первыми пришли поклониться Ему? Бейли выдвигает очень красивую теорию. В то время пастухи стояли на одной из низших ступеней социальной пирамиды. Они вполне могли ожидать, что их прогонят из дома Мессии. Но напротив – они были радушно приняты такими, какими они были. «Нечистых сочли чистыми, -- пишет Кеннет Бейли. – Изгои стали почетными гостями. Ангельская песнь была спета для самых простых».

Марк Вудс, 22 декабря 2017

Перевод "Благовест-инфо"

Источник

труд

Введение во храм Пресвятой Богородицы.

Проповедь

Митрополит Антоний Сурожский

Введение Божией Матери во храм

4 декабря 1981 г.


Картинки по запросу Введение во храм Пресвятой Богородицы

Есть праздники, сила которых заключается в воспоминаемом событии; важно, значительно в них, решающе для судеб человеческих то, что случилось; таков праздник Рождества Христова или праздник Воскресения; решающее значение имеет то, что действительно в тот день Бог стал человеком и родился на земле, что именно в тот деньвоскрес Господь, умерший крестной смертью ради нашего спасения.

И есть праздники, так же как и иконы, которые говорят нам о каком-то внутреннем событии, даже если историческая их обстановка не ясна. Таков праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Чтобы исторически в древнем Иерусалиме действительно случилось то событие, которое описывается в богослужебной песни, – едва ли возможно; но оно сообщает нам что-то более значительное, более важное о Божией Матери, нежели физическое Ее вступление во Святая Святых, которое было запрещено и Первосвященнику. Это день, когда Пресвятая Дева, достигшая той ранней зрелости, которая делает ребенка способным лично переживать, лично воспринимать и отзываться на таинственное прикосновение благодати, когда, достигши этого возраста, Она вступила действительно во Святая Святых – не вещественное Святая Святых храма, а в ту глубину Богообщения, которую исторически Храм собой изображал.

И с каким трепетом мы должны читать в богослужебной книге слова, которые приписываются с такой нежностью, с такой глубиной Иоакиму и Анне: Чадо, иди! И будь Тому, Который все тебе дал, возношением и сладким благоуханием! Вступи в ту область, куда нет двери; научись тайнам и готовься стать местом вселения Самого Бога... Как дивно подумать, что мать, отец могут обратиться к ребенку с такими словами: Войди в ту глубину, вступи в ту тайну, куда не ведет никакая вещественная дверь, и приготовь себя быть возношением Богу, сладким благоуханием, местом вселения...

[Spoiler (click to open)]

Так некоторые отцы Церкви и святитель Феофан толкуют значение этого вступления Божией Матери в храм, во Святая Святых. Не тронутая грехом, не оскверненная ничем, но уже способная чистым сердцем, не оскверненной плотью, не затуманенным умом отозваться на святыню, на славу, на дивность Божию, трехлетняя Отроковица посылается в эти глубины молитвенного, созерцательного общения.

И в другом месте того же богослужения мы читаем, как Ей тихо говорит Архангел Гавриил, чтобы Она открылась Богу и приготовилась стать местом вселения грядущего Спасителя.

Вот о чем говорит нам праздник: о том, как с первых Своих шагов, напутствуемая матерью и отцом, наставляемая Ангелом, Она вступает в те глубины молитвы, безмолвия, благоговения, любви, созерцания, чистоты, которые составляют подлинное Святое Святых. И разве удивительно после этого, что мы этот день празднуем как начало спасения: первая из всех тварей Пресвятая Дева вступает в эти непроходимые, неприступные глубины, вступает в то общение с Богом, которое будет расти и расти, незапятнанно, незатемненно, неоскверненно в течение всей Ее жизни, до момента, когда, как пишет один из западных писателей, Она сможет, в ответ на Божий призыв, произнести Божие имя всем умом, всем сердцем, всей волей, всей плотью Своей и, вместе с Духом Святым, родить воплощенное Божие Слово.

Да, в день этого праздника действительно совершается для нас явление этого дивного события, начало этого возрастания, но также дается нам и образ того, к чему мы призваны, куда нас зовет Господь: во Святое Святых. Да – мы осквернены; да – наши умы отуманены; да – наши сердца нечисты; да – наша жизнь порочна, недостойна Бога. Но всем доступно покаяние, которое может очистить нас и в уме, и в плоти, и в сердце, выправить нашу волю, всю жизнь нашу сделать правой, так чтобы и мы могли войти во Святая Святых.

И в этом празднике, в словах, которые я прочел в начале, произнесенных как бы Иоакимом и Анной, разве нет призыва к каждой матери и к каждому отцу, чтобы с ранних лет – с мгновения, когда ребенок может что-то уже если не умом понять, то чуять сердцем, воспринимать чуткостью, принять благодать – сказать и нашим детям: вступи благоговейно, трепетно в ту область, куда никакая дверь – ни церковная, ни умственная, ни иная не вводит, а только безмолвное, трепетное пред стояние пред Богом, – то Святое Святых – с тем, чтобы вырасти в полную меру роста Христова, уподобиться Матери Божией и стать храмом, местом вселения и Святого Духа, и Господа в Таинствах, и стать детьми нашего Небесного Отца. Аминь!

www.mitras.ru

       

           
труд

Миряне в церкви

Видео одноименной площадки, прошедшей в рамках фестиваля «Преображенские встречи. Время новой соборности»

Выдающийся православный богослов XX века протопресвитер Николай Афанасьев много размышлял о месте и служении мирян в Церкви. Рассматривая Церковь прежде всего как собрание народа Божьего, он ставил под сомнение само употребление слова «миряне» для обозначения членов народа Божьего: ведь изначальный смысл вступления в Церковь через крещение – поставление человека на служение, знаменующее окончание его жизни по мирским законам и начало жизни новой. Афанасьев подчеркивал, что именно крещение, а не рукоположение или монашеский постриг есть такое посвящение в члены народа Божьего, и потому все крещеные христиане – лаики призваны в ней к служению по дару Святого Духа.

Может ли современный крещеный человек обрести в церкви свое призвание и служение? Видят ли сегодня епископы и священники в мирянах служителей церкви? Ищут ли сами члены церкви полноценного служения Богу и ближнему? В чем специфика церковного служения, чем оно отличается от других волонтерских инициатив? Насколько место мирян в церкви должно быть связано с храмовым культом? Какой образ церковного служения соответствует вызовам времени, и кто в церкви отвечает за то, чтобы этот образ воплощался в жизнь? Как преодолеть обрядовую, потребительскую парадигму жизни церкви, возводящую границы между алтарем и храмом?

На эти вопросы отвечают участники площадки «Миряне в церкви»: священник Георгий Кочетков, ректор Свято-Филаретовского института и духовный попечитель и основатель Преображенского братства; Дмитрий Гасак, председатель Преображенского братства, первый проректор СФИ; протоиерей Максим Кокарев, историк, руководитель магистратуры Самарской духовной семинарии; Маргарита Шилкина, кандидат философских наук, декан факультета религиоведения СФИ; Николай Клюев, преподаватель канонического права в СФИ; Глеб Ястребов, преподаватель экзегетики и текстологии Библии в СФИ; Светлана Чукавина, председатель малого православного братства Во имя новомучеников и исповедников российских, преподаватель СФИ; Виктор Авилов, исследователь духовного наследия Тульского края, глава Иоанно-Предтеченской православной общины.

Площадка прошла в рамках фестиваля «Преображенские встречи. Время новой соборности» в августе 2017 года.

Видео подготовил Максим Палащенко
источник
труд

К 130-летию Николая Вавилова: «Под Камышином любительская селекция арбузов приобрела широкий размах!

Сегодня, 25 ноября, исполнилось 130 лет со дня рождения одного из самых известных ученых ХХ века – генетика, селекционера, ботаника, географа и путешественника Николая Ивановича Вавилова (1887-1943). Побывал этот великий ученый и в наших краях!

Когда пишут об истории арбуза на Нижней Волге, то вспоминают некие первые сорта, которые назывались «Растун» и «Трескун». Таково было их народное название. Это, наверное, конец XIX - начало XX века. Первый долго лежал на солнцепёке, пока не вырастал в огромный арбуз, а второй, когда созревал, трескался при малейшем нажатии.

Однако народная селекция не стоит на месте. В августе 1920 года в низовьях великой русской реки побывал Н. И. Вавилов, который включил в план своей экспедиции на Нижнюю Волгу и посещение Камышинского опытного поля. До сих пор в «Камышинском ОПХ» сохранился амбар, в котором якобы работал великий ученый. С ним были преподаватель плодоводства Левошин, научный сотрудник Карташева и другие.

В своих воспоминаниях «Экспедиция в Нижнее Поволжье» тогдашняя студентка-практикантка Г. М. Попова пишет: «В Астрахани... Николай Иванович прежде всего осмотрел огромные базары, где продавались виноград, яблоки, груши, арбузы, дыни и т. д. Он хотел узнать местный сортовой состав культурных растений, спрашивал названия сортов и интересовался их качествами». Из Астрахани на катере экспедиция отправилась вверх по Волге — Вавилов с коллегами побывали в Дубовке, Быково и Камышине.

В тех же воспоминаниях читаем: «Н. И. Вавилов уделил большое внимание работам Камышинского опытного поля, директором которого был в то время Константин Георгиевич Шульмейстер, где проводились исследования по пшенице, просу и другим культурам; ознакомился с технологией орошаемого земледелия». К слову сказать, ученый отличался беспримерной храбростью, потому что в этих местах еще орудовала банда Вакулина, которая годом ранее захватила Камышин.

Директор Камышинского опытного поля К.Г. Шульмейстер (1895-1996) — воспитанник Камышинского реального училища, человек, о котором можно написать отдельную статью! — вспоминал:

«В порядке обычного гостеприимства я предложил Вавилову поселиться в отдельной комнатке моей скромной квартиры, а его сотрудников (12 человек) разместить в комнатах бухгалтерии и химической лаборатории. Николай Иванович вежливо отказался от этого предложения, сказав, что не желает, и не может оставить своих товарищей и будет находиться с ними вместе и во время работы, и во время отдыха. Так как стояла теплая и сухая летняя погода, он попросил разместить их на сене в просторном молотильном сарае. В первый день пребывания на опытном поле Николай Иванович со своими сотрудниками интересовался изучением культуры бахчевых на крестьянских полях. Было собрано большое количество образцов. На второй день в посевах Опытного поля методом раскопок изучалось строение корневой системы. Он сам лопатой откапывал мощные корни арбузов, тыкв и зарисовывал их на планшете. Проводились также беседы с сотрудниками опытного поля по вопросам возделывания бахчевых и ряду других полевых культур».

[Spoiler (click to open)]

По материалам экспедиции Н. И. Вавилов опубликовал в 1922 году книгу «Полевые культуры Юго-Востока». В ней ученый, помимо «Ростуна» и «Трескуна», скрупулезно перечислил сорта: «Черноусик», «Белосемячко», «Быковский», «Чуканский», «Скороспелка», «Мраморный» и «Духовницкий». А на стр.120 особо отмечает сорт «Мурашка», выведенный, как подчеркнул Вавилов, в Камышинском районе.

Ученый также подчеркнул, что «в Быковском, Царевском, Камышинском районах бахчеводство занимает в общем посеве до 30 % и даже 40 %», и особо заострил внимание на том, что «любительская селекция приобрела широкий размах и ввела в полевую культуру посевной материал высокого качества, который трудно превзойти даже путем методической селекции». Вот такие камышинские бахчеводы! В книге «Бахчеводство» приводятся данные: «Первым государственным опытным учреждением, начавшим работу по селекции арбузов после известных работ Д. С. Лесевицкого и И. И. Маклакова, была Камышинская опытная станция, отселектировавшая в 1926 г. местный сорт Мурашка».

К сожалению, со временем сорт «Мурашка» едва не канул в Лету. Бывает с сортами и такое... Восстановила этот сорт ученый-биолог из Камышина Т. И. Ляшенко (1904-1998). Арбузы различных сортов, выращенные ею, демонстрировались на первой выставке Камышинского района по бахчеводству. А в 1982 году Т. И. Ляшенко отправила семена арбузов различных сортов во Всесоюзный НИИИ растениеводства, где они были помещены на сохранение в коллекцию семян отдела бахчевых растений.

А сорт был великолепный! В книге «Кулинария» за 1955 год написано: «Мурашка» — сорт, отличающийся прекрасным вкусом. Форма арбуза шаровидная или слегка приплюснутая, цвет кожи светло-салатный, кора толстая, мякоть ярко-розовая или красная, средний вес от 4 до 7 кг.» И жива до сих пор ! Улучшали ее качества разные НИИ, но растят бахчеводы до сих пор.

Зато куда-то запропастился именной сорт района — «Камышинский». Подчеркнем, именно сорт! Арбузов, выращиваемых в Камышинском районе, которые называют «камышинскими», не уточняя «Кримсон» это или «Продюсер», — полно. А вот семян сорта «Камышинский» — не купить. И, соответственно, не вырастить и не отведать. В отличие, например, от семян сорта «Астраханский». Хотя во всех каталогах и справочниках сорт «Камышинский» упомянут, а еще десять лет назад этот «зело прекрасный плод» можно было попробовать повсеместно.

Остается надеется, что найдется энтузиаст, который восстановит славу сорта «Камышинский», ведь наверняка семена хранятся в отделе бахчевых культур в институте в Санкт-Петербурге. И мы вновь отведаем этот сорт, который, как пишут в описании, был «зеленый с белыми полосами и с красными или серыми семенами».

Автор: Леонид Смелов
источник
                   

                  
труд

Гераклитов Александр Александрович

К 150-летию со дня рождения интересная информация о нашем земляке - ученом, историке и краеведе.
Алекса́ндр Алекса́ндрович Геракли́тов (1867 — 1933) — профессор отделения мордовского языка и культуры Саратовского университета, член Саратовской ученой архивной комиссии.
Гераклитов А.А..jpg

Родился 18 (по метрике 23) ноября 1867 г. в г. Камышине. Через год семья переехала в Саратов. Окончил Саратовскую мужскую гимназию, затем начал учёбу в Казанском университете. Но в связи с участием в студенческих волнениях был вынужден оставить университет и вернуться в Саратов.

Работал писцом в Саратовской казенной палате, конторщиком в Управлении Рязано-Уральской железной дороги, делопроизводителем отдела народного здравия в Саратовском губернском земстве. Несмотря на трудности, много читал, серьезно занимался изучением иностранных языков, участвовал в археологических раскопках.

23 марта 1908 г. был избран членом Саратовской ученой архивной комиссии (СУАК) и помощником библиотекаря. С 1909 г. — хранитель исторического архива СУАК. С 1917 г. начал работать в Саратовском университете.

В 1919 г. был избран доцентом историко-филологического факультета. Помимо преподавательской работы выполнял обязанности уполномоченного Главного архивного управления по Саратовской губернии. В это же время занимался организацией работы рукописного отдела библиотеки Саратовского университета. В 1923 г. вышла его книга «История Саратовского края в ХVI-ХVIII вв.», которая на долгие годы стала учебником по истории Саратовского края.

В 1928 г. был утвержден в звании профессора отделения мордовского языка и культуры Саратовского университета. Автор 70 опубликованных научных работ и множества неопубликованных рукописей и подготовительных материалов. Научные интересы Гераклитова были широки и разнообразны: история Саратовского края, изучение старопечатных книг (работы по истории отечественного книгопечатания, филиграням рукописных и печатных документов русского происхождения), изучение истории мордовского народа. А. А. Гераклитов занимает особое место среди краеведов и ученых, стоявших у истоков гуманитарного образования в Саратове. Умер 11 апреля 1933 года.

труд

«Все новое»

Ольга Александровна Седакова о последствиях революции в России: «Эта жестокость вошла в нас, даже если мы оказались только ее свидетелями. Я не встречала среди соотечественников-современников человека благодушного: то есть, не только не злого, но и не раненого злобой…»
Ольга Александровна Седакова
Доклад на конференции «Духовные итоги революции в России: коллективный человек и трагедия личности»

Мы все в эти дни говорим о том, что произошло в России (или произошло с Россией) 100 лет назад. Для меня (как, я думаю, для всех, собравшихся здесь) нет ничего, как это называют, «сложного», «неоднозначного» в том, как назвать октябрьские события. Это начало конца и допетровской, и послепетровской России (концом этого конца многие считают годы «перелома хребта» крестьянству, последнему «дореволюционному» сословию: с дворянством, купечеством, духовенством, чиновничеством, мещанством, старой интеллигенцией покончили быстро). Это начало неслыханного Горя, это Катастрофа России. День скорби по всем убитым, изгнанным, поруганным, лишенным «и веселья, и доли своей». Но выжившие – по-своему – пострадали не меньше, чем убитые. Ведь террор большевицкого типа направлен не на своих прямых жертв: они для него были только средством запугать остальных, всех, кому выпало родиться на этом пространстве. Террор носил педагогический, воспитательный характер. Может быть, это поможет нам как-то иначе увидеть «необъяснимость» выбора тех, кого режим уничтожал. Читая расстрельные списки, мы не можем не удивляться: а этого-то за что? Верный вопрос здесь будет «не за что», а «зачем». Одного дворника 60 лет забрали – все дворники будут поосторожнее и т.п. Об «образцовом», педагогическом смысле бессудных расстрелов и расправ открыто писал Ленин в письмах времен красного террора.

[Spoiler (click to open)]

Собираются и оглашаются факты, каждый из которых приводит в ужас, истории частных жизней, каждая из которых поражает. Почему же уже известного и оглашенного недостаточно для того, чтобы не продолжать перекладывать гирьки: а зато космос, урбанизация, ГЭС и т.п.? Я думаю, по причине той антропологической катастрофы, о которой мы говорим. Создан человек, который может сказать: «Так было нужно». Нужно было уничтожать невинных, разрушать страну, насаждать гуманитарное и религиозное невежество, осуществлять из поколения в поколение отрицательную селекцию населения…. Нужно.

Такого человека не было нигде. Его воспитали в лагерях перевоспитания, в общенародных шельмованиях «предателей» и т.д., и т.п.

Я говорю именно об октябрьских днях, о перехвате власти неизвестной еще истории силой, идеократической партией.

Собственно о революции (а она надвигалась с 1902 года) другой разговор. Революции происходят, когда какой-то предел несправедливости перейден, когда обиженных настоящим положением вещей слишком много, и их обида требует мести, и мести беспощадной (о новом слое люмпенства, которое ни перед чем не остановится и сметет цивилизацию, пишет Л.Н. Толстой в деревенских очерках 1910 года). И – с другой стороны – когда у многих людей есть планы того, что можно сделать, и хорошо сделать: и они понимают, что при настоящем положении дел ничего из этого сделать невозможно. Когда слишком многим нечем дышать. В эту духоту ворвется гроза.

И еще: когда слишком мало любят то, что у них есть. О красоте погибшей России заговорили, когда ее не стало. Красоту православия почувствовали в огне гонений.

Революцию, общий огромный переворот всех устоев страны, нельзя судить иначе как ураган или грозу, как тектонический слом. Взрывается слой культуры, и на свет выходит глубочайшая архаика, время кочевников, живущих добычей и разбоем. Всего оседлого как не бывало. На сцене истории являются люди, столетиями исключенные из участия в истории (более 80 процентов российского крестьянства). Они хотят крайнего, «всего нового», небывалого царства справедливости. Эта «музыка революции», смутно религиозная, вдохновляла Блока и художников авангарда.

Но октябрь – это совсем другое. Конечно, легко об этом говорить задним числом – и трудно предвидеть современникам (хотя и они порой предвидели: ср. «Несвоевременные записки» М. Горького), но все последующее было уже предрешено, когда власть оказалась в этих руках. Эта власть провозгласила себя абсолютнее любого абсолютизма (диктатура), непогрешимее любого религиозного авторитета («единственно верное учение»). Всякий диалог с обществом был сразу же отменен. Законность отброшена. Насилие всех видов легитимировано. Власть решает, кому жить на этой шестой света, а кому не жить. Верующим, например, не жить. Жестокость романтизируется и даже освящается («святая злоба» Блока, «святые убийцы» Хлебникова). Беспощадность – положительное, похвальное слово. Рассуждение и словесное обоснование отменены:

Ваше
слово, товарищ маузер.
Ноги знают,
чьими
Трупами
им
идти.
Маяковский.

Ничто из совершенного партией не подлежит обжалованию. Сразу же создается особая тайная полиция, карательная, с безграничными полномочиями, с которой не сравнится и гестапо. Сразу же выясняется, что качество, талант, подготовка ничего не значат в сравнении с лояльностью. Этим готовится дорога к тотальной власти посредственности. К мартирологу лучших ученых, художников, да и вообще профессионалов.

Эта жестокость вошла в нас, даже если мы оказались только ее свидетелями. Я не встречала среди соотечественников-современников человека благодушного: то есть, не только не злого, но и не раненого злобой. Он выглядел бы среди нас как марсианин. В Европе встретить таких не чудо.

В дореволюционной России, несомненно, тоже: «любить было легче, чем ненавидеть», как вспоминает Пастернак. В советское и постсоветское время любить куда труднее. Уважать – тем более.

Старый московский священник говорил мне: «Молитесь, чтобы не потерять уважение к людям. У нас это возможно только чудом».

Итак, власть объявила, что она «творит все новое» (здесь, конечно, узнают эту цитату?). Она исполняет вековые мечты «униженных и оскорбленных» (узнаете?), всех труждающихся и обремененных…

Правда, после того, как врагов мы уничтожим, а всех других перевоспитаем.

Утопические лозунги привлекали к себе не только наивных «новых» людей. Против них нечего было сказать и людям исторически опытным. Старый мир рухнет, и будет новое небо и новая земля.

Когда все люди будут братья
и каждый милиционер
(Д. Пригов).

Приговский образ милиционера и есть тот самый новый человек. Он честный, добрый, хороший. Чего-то в нем, правда, не хватает… извилин, что ли…

Новый человек, над которым работала партия и которого получила – необъятная тема. Я коснусь только одного: опустошения этого человека от того, что составляет собственно человеческую, не «милиционерскую» жизнь. П. Тиллих, философ ХХ века, описал три фундаментальных тревоги, присущие человеку. Тревога смерти, тревога вины, тревога бессмысленности. Conditio humana. Так вот, «советский человек» от всех этих трех тревог был избавлен. Тревоги личной вины он не знал (ведь он не сам, он только исполняет чужую волю: «нас так учили»). Про смерть ему думать было запрещено, так что тревогу смерти и смертности он узнавал разве что при роковом диагнозе. А бессмысленность? Какая бессмысленность! Смысл дан ему партией и ее учением. Верный и непобедимый. Смысл и «правое дело». В каком-то смысле он облагодетельствован. И в этом соблазн парарелигиозной системы власти

Но не кажется ли вам, что это безмятежное создание – какое-то другое существо, чем человек в любые времена?

Тиллиховские тревоги входят в ту часть человеческого опыта, которую он называет «мужеством быть». Я назвала бы еще три, по меньшей мере, глубочайших тревоги (ибо они волнуют человека по-другому, но не меньше, чем «тревога вины). Их также не должен был знать «новый» советский человек. Это тревога тайны; тревога глубины; тревога красоты. Для меня они очень близки по смыслу. В их присутствии происходит жизнь человека. Это его задание: жить ввиду тайны, ввиду глубины, ввиду красоты. Эти тревоги входят в то, что можно было бы назвать не «мужеством», а «радостью быть».

И здесь мое безнадежное повествование о происшедшем прервется некоторым просветом. Какими бы инструментами власть не лишала человека контакта и даже догадки об этих вещах, их сила оставалась непочатой. Услышав какую-то музыкальную фразу, человек обращался в буквальном смысле – переводил взгляд от рукотворного убожества – и видел тайну, красоту, глубину. И это оказывалось сильнее, чем его страх и вынужденное невежество.

Благодарю за внимание.
Ольга Александровна Седакова
источник

                  
труд

«Облечься в нового человека…»

Отрывок из книги Ксении Кривошеиной «Мать Мария (Скобцова). Святая наших дней» (Москва, ЭКСМО, 2015)

В 1924 году в «Современных записках» выходит повесть Елизаветы Юрьевны (будущей матери Марии) Скобцовой «Хроника наших дней  – Равнина русская». Это произведение-исповедь, где каждый персонаж выписан Е.Ю. со знанием истории и психологических подробностей участников драматических лет русской истории. А в 1925 г. в журнале «Воля России» (Прага) Скобцова опубликовала еще одну повесть — «Клим Семенович Барынькин». Неудивительно, что на этот текст не было никакой реакции в эмигрантской среде, видимо слишком рядом, практически за дверью, стояли пережитые ужасы Гражданской войны. Время шло, об этой повести забыли в эмиграции, о ней ничего не знали в СССР и только вначале XXI века в России она прозвучала громко и значительно.

Написан этот текст как страстная исповедь человека, находящегося то ли в пустыне, то ли на краю бездны. Авторские монологи и мысли героев, голосом Е.Ю. рассказаны как бы о страшном сне, о мороке, в котором пребывали все те (и, конечно, сам автор!), кто пережил революции и Гражданскую войну.

[Spoiler (click to open)]

Люди эти не знали куда шли, они были похожи на окаменевших слепцов, всё рушащих на своем пути. Действие повести охватывает период начала 1900-х годов до конца Гражданской войны. Так же, как и в «Равнине русской», события происходят то на юге (в кубанской станице), то в Петербурге. Главные герои – ровесники автора; по характеру – это надломленные личности, ищущие смысл жизни в круговерти личных проблем и мелких переживаний. Жутким исключением является Клим Барынькин – тип «нового человека»! Личность неврастеническая, аполитичная, примитивная, страшная в своем язычестве. Революционной волной Клим был выдвинут на должность командира. Однако, хотя он и объявил (!) себя большевиком, идеология его далеко не рабоче-крестьянская (он – сын мясника). Многие поступки Клима  – бездумно-жестоки, порождены его необузданным характером, они на грани безумия: «впервые на этом его пути кровь появилась, а появившись все дальнейшее определила». Он сам хвалится, что живет «по-звериному»: грабит, насилует, убивает. «Да и никто в отдельности из толпы себя убийцей не чувствовал. Но, несмотря на это, всем стало ясно, что убивать легко, не только когда пули летят в невидимого врага или, когда в пылу атаки не помнишь себя, но и тут, среди своих русских, когда вот был только что поручик, среди них,  – потом все сгрудилось, охнуло, тяжело задышали солдаты,  – и нет поручика,  – только куски растерзанного мяса,  – на одном куске погон болтается… Пьяная кровью была толпа, сумасшедшая».

Этот звериный характер есть прообраз палачей красного террора, ваятелей новой жизни и «нового человека»: «Зверь-то сквозь все ваши поры пророс. Пожалуй, уж больше вам с ним не совладать… и думаю, что вам самому страшнее должно быть, чем мне», — говорит ему Ольга. Нет для Клима ни авторитетов, ни героев, а есть только анархия и кровь: «… веселым голосом он начал ей рассказывать, как он после победы здесь первым человеком в красной армии будет, как начнут его Ленин с Троцким бояться и не будут знать, куда его силу от себя отвратить… и посмотрим ещё, кто кого одолеет, – он ли, – герой всенародный, или комиссары московские. Да, впрочем, тут-то и смотреть нечего, – с ним будет сила и слава». Нелепая смерть Клима от случайного выстрела – конец, скорее счастливый для такого недочеловека, ведь большинство из них, погибали в подвалах ЧК от рук единомышленников.

Героиня повести Ольга Малахова во многом похожа на саму Елизавету Юрьевну. Всей душой она стремится понять и распознать в Климе человека и полагает, что через предельную самоотдачу, самоотречение можно из зверя сделать человека, что в душе самого последнего убийцы мерцает светлячок надежды на спасение: «Сама-то она сильная, что ли? Да, сильная, потому что всю себя отдавать умеет. Не силою сильная, а напряжением своим, которое все её существо воедино объединяет. И в любви своей была она сильной». Ольга гибнет вслед за ним, но на «взлете» внезапного просветления Клима, его отец говорит ей: «Климу конец скорый, – это я вижу, – догорает его свеча… Ну, если чудо какое, может, и спасен будет. Только думаю, что и вы с ним сгорите в одночасье. А затем, – воля ваша… Ведь и вам, вижу, только и радости, что гореть».

Центральный образ повести – это образ безбожника, основная тема – поиск символического «нового человека», романтической мечты большевиков в кожаных тужурках и запыленных шлемах, интеллигентов и авангардистов ХХ века, которым так хотелось все разрушить во имя построения светлого коммунистического будущего «с человеческим лицом». В действительности «новый человек» отразился как в кривом зеркале страшным Климом и потерянной душой таких, как Ольга.

Один из героев повести говорит: «Главная ошибка, что дали людям озвереть. Теперь от этого звериного начала надо каждого русского, как опасного больного лечить. Поэтому законы должны быть мудрыми и мягкими, сочетанием разумной свободы с принудительной властью диктаторской. Когда народ поймет, что законы мудры, — преступников карают, заблудших милуют, а невинным гражданам обеспечивают мирную жизнь, – тогда большевики сами собой исчезнут, потому что никто за ними не пойдет».

О каком чуде говорит отец Клима, и на какое самоотречение идет Ольга? Ответ кроется не в поиске нового человека-разрушителя, а в обретении действительно нового человека, о котором говорит в своих посланиях Ефесянам апостол Павел. Только так можно из слепца стать зрячим, только так, добродетелью христианина, можно явить кротость и милость к падшим. Именно поэтому христианину необходима добродетель долготерпения, а также снисхождения к немощам, слабостям и недостаткам братьев во Христе. Это снисхождение должно быть не горделивым или превозносящимся, не укорительным или обидным, а ласковым, тихим, деликатным и любящим: «Небывалое совершалось в Олиной душе. Будто горячей волной затопилась её душа. Налилась любовью напряженной ко всему живому, испоганенному, гибнущему. К Климу этому дикому, к себе, – такой беспомощной, – ко всем людям, страждущим по просторам русской земли».

Апостол Павел учит, что христиане не могут сразу иметь в себе совершенство и высшую очищающую любовь. Вот почему он говорит о любви доступной тем, кто еще находится в борении со страстями и демонами – о любви деятельной, снисходительной, покрывающей и терпящей немощи ближнего. Ольга Малахова интуитивная христианка, не знающая о себе ничего, она деистка, не понимающая Бога, она порождение «земли русской», потерявшей опору, а её добродетели не могут справиться с обольщенным демонами язычником.

Истина показала нам во Христе нового человека, такого, каким каждого из нас хочет видеть Бог. Но демоны и наше падшее естество продолжают свои попытки обольщать нас земными благами. Что же нам делать, чтобы не поддаваться этим соблазнам? На это апостол Павел говорит: «Нам должно обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф. 4: 23—24).

Рис. матери Марии (Скобцовой)

Рис. матери Марии (Скобцовой)


Для справки

Ксения Кривошеина – художник, публицист, исследователь творчества матери Марии (Скобцовой). Автор многочисленных публикаций в журналах, автор сайта о м. Марии, а также книг «Красота спасающая», «Пути Господни», «Мать Мария (Скобцова). Святая наших дней» и других.

Постоянно публикуется во французских и российских СМИ, один из ведущих редакторов православного сайта ”Parlons d’Orthodoxie”.

24 апреля 2016 года по благословению Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла во внимание к трудам на благо Церкви награждена орденом Русской православной церкви преподобной Евфросинии Московской III степени.

Живет в Париже.

Подробнее см. здесь


             

                 
труд

Итоги столетия Октябрьского переворота обсудят на конференции в Подмосковье

8 ноября в Культурно-просветительском центре «Преображение» открылась международная научная конференция «Духовные итоги революции в России: коллективный человек и трагедия личности»

«Особенность конференции в том, что мы хотели бы говорить о трагедии 1917 года в антропологическом ключе. В России произошла Русская Катастрофа, и одним из важнейших ее аспектов стала катастрофа антропологическая – то, что происходило с человеком в результате сознательного эксперимента над ним, – сказала председатель оргкомитета ученый секретарь СФИ Юлия Балакшина, открывая конференцию. – Каковы результаты этого эксперимента и что нам с ними сегодня делать?»
               
Читать далее
                 
труд

«Кто передаст потомкам нашу повесть?»

Эти слова Максимилиана Волошина, произнесенные в год окончания Гражданской войны, стали названием концерта-размышления, прошедшего в рамках Акции национального покаяния «Имеющие надежду» 28 сентября в Доме работников искусства и составленного из стихов поэтов Серебряного века

Казалось бы, концерт, где полагается наслаждаться произведениями искусства, не очень-то согласуется с размышлением. Но если произведения искусства – это стихи тех, кому довелось 100 лет назад стать свидетелями октябрьской катастрофы, кто запечатлел в них свои предчувствия, прозрения, заблуждения, великий перелом, тогда вслушивание в эти стихи неотделимо от размышления о судьбе России в ХХ веке. Ахматова, Мандельштам, Цветаева, Волошин, Есенин… Разные судьбы, но все без исключения трагические. «Такой судьбы еще не было ни у одного поколения, а может быть, не было и такого поколения» – говорила годы спустя Анна Ахматова.
Илья Норштейн (скрипка), лауреат международных конкурсов,  концертмейстер и солист ансамбля «Эрмитаж»

Концерт сложился из трех частей. В первой – стихи-предчувствия тех, кто еще задолго до катастрофы, словно чуткий сейсмограф, улавливал первые подземные толчки, прозревая, как Блок, «неслыханные перемены, невиданные мятежи». Во второй – поэтическая хроника дней переворота и страшной братоубийственной гражданской войны. Стихи перемежались музыкальными номерами. Стихи о безумном буйстве октябрьских дней оттенялись «Трепаком» из «Песен и плясок смерти» Мусоргского. А цветаевские стихи о гражданской, о том, как все перемешалось, и красных выбелила смерть, а белых обагрила кровь, естественно было завершить молитвенным песнопением «Кирие, элейсон». Поэтическое слово и музыку дополнял видеоряд и фотографии поэтов, чьи стихи звучали со сцены, и кинохроника начала века, где лица людей Серебряного века вытеснялись лицами новыми: простыми, жёсткими, не знающими сомнений и жалости.

Последняя часть концерта была посвящена последствиям катастрофы.

[Spoiler (click to open)]

Эта часть могла бы превратиться в сплошной перечень невозвратных потерь, если бы не сами судьбы тех, чьи стихи прозвучали на концерте. Путь служения закинутым на чужбину и всё потерявшим людям, что выбрала Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, ставшая в эмиграции монахиней, матерью Марией. И путь тех, кто остался в России и, как Мандельштам, смог взглянуть в глаза «веку–волкодаву». Последними из стихов прозвучали в концерте слова Ахматовой: «Мы знаем, что в оценке поздней оправдан будет каждый час». Оправдан благодаря тем, кто сумел противопоставить свое слово, свою жизнь расчеловечиванию человека. Поэтому естественным окончанием слушания и размышления, стала молитва о России, прочитанная из сборника «Восстань на помощь нам: Молитвы за Россию: 1917-2017». Молитва, связанная с катастрофой 1917 года в финале концерта и тишина после нее были куда естественнее аплодисментов и цветов.

Ольга Ярошевская

Фото Ольги Шараповой

Здесь ещё фото с концерта
                         
труд

Что такое любовь к отечеству

Беседа священника Георгия Кочеткова с членами Свято-Алексеевского малого братства, 27 июня 2017 года
Павел Корин. Русь уходящая (Эскиз). Бумага, гуашь. 1935-1959
Что такое любовь к отечеству. Часть 1
Михаил Нестеров. На Руси (Душа народа). 1916

Что такое любовь к отечеству. Часть 2. О святой Руси и богоизбранности народа

                              
труд

Тарас Шевченко в Камышине - Краеведческий календарь

29 августа - 160 лет назад (1857 г.) проездом из Астрахани  на пароходе «Князь Пожарский» Тарас Григорьевич Шевченко сделал зарисовки Камышинской пристани с берегов Волги.
                                           
рисунок шевченко